«Если европейские компании вдруг решат переориентироваться и обеспечат нам долгосрочную, устойчивую совместную работу, лишенную политической конъюнктуры, мы готовы работать с европейцами, – заявил в начале марта президент Владимир Путин. – Но нам нужны какие-то сигналы от них, что они готовы и тоже хотят работать и обеспечат нам эту устойчивость и стабильность». Затем Еврокомиссия дважды перенесла анонсированную на 24 марта, а затем на 15 апреля публикацию законопроекта о полном запрете импорта российской нефти, входящего в 20-й пакет санкций. В Брюсселе отмечают, что это не отмена – сроки сдвинуты из-за текущей геополитической ситуации, включая колебания на мировом нефтяном рынке на фоне войны в Иране. Но комментаторы (например, агентства Bloomberg) стали связывать этот перенос в том числе и со словами Путина о готовности вернуться к поставкам в Европу. Еще до новой войны в Заливе в западной прессе начал активно обсуждаться вопрос о возможности ввода в эксплуатацию газопровода «Северный поток – 2» под контролем США.
Хронологически совпадения не всегда являются причинно-следственными. Но из всех этих сообщений кое-кто в разных эшелонах власти и бизнеса начинает делать предположения о возможности сохранения и/или расширения поставок российских энергоресурсов в ЕС. Попробуем исключить завышенные ожидания.