Статья опубликована в № 4571 от 22.05.2018 под заголовком: Исполним ли майский указ

Исполним ли майский указ

Главный экономист ЕБРР Сергей Гуриев о системных проблемах медленного роста российской экономики
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

В мае Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) опубликовал свой новый макроэкономический прогноз. В целом по региону наших операций мы повысили прогноз темпов роста ВВП в 2018 г. с 3,0 до 3,3%. В случае России мы несколько снизили прогнозируемые темпы роста: с 1,7 до 1,5%. Наш прогноз соответствует консенсусу среди международных финансовых институтов – и консенсусу участников финансового рынка. Этот консенсус основан на ожидании того, что экономическая политика предыдущих шести лет будет продолжена и в ближайшие годы; поэтому не стоит ожидать существенного ускорения темпов экономического роста.

Официально ЕБРР оценивает и прогнозирует экономическое развитие только в 37 экономиках, в которых мы работаем, но наш анализ, естественно, включает в себя и прогноз и для развитых экономик, и для развивающихся экономик вне нашего региона. В целом мы разделяем точку зрения МВФ, что в настоящее время мировая экономика растет самыми быстрыми темпами за последнее десятилетие – почти 4% в год. Это помогает расти и странам операций ЕБРР – в 2017 г. они выросли на 3,8%. Это также самый быстрый темп роста в посткризисные годы. В этом нет ничего удивительного – большинство наших стран самым тесным образом сотрудничают и с Западной Европой, и с Америкой, и с Азией – как с точки зрения торговли, так и с точки зрения инвестиций.

Впрочем, в 2018 и 2019 гг. мы ожидаем некоторого замедления роста – до 3,3 и 3,2% соответственно. Это связано с несколькими факторами. Во-первых, в некоторых странах (в первую очередь в Турции) экономика перегрета, так что сегодняшние высокие темпы роста являются неустойчивыми. Во-вторых, многие из наших стран являются экспортерами нефти. Нынешние цены на нефть – вследствие роста глобальной экономики, сделки ОПЕК+ и геополитических рисков – находятся на очень высоком уровне. В ближайшие пару лет по мере расширения производства сланцевой нефти в США они, скорее всего, снизятся до уровня $50–60 за баррель, что, соответственно, приведет к замедлению роста в странах – экспортерах нефти. В-третьих, в ближайшие годы вполне вероятно повышение процентных ставок в США. Это приведет к оттоку капитала с развивающихся рынков и к усилению доллара. Усиление доллара, в свою очередь, увеличит долговое бремя в странах ЕБРР, где многие корпорации вынуждены заимствовать в долларах, а не в национальной валюте.

В 2018–2019 гг. Россия будет самой медленно растущей страной среди стран операций ЕБРР. Мы прогнозируем, что ВВП России будет расти темпом 1,5% в год – и, следовательно, будет отставать и от мировой экономики (которая будет расти с темпом почти 4% в год). Этот прогноз соответствует прогнозам и других международных финансовых институтов (МФИ), и большинства инвестиционных банков. Мы регулярно проводим анализ наших предыдущих прогнозов. Оказывается, что точность прогнозов ЕБРР (как и других МФИ) достаточно высока, при этом ошибки бывают в обоих направлениях (и вверх, и вниз). Это имело место и в 2017 г., когда все МФИ предсказывали темпы роста от 1 до 2%, в то время как некоторые правительственные аналитики и некоторые инвестбанки считали, что рост составит больше 2% (или даже больше 3%). Несмотря на существенный рост цен на нефть в 2017 г., прогнозы МФИ оказались точнее.

На чем основан консенсусный прогноз 1,5%-ного российского роста? Консенсус включает в себя два элемента: во-первых, это фактическая констатация того, что без реформ сегодняшние темпы роста отражают потенциал роста российской экономики, и во-вторых, это ожидания того, что в ближайшее время реформ не будет.

Почему нынешние 1,5% и есть потенциал роста (т. е. темп роста, который можно поддержать в долгосрочной перспективе без перегрева или высокой безработицы)? В сегодняшней российской экономике нет ни признаков перегрева, ни рецессии. Инфляция находится в целевом диапазоне. Безработица низкая – она весь прошлый год находилась на уровне 5%. Уровень экономической активности населения очень высокий (доля активного населения в общей численности населения в трудоспособном возрасте составляет 64% – несколько выше, чем в развитых странах). Конечно, и уровень, и темп роста производительности труда, и уровень инвестиций низки, но это признак неэффективности экономики и доказательство необходимости реформ, а не свидетельство того, что рост можно быстро разогнать средствами денежной или бюджетной политики.

Можно ли стимулировать быстрый рост без реформ? Как показывает пример турецкой экономики в 2017 г., на горизонте одного года краткосрочные темпы роста действительно могут существенно превысить потенциальные темпы роста, но это приводит к перегреву экономики и стремительному накоплению финансовых дисбалансов. В прошлом году Турция развернула обширную программу кредитного стимулирования экономики (Фонд гарантирования кредитов на общую сумму почти 10% ВВП). Темп роста ВВП в 2017 г. составил 7,4%. Но этот темп роста является неустойчивым – уже в этом году ожидается его снижение до 4,5% (что является нормальным темпом роста для конкурентоспособной и динамичной турецкой экономики). Перегрев привел к росту инфляции до двузначных уровней и резкой девальвации лиры (за последние 12 месяцев – на 20%). Рост инфляции, в свою очередь, сделал невозможным развитие долгосрочных инструментов финансирования, деноминированных в лирах, – таким образом, турецкие компании вынуждены занимать в долларах и еще больше зависеть от девальвации. Неуверенность иностранных инвесторов в предсказуемости экономической политики привела к существенному росту дефицита текущего счета платежного баланса. Выйти из этого порочного круга непросто – в лучшем случае инфляция снизится до 7% в год в течение двух лет, что по-прежнему не позволит создать развитой внутренний финансовый рынок.

Поэтому главная задача экономической политики в любой стране – не превысить, а повысить темп потенциального роста. Для этого нужно повышение производительности и инвестиций. В майских указах 2012 г. тогдашний президент Владимир Путин обещал рост производительности труда на 50% в 2011–2018 гг. и рост инвестиций до 25% в 2015 г. и до 27% в 2018 г. (с 21% – уровня 2012 г.). С учетом того, что занятое население в России в последние годы не росло, рост производительности в 1,5 раза за семь лет предполагал темп роста ВВП в среднем на 6% в год. В реальности темп роста производительности (и ВВП) составил менее 1% в год. В течение последних шести лет инвестиции так и остались на уровне 21% ВВП.

В майском указе 2018 г. Путин поставил уже более скромные цели – рост ВВП быстрее среднемирового, т. е. 4% или выше. Пока что консенсус макроэкономистов и участников рынка заключается в том, что эти обещания выполнены не будут, как не были выполнены и обещания 2012 г.; российская экономика не перейдет от темпов роста менее 2% к темпам роста более 4%.

Автор — главный экономист Европейского банка реконструкции и развития

Читать ещё
Preloader more