Мимо цели, или стоило ли экономить на кризисе

Как правильно эмитировать деньги и не попасть в «дурной цикл»
Станислав Красильников / ТАСС

По оценкам независимых аналитиков, простой многих отраслей экономики в нерабочие дни апреля привел к единовременному падению реальных доходов населения страны как минимум на 10% – если сопоставлять с апрелем предыдущего года. Пострадали доходы не только предприятий и компаний, деятельность которых попала под прямой запрет, но и всех остальных, которые зарабатывают, когда есть спрос на их продукцию. А спрос из-за падения реальных доходов тоже сократился – более чем на 10%.

Таким образом, в экономике сложилась необычная ситуация, когда все производственные мощности в рабочем состоянии, есть те, кто может работать и производить продукцию, но спрос упал из-за приостановки экономической деятельности по инициативе органов государственной власти. Если нет достаточного спроса – владельцем компаний надо ответить на это сокращением производства и издержек, сокращать фонды заработной платы и численность персонала. Следствием будет рост числа граждан, лишившихся привычных источников доходов, а следом за этим ‒ дальнейшее сокращение спроса на продукцию компаний, которые их уволили. То, что здесь описано, – классическая история дурного цикла начала Великой депрессии.

Как предотвратить вхождение в дурной цикл, тоже хорошо известно. В противовес падающему спросу надо провести фискальное стимулирование, т. е. увеличить расходы государственного бюджета, разумеется, за счет наращивания дефицита, а не увеличения налогов. У разных стран – разные возможности по привлечению источников неэмиссионного финансирования растущего дефицита публичных фондов. Но даже США, которые имеют огромные возможности финансировать дефицит, привлекая инвесторов со всего мира, так как доллар – мировая резервная валюта, уже второй раз в кризисной ситуации прибегают к количественному смягчению денежно-кредитной политики. Федеральная резервная система США выкупает облигации казначейства США, чтобы финансировать ту часть дефицита, которую не выкупают инвесторы.

Той же политики придерживается и Европейский центральный банк. И Китай директивно через государственные банки и местные органы власти и банки, по сути, делает то же самое, непрозрачным образом накачивая экономику необеспеченными деньгами.

Такой ответ ведущих мировых регуляторов на экономический кризис, вызванный запретами на экономическую деятельность из-за борьбы с коронавирусом недофинансированных систем здравоохранения, – единственно адекватный для избежания дурного экономического цикла и создания условий для быстрого восстановления экономики после окончания острой фазы пандемии. Единственным негативным последствием этой политики для США и стран Евросоюза (а впоследствии, видимо, и для Китая) будет медленный рост их экономик в долгосрочной перспективе из-за чрезмерно большого накопленного государственного долга.

А что Россия? Правительство по капле выдавливало из бюджета средства для поддержки граждан и бизнесов, лишившихся занятий и денег, думая по инерции о непременной сбалансированности бюджета и монетарной стойкости против желающих «размяться» на легких деньгах.

В этот раз такая политика, представляется, бьет мимо цели. Падающий спрос, чтобы не получить сложную экономическую ситуацию в будущем, логично поддержать фискальными вливаниями, получив средства для этого за счет увеличения внутреннего долга, который в России по международным меркам ничтожен. Падения спроса можно было бы избежать, профинансировав граждан и бизнес за счет размещения ОФЗ на 2‒3 трлн руб. среди банков, которые затем рефинансировали бы эти средства в Банке России. Средства от этого размещения были бы направлены для поддержки спроса в экономике. Для этого надо снизить ставку ЦБ до 4‒5% и задействовать инструмент годового репо с ЦБ по облигациям федерального займа. При таком размере поддержки можно было бы избежать сокращения спроса, уберечь от разрушения небольшие бизнесы, а государство бы наконец проявило свою социальную ответственность перед своими гражданами.

Но как же инфляция? А откуда ей быть, если проблема в недостаточном спросе, а не в его избытке? После восстановления экономики и рынков капитала ЦБ может постепенно сокращать операции репо, изымать ликвидность, которую он, по сути, предоставил в критический для экономики период. Последствием этой политики будет увеличившийся внутренний государственный долг страны. Но не настолько, чтобы бить тревогу: плюс 2‒3 трлн к  уже накопленным 12 трлн руб. Быстрое восстановление экономики и рост налоговых поступлений не создаст проблем для обслуживания такого долга.

Кстати сказать, после дефолта 1998 г. по государственному долгу Минфин осенью осуществил с ЦБ ровно такую же, как описанная выше, операцию для финансирования дефицита бюджета, и это помогло быстрому восстановлению отечественной экономики в следующем 1999 г. Правительству страны во главе с Евгением Примаковым и ЦБ во главе с Виктором Геращенко хватило смелости отступить от строгих норм денежной политики, а инициатива этого маневра исходила от Минфина.

Сегодня власти не решились ни на увеличение дефицита бюджета (кроме того, что вытекает из бюджетного правила), ни на количественное смягчение. Предпочтение отдано непременной сбалансированности бюджета и постулатам классической денежно-кредитной политики, хотя подготовка инструментария годового репо с ЦБ идет полным ходом. В мире уже не первый год идет полное переосмысление классических принципов монетаризма, во многом под влиянием структурных изменений в мировой экономике, производительности труда, новых трендов распределения богатства.

Выбор наших властей сэкономить на кризисе, наверное, можно объяснить самой сутью отношения созданной в стране мощной бюрократической системы к негосударственному бизнесу как двигателю развития. Крупные, в частности государственные, компании составляют лидирующую долю в экономике, и они выживут, а где надо, государство их поддержит. Малый бизнес, самозанятые – те самые 15 млн человек, кто пришли к экономической деятельности ниоткуда, из-за кризиса уйдут в никуда, а потом так же и вернутся. Только вот оптимально и справедливо ли такое отношение к будущему страны и людей?

Автор – профессор Высшей школы экономики