Аналитика / Республика
Статья опубликована в № 4292 от 31.03.2017 под заголовком: Республика: Путь к общей правде

Путь к общей правде

Почему государству и обществу нужно договориться о критериях правды
Максим Трудолюбов

Что такое усадьбы Медведева и принадлежат ли они ему? Что такое Крым – аннексированная или присоединенная территория и есть ли на территории Украины российские военные? Что такое демонстрации – политика или правонарушение и сколько людей вышло на улицы в воскресенье? Версии разнятся, и, значит, все это споры о правде.

Между тем наука не знает, что такое правда. Слово «правда», в отличие от слова «истина», не употребляется в естественнонаучном контексте. Развитие науки привело к необходимости всем ученым согласиться с тем, что они считают научным фактом. Естественнонаучные факты универсальны и признаются в России так же, как во всем мире. Но правда – не математика и не физика. Она может быть совсем неистинной, например художественной. Гомеровская поэма или «Война и мир» – правдивы, но не в том смысле, в каком правдив документ.

Правда может быть гуманитарной, и ее в этом случае хочется забрать в кавычки. В отличие от научной истины историческая правда минимально поддается универсализации. Ученые из множества стран могут совместно и плодотворно работать на большом адронном коллайдере, но представьте себе международный коллектив, пишущий учебник чьей-нибудь национальной истории. Такие примеры есть, но это исключения, подтверждающие правило.

В мире русского языка ситуация с правдой усложняется еще и тем, что «правда» по-русски значит в том числе «справедливость», но пока отложим этот сюжет в сторону. Правда и без того удивительно сложное общественное явление.

Правда документа, о которой мы в данном случае говорим, – явление, связанное с государством. Архивы, статистику, карты страны и ее городов, даже систему адресов кто-то должен создавать и поддерживать. Обычно это делает именно государство. Государству все это необходимо, чтобы призывать граждан на службу и собирать с них деньги.

Правда – не только государственное (как государству хотелось бы), но и общественное явление. Говорить и писать правду – значит договориться о том, что под ней понимается, и о том, кто и как ее защищает. Вплоть до того, что договориться об общих мерах длины и веса. «Постправда» и «альтернативные факты» – это разные названия для ситуации, когда такой договор разваливается.

Есть области, где информация имеет всем понятную цену – на рынках и в бизнесе. Тут есть правила доступа к информации, ее обнародования и наказания за сокрытие. Сказать неверную цену, приукрасить что-то про свою компанию или получить доступ к информации раньше остальных и заработать на этом – преступления. Это нарушения закона, потому что есть такие законы и есть кому следить за их соблюдением. Информация о фирмах часто (не всегда) имеет один и тот же смысл и является равно правдивой в разных государствах.

Но информация об аннексированных странами территориях, активах чиновников, демонстрациях и многих других вещах не считается равно правдивой в разных государствах. Иногда правда – разная даже для разных частей одного и того же общества. А ведь она должна быть для всех одинаковой. Разве нет? Так, казалось бы, просто.