Суровые лица философов и пророков, женственные образы античных богинь и коренных жительниц Южной Америки – собранные на выставке в Новой Третьяковке десятки скульптур Степана Эрьзи поражают своим разнообразием и целостностью художественного видения одновременно. Степан Нефедов взял себе псевдоним Эрьзя по названию одной из мордовских народностей, к которой принадлежал сам. В его судьбе удивительным образом соединялось локальное и общемировое. Выходец из крестьянской семьи, начинавший в иконописных артелях Поволжья, он выставлялся в Венеции и Париже, работал в Италии, Франции и Аргентине, а мировая пресса писала о нем как о «русском Родене».
При этом связь с родными корнями в работах скульптора никогда не исчезала: в лицах Микеланджело или Сократа неожиданно проступают черты эрзянских крестьян. Как и биография мастера, его творения настолько же объемны, причем часто – в самом буквальном смысле этого слова. Чтобы убедиться в этом, достаточно обойти со всех сторон почти любой из экспонатов выставки на Крымском Валу. Сделаешь шаг в сторону – и лицо Христа или Александра Невского начинает растворяться в массиве древесной коры. Еще один шаг – и грубый природный нарост вдруг превращается в глаз или складку одежды.