Как хорошо, когда есть свободный рынок – ведь он может свободно падать (с небольшими передышками) несколько недель подряд, в один понедельник 22 июня 2026 г. пережить сильнейшее падение с сентября 2022 г. и оказаться на минимуме с марта 2023 г.
Падение индекса Мосбиржи на 4,23% 22 июня некоторые медиа называли «кровавой баней» и шутили, что акции «Газпрома» стоили дешевле «Доширака» (ниже 100 руб.). Если это баня, то что тогда такое падение на 5%? А на 10%? С другой стороны, какой журналист не любит сгущать краски. Во вторник фондовый рынок попытался выйти в зеленую зону, но в среду снова в красной – более чем на 2%.
До 2022 г. такое обрушение рынка действительно было ощутимым – что уж говорить, я писала газетные тексты о падении на целый 1%. Но напомню, что в те времена рынком правили не розничные инвесторы и их эмоции, а крупные институционалы-нерезиденты: на них приходилось 60% всего free-float акций. И когда этих участников рынка убрали, падение на 4,23% выглядит не кровавой баней, а небольшой истерикой из-за того, что ЦБ ставку снизил на 0,25, а не на 0,50 п. п.
Одно ясно: мы пока что лишь отдаляемся от цели достичь капитализации фондового рынка в 66% от ВВП к 2030 г. В октябре 2025 г. ЦБ называл цифру в 24,1% – сейчас она и того ниже. Последние годы государство последовательно убеждает граждан становиться инвесторами: открывать ИИС, покупать акции, участвовать в IPO. Фондовый рынок должен стать одним из источников финансирования экономики, а население – совладельцем компаний.
Проблема в том, что культура долгосрочного инвестирования не возникает по указу. Многие новые инвесторы пришли на рынок, когда акции казались ставкой на скорое снижение ключа. Но в этой модели рынок является не механизмом распределения капитала, а, по сути, депозитом с повышенной доходностью. Когда же ставки снижаются медленнее ожиданий, прибыли компаний оказываются под давлением (и кто-то решает не платить дивиденды), приходит разочарование.
Возникает парадокс. Рынок, который должен становиться массовым и зрелым, по-прежнему остается крайне чувствительным к настроениям. Мы видим не переоценку фундаментальной стоимости компаний, а постоянные качели ожиданий: вчера инвесторы были уверены в быстром смягчении денежно-кредитной политики, сегодня они столь же уверенно разочарованы тем, что реальность сложнее прогнозов.
Поэтому такие снижения выглядят не кризисом, а проверкой на зрелость. Любой развитый фондовый рынок периодически падает. Вопрос не в том, может ли индекс потерять несколько процентов за день. А в том, готовы ли инвесторы воспринимать это как нормальную часть рыночной жизни, а не как чрезвычайное происшествие национального масштаба. Большой рынок невозможно построить на постоянных ожиданиях поддержки, быстрого снижения ставок и гарантированного роста котировок. Он требует терпения инвесторов, предсказуемости правил игры и готовности воспринимать просадки как часть процесса.