Сделки на автопилоте

Цифровые финансовые инструменты стремительно развиваются. Мировой рынок токенизированных финансовых активов за два года вырос более чем в 10 раз до $34 млрд, а стейблкойны – криптовалюты, курс которых привязан к реальной валюте, – достигли капитализации более $300 млрд. В России технология цифровизации финансовых инструментов называется «цифровые финансовые активы» (ЦФА), объем их размещений за 2025 г. составил 1,65 трлн руб., по данным ЦБ. Следующий шаг отрасли – запуск цифрового рубля и создание на его базе системы коммерческих смарт-контрактов, которые благодаря своей полностью цифровой природе смогут исполняться автоматически, ускоряя расчеты и снижая издержки.

Контракты поумнели

Более трех десятилетий прошло с тех пор, как специализирующийся в сфере информатики, криптографии и права ученый Ник Сабо сформулировал концепцию компьютеризированного протокола транзакций, автоматически исполняющего условия контракта без участия посредников, и ввел для него термин «смарт-контракт» («умный контракт»). За это время смарт-контракты вошли в число основных технологий цифровой экономики. Особенно востребованными они стали после появления блокчейн-платформ, позволивших реализовать идеи Сабо на практике и обеспечить широкое использование смарт-контрактов.

«Смарт-контракты в настоящее время наиболее активно применяются преимущественно в сегментах, непосредственно связанных с блокчейн-инфраструктурой, таких как стейблкойны и децентрализованные криптовалютные биржи», – рассказывает директор центра бизнес-образования и аналитики Центрального университета Илья Иванинский.

Стейблкойны – самый массовый сегмент использования технологии, соглашается технический директор разработчика корпоративных блокчейн-решений Web3 Tech Денис Васин: «Это уже не нишевый криптоинструмент, а фактически крупнейший работающий пример программируемых денег: расчеты 24 часа семь дней в неделю, перевод ликвидности между площадками, обеспечение сделок, платежи в DeFi (Decentralized Finance, экосистема финансовых сервисов и приложений, построенных на блокчейне. – «Ведомости&») и трансграничные переводы». По оценке Федеральной резервной системы США, с начала 2015 г. по апрель 2026 г. рынок стейблкойнов вырос более чем на 50% и достиг капитализации примерно $317 млрд.

Важный сегмент – это AMM/DEX‑контракты (смарт-контракты автоматизированных маркетмейкеров и децентрализованных бирж), отмечает директор по инновационному развитию продуктов ФГ «Финам» Вячеслав Благирев. «По сути, это автоматические маркетмейкеры, которые выполняют роль бирж. Суточный спотовый объем колеблется в районе $20–40 млрд. Смарт-контракт выполняет задачи матчинга заявок, клиринга и расчетов», – говорит он.

«Быстрорастущий сегмент применения смарт-контрактов – это RWA, т. е. токенизация реальных активов», – добавляет Васин. По его словам, объем рынка токенизированных активов сейчас держится на уровне порядка $34 млрд, хотя еще в середине 2024 г. был меньше $3 млрд. Токенизация реальных активов быстро развивается, например, токенизированные акции заметно расширили доступ инвесторов к мировым рынкам капитала, говорит ведущий инвестиционный аналитик Go Invest Никита Бредихин.

Наконец, заметным направлением является внедрение смарт-контрактов в традиционные финансовые услуги, указывает доцент кафедры стратегического и инновационного развития факультета «Высшая школа управления» Финансового университета при правительстве РФ Михаил Хачатурян: «В банковском деле автоматизируются механизмы торгового финансирования, условного депонирования, расчеты и клиринг, управление залогами, в страховании автоматизируются процессы обработки страховых случаев и андеррайтинга».

Сделки ускорили кодом

Основные эффекты от внедрения смарт-контрактов концентрируются в трех основных направлениях, считает управляющий директор по рейтингам структурированного финансирования агентства «Эксперт РА» Павел Кашицын. Во-первых, за счет внедрения смарт-контрактов происходит снижение операционных и контрагентских рисков: автоматическое исполнение «при наступлении условия» исключает риск непоставки против платежа или ручных ошибок. Во-вторых, увеличивается скорость проведения транзакций: быстрые расчеты позволяют сократить расчетный цикл до нескольких минут. Наконец, существует эффект прозрачности и аудируемости: контролирующие органы могут в реальном времени верифицировать потоки, обеспечение и соблюдение соглашений, перечисляет аналитик.

«Ключевой эффект – это переход от «обещания исполнить сделку» к «автоматическому исполнению условий», – рассказывает директор «МТС банка» по инвестициям и премиальному сервису Сергей Мальцев. По его словам, в отдельных процессах внедрение таких решений позволяет снизить операционные затраты на 30–70%, сократить сроки расчетов с ценными бумагами и уменьшить количество посредников: «Наибольший эффект достигается в процессах с большим количеством участников, ручных операций и согласований».

«Если оценить в деньгах экономию между традиционными финансами и смарт-контрактами, то разница становится ощутимее на примере международного перевода», – говорит Благирев. «Традиционная модель международных расчетов предполагает участие нескольких банков, клиринговых институтов, расчетных агентов и юридических посредников, что усложняет процесс, увеличивает стоимость обслуживания и удлиняет сроки исполнения обязательств», – отмечает аналитик по расследованиям AML/KYT-провайдера «Шард» Дмитрий Пойда. Использование же смарт-контрактов позволяет автоматизировать расчеты и синхронизировать выполнение обязательств между участниками сделки в режиме реального времени.

