Чего ждут от нового премьера

Если не преодолевать политические ограничения, не будет оптимизма и роста
Оптимизм – и предпринимателей, и граждан, чиновников – был важной составляющей быстрого роста в начале 2000-х. Только это было давным-давно, и от того оптимизма и следов не осталось

Прошел месяц с назначения Михаила Мишустина премьер-министром. За это время произошли существенные изменения в социально-экономическом блоке правительства, и по этим изменениям можно догадаться, что было, с точки зрения президента, не так в работе прежнего кабинета. Однако от премьер-министра требуются гораздо более четкие заявления о том, какие цели ставит перед собой правительство и что, помимо имен министров, он собирается поменять. Деятельность премьер-министра и его кабинета не сводится к бухучету и четкому исполнению указов и распоряжений президента. От премьер-министра и членов кабинета требуется лидерство – нужно давать обещания и нужно отчитываться о конкретных успехах.

Без лидерства, обещаний и отчетов о достижениях – не неожиданных, а обещанных – эффективность любой власти сильно снижается. Подавляющее большинство людей – что предпринимателей, что чиновников – не собаки Павлова, слюна у которых выделяется в зависимости от материального стимула: прибыли – у бизнесменов, зарплаты (или, наоборот, штрафа) – у чиновника. Чтобы работать лучше, надо верить, что участвуешь в каком-то важном, перспективном деле. В бизнесе оптимизм вообще одно из важнейших качеств. Чтобы инвестировать деньги и усилия каждый день, нужно верить, что вскоре станет лучше – повысится спрос на твою продукцию, снизится административное давление, улучшится инфраструктура и т. п.

Мастерство политика, конечно, заключается в том, чтобы не просто пообещать – пообещать так, чтобы поверили. И эта мысль вовсе не новая. 20 лет назад, во время своего первого срока, президент Владимир Путин поставил цель – удвоить ВВП за семь лет. Это был хороший пример оптимистичного, нацеленного в будущее обещания. Однако самое главное – это были не просто слова. Слова следовали за реальными, уже начавшимися реформами, налоговой и административной, и сопровождались проработанными планами более глубоких реформ. И оптимизм – и предпринимателей, и граждан, и чиновников – был важной составляющей быстрого роста в начале 2000-х. Конечно, тот рост был восстановительным, повезло с растущими ценами на нефть, многие реформы в итоге были свернуты или умерли сами собой, но было восемь лет полноценного роста. Только это было давным-давно, и от того оптимизма и следов не осталось.

Умные комментаторы сразу укажут мне на политические ограничения нового премьера. Что нельзя произнести слова о необходимости нормализации торговых отношений России с миром – в первую очередь, отмене «контрсанкций». Что нельзя прямо сказать, что богатство страны создается предпринимателями и что обеспечение подходящих условий для бизнеса – ключевое условие развития. Что необходимо снижение уровня коррупции в госзаказе и закупках госкорпораций. Умные комментаторы правы. Но и я не спорю с тем, что существуют политические ограничения. Я просто говорю, что если их не преодолевать, то не будет оптимизма и не будет роста.

Автор — профессор Чикагского университета и Высшей школы экономики