Споры о том, какая форма собственности – государственная или частная – более эффективна в нефтегазовом комплексе, длятся уже не первое десятилетие. Они начались после того, как в ряде стран были созданы национальные нефтегазовые компании, бросившие вызов так называемым семи сестрам, крупнейшим транснациональным частным корпорациям. В России подобные дискуссии также получили широкое распространение, когда после периода «дикой» приватизации начала 1990-х гг. государство начало постепенно возвращаться в ключевые отрасли экономики, прежде всего в нефтяную отрасль. Действительно, преимущество госкомпаний – стабильность и устойчивость, поддержка со стороны властей, а «частникам» традиционно приписывается большая гибкость, умение действовать быстро и эффективно в стремлении обеспечить максимальную прибыль акционерам. А можно ли совместить эти преимущества, ориентироваться одновременно на интересы и государства и частных акционеров? Именно такую модель реализует «Роснефть».
Эта компания для многих служит символом именно государственного предприятия, но при этом ее совладельцами являются миллионы россиян. Ровно 20 лет назад, 19 июля 2006 г., на Мосбирже начались торги акциями «Роснефти». Само первичное размещение акций (IPO) состоялось чуть раньше, 14 июля, и стало самым крупным в российской истории и одним из пяти крупнейших за всю историю мирового фондового рынка.
Частные лица тогда проявили повышенный интерес к ценным бумагам «Роснефти» – в результате первичного размещения акционерами компании стали свыше 150 000 российских граждан. Высоко оценили ее потенциал и зарубежные стратегические инвесторы, которые вложили миллиарды долларов в акции компании. С тех пор «Роснефть» закрепила за собой статус лидера российского фондового рынка по капитализации, а ее ценные бумаги остаются одним из самых надежных и ликвидных инструментов.
Можно сказать, что «Роснефть» дала пример образцовой приватизации. В отличие от, мягко говоря, мутных процедур, по которым проходила передача в частные руки нефтяных активов в 1990-е гг., приватизация компании осуществлялась максимально прозрачно. Она была проведена в три этапа, на каждом из которых бюджет Российской Федерации получил значительный доход. Так, IPO в 2006 г. позволило привлечь $10,7 млрд. Продажа акций в 2013 г. в рамках сделки по приобретению ТНК-ВР принесла еще $4,9 млрд. А в 2016 г. состоялись приватизация 19,5% акций «Роснефти» за $11,1 млрд и покупка компанией контрольного пакета акций ПАО «Башнефть» за $5,3 млрд. Эта интегральная сделка стала крупнейшей по масштабу приватизацией в истории России и самой крупной в мировой нефтегазовой отрасли в 2016 г. Кроме того, «Роснефть» приобрела у государства ряд других крупных нефтегазовых активов, и, что важно, по рыночным ценам. Все перечисленные сделки с участием «Роснефти» обеспечили стране доходы в размере около $70 млрд.
В результате была сформирована современная структура компании, которая на деле доказала свою эффективность. За последние 20 лет «Роснефть» превратилась не только в крупнейшую нефтяную компанию страны, но и в одного из лидеров глобального рынка по объему добычи и запасам углеводородов. По итогам 2025 г. она добыла 246,6 млн т н. э. углеводородов, или 5,02 млн баррелей н. э. в сутки. Это выше, чем у большинства других мейджоров, среди которых ExxonMobil, Chevron, bp, Shell, Sinopec, Petrobras, Equinor и TotalEnergies.
За 20 лет, прошедших с момента начала приватизации компании, объем ее нефтедобычи в годовом выражении вырос в 2,3 раза до 181,1 млн т. Также она стала одним из крупнейших независимых производителей газа в стране – с 2006 г. добыча увеличилась в 6 раз и в 2025 г. достигла 80 млрд куб. м.
«Роснефть» также стала абсолютным мировым лидером среди публичных компаний по запасам углеводородов – 11,5 млрд т н. э. по категории 2Р (по классификации PRMS). При этом коэффициент восполнения добычи запасами в настоящее время составляет 122% – исключительно высокий показатель по сравнению с другими ведущими игроками отрасли. А обеспеченность запасами достигает 49 лет – это тоже один из самых высоких уровней в мире, у большинства публичных компаний он составляет всего 8–12 лет.
Кроме того, как в июне отмечал Игорь Сечин, в «Роснефти» создан высокоэффективный буровой бизнес с действующим парком из 340 буровых установок различной грузоподъемности в мобильном и эшелонном исполнении. Это почти на треть больше, чем количество буровых во всем Пермском бассейне США.
