До 2022 г. российские промышленные гиганты на 80% зависели от западного софта. M&A-сделки в сфере индустриального ПО были эпизодическими, де-факто этот венчурный рынок формируется прямо сейчас. Снижение ключевой ставки, курс на импортозамещение и активное технологическое перевооружение привлекли внимание инвесторов к этому сегменту. При этом он отличается отраслевой спецификой, которая принципиально меняет инвестиционную логику: в промышленном IT неприменимы универсальные подходы из ритейла или финтеха, мультипликаторы и структура сделок зависят от десятков факторов, а прежние модели оценки нерелевантны.
Классическая модель private equity представляет собой инвестиционный цикл с целью последующего выхода из актива через продажу или проведение IPO. В промышленном сегменте этот механизм не столь эффективен. Выход на биржу для большинства небольших IT-компаний остается вероятностным событием, а крупные инвесторы сместили фокус с капитализации на дивидендный поток. Актив оценивается не по тому, сколько он будет стоить при перепродаже, а по тому, сколько денег он способен приносить здесь и сейчас. Кроме того, за последние два года сроки окупаемости сократились с 5–7 до 3–4 лет и стали одним из главных фильтров при принятии инвестиционных решений.