Статья опубликована в № 4539 от 03.04.2018 под заголовком: Цитата недели

27 стран против 24 нелепых выдумок

Страны присоединяются к дипломатической войне с Россией, потому что боятся ее
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
27 стран решили заявить, что не желают больше слушать эту чушь
Борис Джонсон, министр иностранных дел Великобритании

Министр иностранных дел Сергей Лавров в понедельник предупредил, что, если Великобритания не будет отвечать на 15 российских вопросов об отравлении Юлии и Сергея Скрипалей – а вопросы заданы, по его убеждению, в полном соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия, – это будет означать, что Британия затеяла грубейшую провокацию. То есть министр Лавров, если я правильно понимаю, допускает, что британцы отравили Скрипалей, а сами обвиняют в этом Россию.

Несколько раньше министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон как бы ответил коллеге Лаврову, тем более что слово «провокация» не впервые прозвучало из российских официальных уст. «Сначала [из России] сказали, что вещества «Новичок» не существует. Потом – что такое вещество действительно существовало, но его запасы уничтожены. Дальше утверждалось, что запасы утекли в Швецию, или Чешскую Республику, или Словакию, или США. А следом они сказали, что покушение на убийство Юлии и Сергея Скрипалей стало местью за предполагаемое отравление Ивана Грозного, совершенное британцами; или что мы хотим испортить чемпионат мира [по футболу, который пройдет в России]. Foreign office насчитал уже 24 подобные нелепые выдумки. И я рад, что 27 стран решили заявить, что они больше не желают слышать эту чушь», – сказал Джонсон.

Британский министр ставит отравление в Солсбери в довольно длинный ряд событий: аннексия Крыма, удар по Boeing 777 рейса MH17, разнообразная хакерская активность, попытка переворота в Черногории, сокрытие фактов применения химического оружия в Сирии, хакерское нападение на бундестаг, вмешательство в выборы в нескольких странах. Джонсон, что называется, дает понять: страны присоединяются к дипломатической войне против России не только из-за отравления в Солсбери, но и потому, что сами ощущают на себе российское воздействие или опасаются его.

Мне не верится, что российские официальные лица слепы и не видят, как в мире возникает единый фронт, коалиция, противостоящая российскому влиянию. Могут ли в таком случае внешнеполитические заявления последнего времени быть адресованы не внешней аудитории, а внутренней? Наверное, могут, хотя теперь это уже и странно. Президентские выборы проведены, результат, казавшийся фантастикой, достигнут, готовить население к непопулярным реформам вроде как рановато – тем более что есть впечатление, что они не будут прямо такими решительными; наверное, власти просто продолжают держать бывший электорат в тонусе – враги же у ворот.

А «враги»-то, повторюсь, организуются в коалицию: то, что прежде казалось, точнее, могло быть трактовано как отдельные недружественные, странные, опрометчивые, непродуманные поступки России, складывается – и не только в понимании Джонсона – в отчетливую, целостную агрессивную политику, в противопоставление себя западному миру. А западный мир, с удивлением понимая это, постепенно просыпается от благодушия; вообще-то не слишком единый, начинает находить определенный смысл в том, чтобы действовать сообща.

Возможно, я сгущаю краски, но мыслящий обыватель, даже замусоренный пропагандой, не может не сознавать, что происходит. Еще недавно казалось дикостью, глупой фантазией противостояние, по некоторым представлениям даже военное, с Украиной – но вот же оно, это противостояние.

Представим ли конфликт такого же рода с Европой? Сейчас нет, непредставим. Но настойчивость, с которой российские власти нервируют «европейских партнеров», наводит на жутковатое подозрение: в нашем арсенале вовсе нет положительной повестки? Россия опасается сближения с западным миром?

Хотелось бы ошибиться.

Читать ещё
Preloader more