Мнения / Аналитика / Политический дневник
Статья опубликована в № 4450 от 15.11.2017 под заголовком: Сто лет федерализма

Сто лет федерализма

Современный фиктивный федерализм унаследован Россией от большевиков
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Федор Крашенинников

Федеративным устройством наше государство обязано большевикам, взявшим власть 100 лет назад, и это одно из немногих «завоеваний Октября», сохранившихся до нашего времени.

На самом деле федерализация России была неизбежной после падения монархии. Если бы у большевиков что-то не получилось в октябре 1917 г., то разогнанное ими Учредительное собрание в любом случае объявило бы Россию «демократической федеративной республикой». Тем не менее Федерацией Россию официально провозгласили именно большевики на III Съезде cоветов 31 января 1918 г.

Едва ли Ленин и его соратники действительно были готовы дать регионам широкие права – это был всего лишь выгодный в условиях начинающейся Гражданской войны лозунг. С помощью обещаний национального суверенитета большевикам удалось и остановить территориальный распад бывшей Российской империи, и заключить союз против своих противников с частью местных националистов. Конечно же, все те народы, а точнее – все те региональные элиты, которые поверили большевикам, со временем жестоко за это поплатились. Достаточно вспомнить, как легко были ликвидированы в свое время автономные республики немцев, чеченцев или калмыков, чтобы согласиться, что к концу 1930-х гг. и тем более после войны никакого реального федерализма не было, так что упразднить его и юридически Сталину удалось бы без особых проблем и сопротивления. Но практического смысла в этом не было: фиктивный советский федерализм был выигрышным козырем для внешней политики и внутренней пропаганды. Преемники Сталина, скорее всего, и вовсе не задумывались о практическом смысле всех созданных в 1920–1930-е гг. национальных республик, воспринимая конституционную фикцию как данность и неприкосновенное наследие Ленина.

Формальный федерализм, вновь закрепленный в конституции 1977 г., благополучно дожил до конца 1980-х гг. Именно тогда противоречивость и врожденная двусмысленность устройства СССР дали о себе знать со всей очевидностью. Спустя несколько лет Советский Союз развалился, оставив новую Россию не только в административных границах бывшей РСФСР, но и со всем сложносочиненным национально-территориальным устройством, вдруг превратившимся в политическую реальность.

Новое руководство России отказываться от него не смогло бы, даже если бы и захотело: электоральная зависимость федеральной власти от доброй воли региональных лидеров давала возможность последим эффективно балансировать на грани лояльности и сепаратизма.

Даже на пике путинского возрождения всех унитарных и великодержавных практик Кремль так и не решился покуситься на эту часть большевицкого наследия, хотя, возможно, в самые сытые и спокойные годы ликвидация части национальных автономий прошла бы относительно спокойно. В конце концов, Коми-Пермяцкий автономный округ в 2005 г. перестал быть отдельным субъектом Федерации – и ничего не произошло.

Россия сегодня – это что-то вроде брежневского СССР: на словах – Федерация, на деле – унитарное государство с определенными вольностями для некоторых регионов.

Дело не в том, что российский федерализм, как таковой, порочен уже тем, что в свое время был провозглашен большевиками. Федерализм – единственная стратегия выживания такого большого государства в современном мире. Порочен фиктивный федерализм советского типа, когда де-юре он есть, а де-факто центральная власть мелочно контролирует и политическую жизнь, и экономику, и образовательный процесс в регионах.

Крах СССР показал, что федерализм остается фикцией только до тех пор, пока у центра есть деньги или хотя бы готовность использовать силовой ресурс для сохранения статус-кво. Это функционирующий федерализм способен утопить сепаратизм в судах и парламентских дискуссиях, что и происходит в Испании на наших глазах, в то время как фиктивный федерализм – это вечный соблазн для местных элит рвануть на себя все рычаги власти, как только центр ослабеет.

Автор – политолог, Екатеринбург

Андрей ПРФ
12:32 15.11.2017
Спасибо газете Ведомости за публикацию пусть спорных, но действительно актуальных статей на важные темы. Мой ник "ПРФ" является аббревиатурой названия виртуальной политической партии, которую я хотел создать лет 8 назад: "Правовая Российская Федерация". Я обратил внимание на то, что большинство политических партий нашей страны предпочитают использовать в своем названии слово "Россия", а не сочетание слов "Российская Федерация": "Единая Россия"; "Справедливая Россия"; "Либерально-демократическая партия России"; "Республиканская партия России" и т.д. Почему? Думаю потому, что эти партии не считают нужным даже вспоминать о федерализме - для руководителей этих партий было бы приятней назвать их со словом "имперская": "Единая имперская Россия"; "Справедливая имперская Россия", но чекисты им этого точно не позволят. Так эти господа имплицитно и имманентно подразумевают имперскость в самом слове "Россия".
00
Комментировать
Читать ещё
Preloader more