Национальным проектам нужна пересборка

Осуществлять ее необходимо в логике целостного «пакета проектов»
Андрей Гордеев / Ведомости

В 2004 г. в России создали стабилизационный фонд, чтобы аккумулировать нефтяные доходы при высоких ценах на сырье и расходовать их, когда цены падают. Формула успеха такова: поддержание стабильности испытанным кейнсианским методом, плюс сохранение экономической свободы и привлечение инвестиций, плюс осторожное расширение государственных расходов (в основном социальных). Этот подход обеспечил мягкий выход из кризисов 2008–2010 и 2014–2016 гг., но чем дальше, тем более жесткими оказывались его ограничения, не дающие выходить за пределы рынков углеводородов, металлов, отдельных видов химической продукции, вооружений.

Богатые нефтегазовый комплекс, металлургия, финансы, торговля, экспортный сегмент химического комплекса и некоторые компании хайтека формировали спрос на услуги образования, глобальную технологическую кооперацию и привлечение капитала исключительно под себя. И главное – эти отрасли создают нужные им институты. Так система начала воспроизводиться в кадровом, технологическом, финансовом и институциональном смысле. Она преуспевает до сих пор, это вещь в себе.

Но вот возник кризис самой идеи экономического глобализма, «плоского мира эффективности». Добавились санкционные войны против России, американо-китайский экономический конфликт, односторонние действия крупных игроков во время коронакризиса. Уже сама цель «включения в мировые кооперационные цепочки» становится то ли требующей запредельно высоких и непонятных политических уступок, то ли недостижимой – трансграничные поставки жизненно важных средств и оборудования пресекались во время пандемии даже в отношении союзников. А что будет в случае чего-то более опасного, чем вирус?

Надо сказать, что пересмотр базовой экономической идеи начался еще в 2016–2018 гг., во время подготовки Центром стратегических разработок «Стратегии-2030». Тогда был предложен рост, основанный на повышении производительности, структурном маневре и стимулировании отдельных «производительных» «эффективных» расходов бюджета – на человеческий капитал и инфраструктуру, в ущерб «непроизводительным» – оборонным и поддержке госкорпораций.

Сомнительна сама идея таких локальных «точечных» расходов. Образование само по себе не создает человеческого капитала (в чем убедились ученые, инженеры и врачи, пережившие 90-е). За счет его формируется лишь потенциал роста, а превратится ли он в капитал, позволяющий человеку наращивать доходы, улучшать квалификацию, здоровье и культурный уровень, зависит от наличия высокопроизводительных рабочих мест для тех самых инженеров, айтишников, ученых, врачей. Без этого ситуация с человеческим капиталом лишь повысит конкуренцию на рынке квалифицированного труда и снизит его оплату. Или приведет к эмиграции. А за поспешной и прямолинейной «структурной реформой», если она сведется лишь к частичной приватизации и очередной оптимизации госкорпораций технологического профиля, последует потеря рабочих мест.

«Точечные» дороги ради дорог и даже технологии ради технологий бесперспективны. И назревшая «пересборка» системы национальных проектов под их продление до 2030 г. может вестись только в логике целостного «пакета проектов».

Вот его контуры.

В ядре – повышение производительности труда, это база для роста реальной заработной платы. Чтобы рост эффективности не привел к безработице, нужен проект по экспансии российской продукции на внутренние и внешние рынки. Это предполагает кратное расширение поддержки экспорта по всем имеющимся направлениям (в России экспортируется всего 10–12% производимых машин и оборудования).

Следующий слой обеспечивающих мероприятий – обновление производственного аппарата, собственно и создающего пространство для воспроизводства человеческого капитала. Проблема здесь в качестве инвестиций. Чтобы капиталовложения не приводили к консервации технологической отсталости, нужна параллельная технологическая модернизация: прорывы на новые рынки, где еще нет жестких стандартов продукции и есть шанс стать «царем горы» в отсутствие пока других сильных игроков; развитие уже сложившихся компаний – технологических лидеров (включая госкорпорации; здесь ключевой задачей становится повышение их эффективности); наконец, создание условий для модернизации основной массы компаний.

В связи с неизбежными увольнениями потребуется обеспечить масштабный переток людей из сжимающихся секторов экономики в растущие. А значит, профессиональное переобучение и территориальный маневр рабочей силы, т. е. широкое жилищное строительство. Кроме того, необходим отдельный нацпроект по малому бизнесу – важнейшему акцептору увольняемых из крупных и средних компаний. Условие для этого лежит «в стороне» – это сбалансированность местных и региональных бюджетов, позволяющая исключить их налоговое и неналоговое (через аренду) давление на малый бизнес.

И наконец, общее обеспечение «операции развития» по линии наращивания социального капитала (образование, здравоохранение, культура, экология, городская среда и т. д.), инфраструктурного разблокирования территорий (создание взаимосвязанных магистральных и местных коммуникаций, интермодальных узлов и т. д.) и воспроизводства технологического потенциала (цифровизация экономики, наука).

Автор — руководитель направления ЦМАКП