Без грохота и чеканного шага

День Победы как день тишины
Андрей Гордеев / Ведомости

1.

Скоро 75-летие окончания Второй мировой войны в Европе. Если Первую мировую с ее 20 с лишним миллионами жертв и армянской и греческой резней называли еще почему-то Великой, то Вторую с ее втрое-вчетверо бóльшим мартирологом, с еврейским и цыганским этноцидами иначе как ужасной не назовешь.

Страны коалиции во главе с СССР, Великобританией и США победили в схватке со странами оси во главе с Германией и Японией. Первым из лидеров оси пал Третий рейх, дважды подписывавший акты о безоговорочной капитуляции: 7 мая 1945 г. в Реймсе – предварительно и 9 мая в Карлсхорсте – окончательно. После этого вермахт, правда, еще покуражился около недели: в Курляндии (то было последнее сражение Красной армии на европейском театре!), в Судетах, в дельте Вислы, в Ла-Рошели, в Словении и Тироле и еще на различных островах – греческих Крите и Родосе, британском Олдерни и голландском Текселе. Самый последний «очаг сопротивления», а точнее, робинзонады довольно курьезен: на Шпицбергене норвежские охотники на тюленей наткнулись на метеостанцию вермахта – 10 немецких полярных метеорологов, потерявших связь с Берлином еще 29 апреля 1945 г., узнали о капитуляции только от арестовавших их охотников. Произошло это 4 сентября – двумя днями позже даже того, как на борту линкора «Миссури» в Токийском заливе был подписан акт о капитуляции Японии.

Но завершение войны де-факто и завершение ее де-юре – не одно и то же. Сан-Францисский мирный договор между Японией, с одной стороны, и США, Великобританией и Китаем (сиречь Тайванем) был заключен в 1951 г., между Японией и КНР – в 1978 г. Но состояние войны с Германией было отменено указом Президиума Верховного совета СССР лишь 25 января 1955 г., а с Японией у РФ мира нет и до сих пор. Московская декларация от 19 октября 1956 г., фиксируя прекращение состояния войны между СССР и Японией, лишь анонсировала подписание двустороннего мирного договора, чего и до сих пор вопиющим образом не произошло.

2.

В марте 2020 г. геополитическая самоизоляция России сменилась, вернее, дополнилась вирусологической. Невидимая армия Ковида-19 один за другим брала укрепрубежи Кремля: и День космонавтики, и Пасху, и День обнулений, и, наконец, День Победы. Мечта собрать у себя и вокруг себя большую пятерку лидеров стран – постоянных членов Совбеза ООН, чтобы поиграть с ними в реконструкторов Ялты и Потсдама, приказала долго жить. Обидно до слез!

Но велика Россия, и, по-кутузовски отдав вирусу без боя Красную площадь, Кремль ушел на удаленку и покатился мысленно на Дальний Восток, перенося триумф дедовской победы над Германией под сень победы над Японией. Это одно могло бы служить объяснением столь странной опалы и депортации памятников Жукову возле Кремля: не иначе к постаменту, как к коновязи, должен был пришвартоваться бронзовый «Миссури» с бронзовым Деревянко на борту – единственной советской жертвой Хиросимы и Нагасаки.

Подписи под актом капитуляции Японии генерал Константин Деревянко, главнокомандующий американской армией на Тихом океане генерал Дуглас Макартур и все остальные поставили 2 сентября. Подсказанный советниками и подписанный президентом перенос российских юбилейностей на 3 сентября бросает нехорошую тень на фельдъегерскую связь при Сталине и, несомненно, будет скоро отменен. Ближайшие ко 2 сентября альтернативные даты – это 1 сентября и 4 сентября. Но в Польшу на годовщину начала войны могут опять не позвать, так что 1 сентября не вариант. А вот 4 сентября – день, когда норвежские охотники ликвидировали последний очаг войны – фашистскую метеостанцию на Шпицбергене, – перспективнее. Валентине Терешковой приготовиться?..

3.

Благодаря коронавирусу нынешний юбилей Победы станет в этом веке первым, когда Красная площадь обойдется без вип-трибуны, без грохота боевой техники и чеканного шага парадных колонн – и просто помолчит в этот святой день. Когда вместо казенного победославия Россия тихо задумается о цене той Победы и преклонит голову в память о погибших и недоживших. Не было в СССР, как нет и сейчас в России, семьи, по которой эта ужасная война так или иначе не проехала бы своими гусеницами.

Но если бы власть не капитулировала пред неподкупным вирусом и юбилей 9 мая все же состоялся, он стал бы и первым, на котором самих ветеранов и участников войны физически уже не было бы. По данным на 1 ноября 2019 г., в живых оставалось лишь около 61 000 участников и инвалидов войны.

В 2015 г. на всем постсоветском пространстве не нашлось и 1000 еще живых бывших советских военнопленных, которым Германия, выждав до неприличия долгую паузу, согласилась выплатить не гуманитарную помощь от группы совестливых граждан, а государственную компенсацию за их чудовищный плен со смертностью под 65% в годы войны. Впрочем, и уцелевшая тогда треть не слишком подзадержалась на земле.