Важнейшим стратегическим направлением развития компании является проект «Восток Ойл» – крупнейший из реализуемых сейчас на планете в сфере добычи углеводородного сырья. Его ресурсная база составляет около 7 млрд т уникальной малосернистой нефти. В настоящее время продолжается активное строительство основных объектов проекта – нефтяного терминала «Порт Бухта Север», нефтеперекачивающих станций, приемо-сдаточного пункта с резервуарным парком, нефтепровода общей протяженностью 790 км.
Впрочем, компания не только расширяет масштаб своей производственной деятельности, но и увеличивает наукоемкость своего бизнеса. Без преувеличения можно сказать, что она стала одним из лидеров отечественной промышленности по применению современного оборудования и цифровизации. Сегодня «Роснефть» разрабатывает собственные технологии и программное обеспечение, а также активно использует искусственный интеллект и нейросети. По многим параметрам ее разработки превосходят зарубежные аналоги. В частности, создана и внедрена уникальная линейка наукоемкого ПО, благодаря чему компания первой в России оцифровала весь процесс нефтедобычи. Цифровые двойники месторождений позволяют в режиме реального времени отслеживать весь процесс извлечения из недр и транспортировки нефти, контролировать передвижение техники и персонала. Передовые технологии и оборудование используются в рамках уже упомянутого флагманского проекта «Восток Ойл». В качестве примера можно привести уникальные буровые установки, способные работать в суровых условиях Крайнего Севера.
Но вернемся к тем двум важнейшим функциям, которые выполняет «Роснефть» благодаря гибкому сочетанию всех преимуществ государственной и частной (можно без преувеличения сказать – народной) компании. С одной стороны, она входит в число системообразующих предприятий, формирующих основу экономики страны и являющихся опорой для целых регионов. За последние 20 лет она обеспечила свыше $1 трлн поступлений в бюджет РФ, став крупнейшим налогоплательщиком страны. Только по итогам 2025 г., как ранее заявлял Игорь Сечин, вклад «Роснефти» в налоговую систему РФ превысил 5 трлн руб., а совокупные налоговые поступления от нефтегазовой отрасли составили около 17 трлн руб.
Но вклад компании в бюджет – это не только перечисление в казну прямых рентных налогов (НДПИ и НДД) и других фискальных платежей (налоги на прибыль, на имущество, акцизы на нефтепродукты и т. д.). Это еще и мультипликативный эффект от смежных отраслей. Ведь заказчиками «Роснефти» являются крупнейшие предприятия металлургии, транспортной сферы, нефтесервиса, нефтехимии и многие другие.
С другой стороны, «Роснефть» стала настоящим магнитом для частных инвесторов. За 20 лет число ее акционеров выросло более чем в 10 раз до 1,7 млн человек. Акции компании регулярно входят в «народный портфель» Московской биржи, который отражает структуру совокупных предпочтений. Это свидетельствует о высоком уровне доверия инвестиционного сообщества.
Почему же миллионы людей хотя видеть акции «Роснефти» в своих инвестиционных портфелях? Не только благодаря ее производственным и финансовым показателям, но и потому, что она их ни разу не подводила, ни разу не отказывалась от выплаты дивидендов. Кстати, она первой среди госкорпораций перешла на выплату дивидендов от чистой прибыли по МСФО и делает это непрерывно уже более 25 лет. База их расчета остается неизменной с 2011 г. С момента IPO общая сумма дивидендов «Роснефти» достигла 3,7 трлн руб., что подтверждает долгосрочную ценность владения ее акциями.
И сегодня, несмотря на турбулентность в глобальной экономике, беспрецедентное санкционное давление (а до 2026 г. еще и снижение мировых цен на нефть), «Роснефть» не отказывается от своей дивидендной политики. Для сравнения: ряд крупнейших международных нефтегазовых корпораций вынужденно сокращают либо вовсе отказываются от дивидендных выплат. Тем же, кстати, грешат и некоторые отечественные госкомпании.
Таким образом, благодаря выбранной модели развития «Роснефть» смогла соединить в своей деятельности все плюсы государственного и частного нефтегазового бизнеса. Она остается ключевым налогоплательщиком, поставщиком валюты на внутренний рынок, бенефициаром масштабных приватизационных сделок и в то же время одним из главных якорей стабильности для российского фондового рынка и его частных инвесторов.