Сергей Алексашенко: «Обеспечить долгосрочный 6%-ный рост только за счет внутреннего спроса невозможно»

Добиться этого можно только полноценной интеграцией российской экономики в мировую
Валерий Шарифулин / ТАСС

Олег Дерипаска определил нашу главную экономическую проблему – исключительную бедность населения. И он не боится сказать, что никакой программы экономического роста у правительства нет. Согласен. А рост в его понимании – это не 1,5–2%, а 5,5–6% в год (если цель – ВВП 300 трлн руб. через 12 лет при 3% инфляции). Амбициозная, но достижимая цель, если освободить экономику от пут и цепей, которые на нее навешаны.

Но, поставив диагноз, Дерипаска переключается на свою традиционную в последнее время локальную задачу – критику ЦБ. У меня самого к Банку России претензии: слишком консервативная позиция в оценке инфляционных рисков, запаздывание со снижением ключевой ставки, отвратительное качество надзора, приведшее к «банкопаду» 2015–2017 гг. и обошедшееся в 4% ВВП. Но я не считаю правильным обвинять ЦБ в том, что экономика растет столь низкими темпами. И почему только ЦБ, а не прямо ответственное за это правительство?

Дерипаска, наиболее пострадавший от санкций, лучше многих понимает их тяжесть. Но в качестве ответной меры он предлагает не комплекс решений, а узкий паллиатив – создание «независимой платежной системы и прямых каналов расчетов, не связанных с долларом, фунтом и евро». Это обеспечит для UC Rusal и «Норильского никеля» некоторую защиту, но я ни за что не поверю, что компании из стран ШОС, ЕврАзЭс, БРИКС и других горят желанием вести расчеты в национальных валютах. Многосторонние клиринги в плохо конвертируемых валютах (а китайский юань и индийская рупия не являются конвертируемыми для нерезидентов) неустойчивы, если только одна страна не готова бесконечно субсидировать всех остальных, как было в случае с СЭВом.

Согласен с Дерипаской в том, что «переработка сырья, жилищное строительство, модернизация в экологических целях старых производственных мощностей и инфраструктуры» должны стать локомотивами, которые могут потянуть вперед всю российскую экономическую машину. Поддерживаю и критику РЖД, тратящую сотни миллиардов рублей, чтобы угледобытчики могли вывезти еще больше на экспорт, при том что перевозка угля приносит убытки, компенсируемые остальными грузоотправителями или из бюджета. Но тогда надо сказать: отказ от инвестиций в РЖД, связанных с экспортом угля, нужно заместить вложениями в развитие монополии в интересах других компаний, находящихся в глубинке, в тысячах километров от портов и крупных центров внутреннего потребления. Надо поднять и тему перекрестного субсидирования: убытки от угля перекладываются на перевозки металлов и зерна; инвестиции в электросети или модернизацию частных электростанций, выплачивающих собственникам приличные дивиденды, возлагаются на плечи всех потребителей электроэнергии.

Российская экономика не сможет развиваться исключительно за счет сырья, ей нужна диверсификация. Дерипаска говорит и об этом. Но перечисленные им отраслевые приоритеты направлены на внутренний рынок, а обеспечить долгосрочный 6%-ный рост за счет внутреннего спроса не удавалось еще ни одной стране. Добиться этого можно только интеграцией российской экономики в мирохозяйственные связи с притоком иностранного капитала, каковым сейчас являются не деньги, а знания и технологии. Но трудно себе представить крупные иностранные компании, готовые рассматривать российские проекты, не связанные с сырьем, в условиях риска санкций и при полном отсутствии у нас суда, готового защищать интересы собственников.

Никоим образом не хочу сказать, что России нужно поставить крест на развитии сырьевых отраслей. Но ставку нужно делать не на монстров, которые зачастую и сами не могут понять, бизнес они или отраслевое министерство, а на частные компании, готовые вкладываться в проекты «ниже уровня радара» корпораций. В США более 50% нефти добывается мелкими компаниями (они ежегодно добывают до 2,5 млн т), в России на их долю приходится менее 10%, при том что сотни мелких месторождений, принадлежащих ВИНК, заброшены. У нас почти 20% мировых запасов газа, но монополия «Газпрома» на экспорт и допуск других к мощностям ГТС ограничивает использование этих ресурсов и на десятки процентов завышает стоимость газа, электроэнергии и воды для российских потребителей.

Отмечу одну фактическую ошибку Дерипаски. «Если у ЦБ не будет желания засучить рукава <...>, – пишет он, – то нужно перестать с этим цацкаться. Для чего, кстати, не надо менять Конституцию. На период реализации этой программы (12 лет) просто подчинить ЦБ РФ правительству РФ <...>». Для этого Конституцию как раз менять придется – ведь согласно ей ЦБ является независимым и неподотчетным правительству.

Другие материалы в сюжете