Когда закончился аппаратный мир

Дело «Башнефти» и дело Улюкаева как два важнейших сигнала 2017 года
Президент хочет, чтобы ситуация выглядела как сохранение баланса. Но так ли это?

Под конец года завершились два судебных дела, которые возбуждали интерес всей российской элиты, а также тех, кто называет себя элитой, как заметил недавно Владимир Путин. Оба этих дела были из разряда, что называется, знаковых. И породили несколько принципиальных вопросов. Например, есть ли пределы экспансии Игоря Сечина и его союзников. Каковы будут правила игры в новом президентском сроке и выполняет ли Путин роль верховного арбитра и блюстителя межкланового баланса.

Интрига была и в деле Алексея Улюкаева, и в деле «Системы». Именно потому, что сам Путин либо долго хранил молчание (по делу Улюкаева), либо даже публично призывал к миру, признавая сам факт личного общения со всеми сторонами конфликта (в случае с «Системой»). Поэтому исход дела был не очевиден. Что резко отличает ситуацию от случая, скажем, Михаила Ходорковского. Там Путин свою позицию обозначил сразу и четко: «Истерику прошу прекратить». Владимира Евтушенкова же после отъема «Башнефти» выпустили из-под домашнего ареста, тут же позвали на встречу бизнеса с Путиным, на новогодний прием в Кремль, а потом Путин взял его с собой в поездку в Крым. Все это указывало на то, что вроде как Евтушенкова простили. Но последовала новая атака.

Вы видите часть этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью