Когда Минфин объявляет, что базовая цена нефти на 2027 г. устанавливается на уровне $50/барр. вместо $59/барр. годом ранее, это выглядит как техническая правка бюджетного правила. На деле речь идет о смене философии бюджетной политики – от постепенной адаптации к долгосрочному уровню мировых цен на нефть к попытке выстроить защиту от непредсказуемых внешних шоков. Вопрос в том, насколько эта защита окажется прочной и какой ценой она достигается.
Прежняя конструкция предполагала постепенное снижение базовой цены: $59 в 2026 г., $58 в 2027 г., затем $55 к 2030 г. Логика была понятной: торговые и тарифные войны 2024–2025 гг. привели к долгосрочному снижению спроса на нефть из-за фрагментации мировых рынков. Правительство предложило среднесрочную адаптацию бюджета к меняющейся конъюнктуре без резких сокращений расходов. Но эта схема перестала работать по двум причинам, и обе они лежат не в плоскости теории, а в плоскости реальных шоков.