Мнения / Аналитика / Республика
Статья опубликована в № 4477 от 22.12.2017 под заголовком: Тайные правила игры

Точных правил игры с властью не существует

Максим Трудолюбов о сходстве процессов Ходорковского, Серебренникова и Улюкаева
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Максим Трудолюбов

Есть одно общее свойство у (в остальном очень разных) процессов Михаила Ходорковского, Кирилла Серебренникова и Алексея Улюкаева. Оно в том, что человек, оказавшийся в центре такого процесса, по общему мнению, обвиняется не в том, за что его судят. Считается, что если узнать его истинную вину, то можно определить правила, по которым в дальнейшем нужно будет играть в игры с властью.

Спрос на точные правила игры с властью огромен, и потому существует массовая вера в то, что такие правила есть. В случае с Ходорковским новые правила пытались угадать представители крупного бизнеса. Дело Улюкаева не могло не вызвать горячего интереса у высшего чиновничества. За случаем Серебренникова, затаив дыхание, следит мир искусства, особенно театра и кино. С волнением наблюдают, конечно, и все остальные.

Еще раз: ни людей, ни обстоятельства дел мы не сравниваем, а сравниваем лишь то, как эти процессы воспринимаются. А общее восприятие таково, что оптимизация налогов и хищение нефти в случае Ходорковского, как и прочие конкретные обвинения в двух других делах, суть лишь проявления принципа «врагам – закон». Нужно было подобрать статью, вот и подобрали. Статьи не важны, закон – лишь орудие, взятое властью из арсенала, предлагаемого писаным правом, а это арсенал несовершенный.

Фоновая убежденность, таким образом, состоит в том, что действительно важные события, настоящие преступления и настоящие наказания происходят в мире, который не пересекается с грустным миром обычных людей, их обычных дел и семейных отношений, их квартиры, телевизора и дачи. Обычная жизнь и обычные вещи – лишь тени подлинных сущностей, которые скрыты. Лишь вырвавшись из этой платоновской пещеры и заглянув за экран телевизора, за кремлевскую стену, можно узнать истинные сущности.

Нет ничего удивительного в том, что мы заняты домыслами и толкованием доносящихся до нас из «того мира» слухов и версий. Это не домыслы, это проявления стихийной веры в истинные сущности, которые могут называться «понятиями» или еще как-то. Одной хорошей версии очередного «определяющего новые правила игры дела» нет ни у кого, но все уверены, что истинная версия должна существовать в принципе. Есть уже целый корпус герменевтики, посвященный фигуре Игоря Сечина (самое интересное из последнего: статьи Константина Гаазе на carnegie.ru, Владимира Пастухова на republic.ru, Дмитрия Травина на rosbalt.ru). Глубоко принципиальный спор идет об автономии фигуры Сечина – является ли он самостоятельным игроком или исполнителем воли пославшего его верховного арбитра.

Мы часто замечаем, что иностранные наблюдатели склонны рационализировать поведение российских политиков, вычитывая стратегию там, где есть лишь инстинктивная реакция на угрозы, иногда неверно понятые. Но ведь и мы, вроде бы ученые опытом жизни в России, ищем истинных сущностей позади данного нам в ощущениях обычного мира. И потому тоже оказываемся в некотором смысле иностранцами.

Андрей ПРФ
08:26 22.12.2017
Маленькие дети на вопрос: "А где на самом деле находятся люди, которых ты видишь в телевизоре?" обычно отвечают: "Там, в телике - а где же еще?" Так и мы, внимательно разглядывая удивительные и яркие картинки высосанных из одного и того же пальца псевдоуголовных "дел" ЮКОС 1; ЮКОС 2; Улюкаева и Серебренникова выглядим детьми, убежденными, что это не технические фокусы, а простое чудо телепортации. Во времена первых такого рода политических процессов вроде знаменитого Шахтинского дела (1928г.), Дела Промпартии (1930г.) или Дело Крестьянской трудовой партии (1931г.) никого в тоталитарной России того времени эти процессы не удивляли, а задумывались над ними только соотечественники за рубежом, как это делает сегодня Ходорковский. Как после 9 лет свободной России в 1992-1999 годах к нам нежданно-негаданно смогли вновь приползти кафкианские политические процессы? Как мы оказались в неототалитаризме гибридного типа имени русского издания Мугабе? Сможем ли избавиться от этого наваждения без кровопролития или мы обречены надолго? Вопросы, вопросы без ответов... Детям проще.
50
Комментировать
Читать ещё
Preloader more