В России частью повседневной цифровой культуры стало такое явление, как шарентинг, от англ. sharing (делиться) + parenting (воспитывать). Это практика чрезмерной публикации родителями фото и видео своих детей, а также подробностей их частной жизни в социальных сетях. Примерами шарентинга могут быть «мамские блоги», безобидные рилсы про то, как малыш делает первые шаги, смешно разговаривает или сидит на горшке.
Новая интернет-реальность изменила способ обращения с семейными фото и видео. Если в советское время детские снимки хранили в одном альбоме дома и время от времени пересматривали в узком семейном кругу, то в современной России молодым родителям стало проще и удобнее публиковать их сразу в аккаунте соцсетей. Хранение снимков из частного фотоархива стало публичным и сетевым.
Это создает уязвимость для ребенка: вместе с семейными воспоминаниями в публичное пространство утекает и то, что он не может контролировать (например, его фото в младенчестве без одежды, которое запостила мама). По мере взросления вопрос незащищенности остается неурегулированным: как часто родители в России спрашивают одобрения у своего ребенка на публикацию, даже когда тот уже стал подростком? А потом внезапно вскрывается, что у папы в «Одноклассниках» целый архив снимков, о которых ребенок даже не догадывался.
Подобное поведение родителя в соцсетях создает сразу несколько рисков для детей: от утраты контроля над изображением до возможной деанонимизации и использования личных данных третьими лицами, мошенниками, педофилами.
И даже когда эти риски не реализуются напрямую, остается неразрешенный этический вопрос: имеет ли право взрослый делать детство ребенка публичным? Опубликованные родителями фото и видео стали одной из основных причин кибербуллинга в отношении детей в 2024 г. в России, сообщали «Известия» со ссылкой на данные мониторингового центра «Безопасность 2.0» Российского фонда мира. Количество таких случаев выросло на 30% за 2024 г. и составило 23% от общего числа выявленных сетевых конфликтов.
Родитель вправе публиковать семейные фото, это не плохо. Но при этом он не должен нарушать право ребенка на приватность. Ведь человек вырастет и увидит, что его детские фотографии без одежды стали достоянием общественности. И чем более бесконтрольно и регулярно публикуются такие фото и видео, тем более объемным становится цифровой след ребенка, созданный без его согласия.
В России явление шарентинга мало изучено, нет регулирующих его правил. Но сами взрослые должны более осознанно подходить к тому, как каждая публикуемая фотография скажется на будущем ребенка. На нас лежит ответственность за то, чтобы обучиться навыкам цифровой безопасности, защитить конфиденциальность детей и передать им эти знания.