Мнения / Аналитика / Республика
Статья опубликована в № 4717 от 14.12.2018 под заголовком: Два Основных закона

Стабильность Конституции против нестабильности правил

Реально действующий Основной закон словами не описан
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Максим Трудолюбов

Российский Основной закон – документ сакральный, но в особенном смысле. Это свойство, больше похожее на неприкасаемость, – то, к чему нельзя прикасаться, – может ведь быть и чем-то священным, и чем-то пугающим. На протяжении минувших 25 лет Кремль к Конституции почти не прикасался (президентский срок, названия и число регионов, но не более), но создал вокруг нее новый мир: новые структуры и полномочия, вечно меняющиеся законы и правила. Всеми силами стремясь избежать внесения физических поправок в текст Конституции, российские политики сумели одновременно полностью изменить реальную законодательную институциональную среду России.

Это среда, главное свойство которой – постоянное ожидание новых изменений. Одновременная стабильность Конституции и радикальная нестабильность реально действующих правил – как скипетр и держава – два символа российской власти и одновременно две ее философии. Возможность, застав всех врасплох, все поменять, начать войну, написать и принять какой-нибудь удивительный закон есть демонстрация силы и власти. Власть умеет управлять – процесс может быть сколько угодно непредсказуемым, пусть все враги сойдут с ума, пытаясь его понять, но результат должен быть предсказуемым. Пусть ни один выборный сезон не проходит по одним и тем же правилам, но сам Владимир Путин и любой рекомендованный им кандидат должны быть предсказуемо «избраны» на предназначенные для них должности. (Там, где выборы конкурентные, бывает обычно наоборот: процедуры предсказуемые, результат – нет.)

Парадоксальным образом это умение крутить руль в любую сторону в реальности демонстрирует ничтожность писаных правил и непредсказуемость движений «суверена». Это суверен Карла Шмитта: тот, главное умение которого – объявлять чрезвычайное положение. Эта философия ни в Конституции, ни в законах не описана – она имеется в виду, но вслух не декларируется. Объявить о ней и зафиксировать в законах было бы шагом честным, но этот шаг почему-то считается опасным. И это еще одна загадка: совершенно непонятно, где та инстанция, которая могла бы российских политиков укорить за отступление от идеалов Просвещения.

Собственно, декларируется именно это – философия, связанная с эпохой Просвещения и построенная на том, что подлинным сувереном государства является народ, составляющий республику. Если философия чрезвычайного правления остается принципиально только действием, а не словом, то философия республики есть как раз слово, а не действие. Это единственный официальный язык власти. Неизменность российской Конституции – часть этого языка.

Конституция нужна для того, чтобы показывать на нее и говорить, что она не меняется. Власти относятся к ней как к маскировочной сетке и даже готовы платить – не очень дорого – за то, чтобы она таковой оставалась, аккуратно выплачивая небольшие по меркам государства компенсации почти всем (исключения есть), кто выигрывает дела в Европейском суде в Страсбурге. Что делать с радикальной двойственностью российских норм и раздвоением Основного закона? Начать хотя бы с того, что описать словами тот, который реально действует.-

Zhabua
04:03 14.12.2018
Решительно не согласен с такой оценкой Конституции. Ну, открыл автор Америку: мол, властный процесс, практика госуправления, институциональная среда - это одно, а Конституция - другое. Но что бы было, если бы Конституции тупо не было? Тогда творимый властью дискурс не с чем было бы сравнивать - не было бы конвенционального представления об общественной, политической, институциональной нормальности, не существовало бы образа желаемого будущего. Конституция - это не маскировочная, это страховочная сетка, отделяющая анемичный социум от провала в классический советский ад, в технотронную азиатчину, а колониальный авторитарный режим - от феодального хаоса и катастрофической внутренней суверенизации. Наверное, проще "обидеться" на Конституцию, которая, дескать, "не защитила от Путина" (как ранее не защитила, например, от залоговых аукционов), чем признать, что последней гарантией попираемых прав и свобод выступает текст, написанный на бумаге, а не воля людей, сопротивляющихся властному произволу.
32
Комментировать
Читать ещё
Preloader more