Но свято место пусто не бывает: в спину ветеранам Великой Отечественной жарко дышат ветераны спецслужб и так называемых локальных конфликтов (того и гляди к ним присоединятся ветераны «Вагнера»). И то – не пропадать же ветеранской инфраструктуре! Только их НКО представлены в российском оргкомитете «Победа», но нет в нем, например, «Мемориала», высоко поднявшего всю проблематику остарбайтеров, как историческую, так и социальную, завершившуюся выплатами старикам немецких марок и евро. А у всех уцелевших бывших военнопленных пороху хватило на одну-единственную НКО – «Цветы Штукенброка», героически созданную усилиями полуслепого энтузиаста Георгия Хольного. Спасибо, что власть не перехватила и не опошлила и эту марку, как она это проделала с «Бессмертным полком».

4.

Новым в кремлевской глорификации 2020 г. мыслился как бы второй – наряду с Красной площадью – эпицентр торжеств: парк «Патриот» на 55-м км Минского шоссе, близ Кубинки. Там намечалось открытие храма Воскресения Христова – главного православного храма Вооруженных сил России.

Уже сама идея такого храма чуднá: хотя бога и занесло в Конституцию-2020, но религия и в ней все еще отделена от государства. Но не от армии?

Чуднó и воплощение: стройка как бы на народные деньги, но главным образом за счет бюджетов Москвы и Московской области (впрочем, это и есть народные деньги!). Безвкусная монструозная громадина с апсидами по числу родов войск (sic!). Третий по высоте кончика креста православный храм в мире – ура! ура! ура!

Но самое удивительное – внутри храма: это сюжетика его мозаично-фрескового убранства. В православном ключе славится военная победа Советского Союза – жесткого и принципиально атеистического государства, в мирное время безжалостно подавлявшего православие, как и другие веры и их клириков почем зря. Но все, как известно, божья роса. И вот среди ликов и нимбов православия в храме возникают фейковые композиции батальных сцен (типа 28 панфиловцев), фас Сталина и поясные фигуры главных действующих лиц аннексии Крыма – от Путина и Шойгу до вежливых зеленых человечков! И так уж вся эта мозаичная пошлятина лизоблюдам в рясах и погонах была мила и дорога, что сбивать со стен всю эту жесть и лесть они согласились лишь после второго окрика Путина (а президента нетрудно понять: с какими улыбочками смотрели бы на него, небожителя, его партнеры по земным переговорам).

Но не оставляет подозрение: уж не Марсу ли в камуфляжной тунике все это капище-соборище цвета хаки-металлик? И сомнение: понимают ли в Кремле и на Знаменке, насколько вся эта многотриллионная милитарика – мультяшная, гусеничная и храмовая – достала даже такой терпеливый и глубинный, но и такой бедный и поротый народ, как российский. Разве возражал бы он против того, чтобы «Арматой»-другой было меньше, а больницей-другой – больше?

5.

Очень важный момент – но, как выясняется, и крайне сложный – осознать то банальное обстоятельство, что война уже три четверти века как закончилась!

Почитаешь Мединского с его «триумфом советской дипломатии» или других участников дискуссии вокруг пакта Молотова – Риббентропа – и начинает казаться, что война все еще тут, за порогом, еще гремит и грохочет вовсю, как в том курляндском котле. А если и закончилась – то самое раннее позавчера.

А ведь и на меньшем горизонте отстояния от боев в восприятии Гражданской войны произошел перелом. Красно-белая картинка перестала быть черно-белой, в дымке времен запахло трагедией, и все эти белые поручики вдруг приобрели такие же человеческие черты, как и «наши», красные.

Мы очень плохо знаем историю советского коллаборационизма, еще хуже – историю немецкой оккупации. И положение не изменится, пока не изменится отношение к этим историческим феноменам, пока говорить о них – и изучать их – можно будет спокойно и без пропагандистских клише и обличительной лексики типа «гитлеровский прихвостень», «немецкая подстилка», «власовец», «носитель коричневой чумы», «палач» и т. п.

Разве с отступлением Красной армии захваченная врагом – нет, оставленная врагу! – земля враз «опустевала» и жизнь для шести или семи десятков миллионов ее обитателей, т. е. около трети всего населения страны, прекращалась?

Маленькая справка: по состоянию на 1 января 1941 г. население СССР насчитывало 195,4 млн человек. Территории, оказавшиеся под оккупацией, к началу 1943 г. составляли 1,926 млн кв. км. Проживало на них в довоенное время 88 млн человек, или 46% населения страны. Часть людей была эвакуирована (приблизительно 10–15 млн), часть служила в Красной армии, но даже при всей приблизительности этих цифр получается, что под оккупацией оказалось не менее 60–65 млн советских граждан, включая и часть тех 23 млн, что были оптированы в СССР в результате аннексии стран Балтии, Восточной Польши и ряда районов Румынии. Так или иначе, но население оккупированных областей должно было жить-выживать, и коллаборационистское самоуправление как таковое было не пособничеством или трусливым проявлением лояльности оккупантам, а необходимым ответом на острейшую общественную потребность самих людей, брошенных своей страной и подхваченных врагом.

Если для осознания этого нужна тишина, то коронавирус позаботился и о ней. Спасибо ему – задумаемся, помолчим.