Так, если переводить средства через международную систему SWIFT, то стоимость составит $25–50 (плюс еще 2–5% может прийтись на конвертацию валют), а время проведения – 1–3 дня, приводит пример Благирев. «Если же это делать через смарт-контракты стейблкойнов на уровне L2 (Layer 2 – надстройки над блокчейном, предназначенные для повышения скорости обработки операций и снижения комиссий. – «Ведомости&»), то стоимость будет составлять около $0,01–0,02, а время операции – всего 10–30 секунд», – приводит он расчеты.

Смарт-контракты на русском

На отечественном рынке смарт-контракты нашли себе применение в сфере ЦФА, указывает Пойда. Закон о ЦФА был принят в России в 2020 г., первые же их выпуски состоялись лишь в 2022 г. А уже в 2025 г., согласно данным ЦБ, компании разместили различные выпуски ЦФА на 1,65 трлн руб.

«На сегодня основная среда для смарт-контрактов в России – это платформы операторов информационных систем (ОИС), выпускающие ЦФА. Там смарт-контракты автоматизируют размещение, выплату дохода, погашение цифровых финансовых инструментов», – говорит Кашицын. По его словам, ОИС уже провели множество сделок, «включая ЦФА на денежные требования, токенизированные драгметаллы и гибридные цифровые права с возможностью погашения обязательства эмитента неденежным способом».

«Рынок ЦФА уже достаточно крупный и успешный проект, который успел занять свою нишу как для эмитентов, так и для инвесторов», – подтверждает руководитель департамента брокерского обслуживания Совкомбанка Игорь Лаухин. На платформах ОИС программируемые алгоритмы позволяют автоматически исполнять обязательства по выпуску, обращению и погашению цифровых финансовых инструментов, снижая операционные издержки и повышая прозрачность расчетов между участниками, рассказывает Пойда.

«Основными преимуществами использования смарт-контрактов можно назвать снижение роли ручных операций и сокращение зависимости от посредников, которые в традиционных процессах контролируют отдельные этапы исполнения сделок: проверку наступления условий, соблюдение сроков, проведение расчетов, распределение выплат между участниками и другие процедуры», – отмечает гендиректор ОИС «Токеон» (входит в группу ПСБ) Игорь Егоркин. «Сейчас скорость выпуска ЦФА может достигать нескольких часов в отличие от традиционного рынка, где в лучшем случае можно выпустить коммерческие облигации за несколько дней», – добавляет Лаухин.

Контракты держат в периметре

Но помимо ЦФА на отечественном рынке есть и другие заметные случаи, где смарт-контракты показали практическую пользу. «Образцовым проектом считается проект РЖД по цифровизации документов и внедрению смарт-контрактов в грузоперевозках», – напоминает директор департамента поддержки операционной деятельности «Цифра банка» Кирилл Политов.

Другим важным проектом стали электронные ипотечные закладные на платформе «Мастерчейн», где участники рынка тестировали и использовали децентрализованную депозитарную инфраструктуру, рассказывает Хачатурян. «Ряд факторинговых компаний и банков внедряют смарт-контракты для автоматического выпуска и погашения обязательств. Например, при подтверждении отгрузки товара (через электронный документооборот или IoT-метки – миниатюрные беспроводные устройства, которые крепятся к физическим объектам для их идентификации, отслеживания местоположения и мониторинга состояния) контракт мгновенно инициирует перевод финансирования поставщику», – перечисляет он.

В целом для российского рынка характерно использование смарт-контрактов преимущественно в регулируемых корпоративных сценариях, говорит Мальцев. «Российская специфика в том, что рынок развивается не через публичный DeFi, а через регулируемые закрытые контуры: операторы информационных систем ЦФА, цифровой рубль, отдельные государственные распределенные реестры и экспериментальные режимы. Это снижает открытость и компонуемость по сравнению с глобальными public chains (публичными блокчейн-сетями. – «Ведомости&»), но дает юридическую определенность, контроль участников и понятную ответственность операторов», – рассказывает Васин.

«Наши смарт-контракты работают только с внутренними системами и направлены на повышение эффективности самой транзакции, но с мировой ликвидностью мы практически не работаем. Исключение – это платежные агенты, которые участвуют в обороте стейблкойнов», – отмечает Благирев. По словам Бредихина, основная проблема блокчейна и смарт-контрактов в России – «это высокая степень централизации при зарегулированности отрасли».

Код подключают к рублю

Одним из крупнейших примеров практического применения смарт-контрактов на государственном уровне может стать проект цифрового рубля, если он будет реализован в полном объеме, утверждает Пойда. «Цифровой рубль добавит в российскую финансовую систему программируемый суверенный рублевый settlement layer (расчетный уровень. – «Ведомости&»)», – отмечает Васин.

Промышленное внедрение цифрового рубля должно начаться уже с 1 сентября – с этого момента крупнейшие банки должны будут предоставить своим клиентам возможность пользоваться этим инструментом: открывать счета в цифровых рублях, делать переводы в них, оплачивать покупки, совершать другие операции.

Как полагает Хачатурян, образование платформы цифрового рубля «создаст единую среду, где смарт-контракты получат мощный импульс». «Появится больше сценариев: автоматическая оплата по факту поставки товара, выплата страховки при наступлении случая, расчет при покупке недвижимости (например, деньги перейдут продавцу сразу после обновления данных в Росреестре)», – перечисляет он.

В частности, ЦБ в середине июня опубликовал концепцию создания в инфраструктуре цифрового рубля платформы коммерческих смарт-контрактов, чтобы вовлечь участников рынка в разработку и использование таких решений. Предполагается, что на платформе компании смогут самостоятельно создавать и применять программируемые сценарии расчетов в цифровых рублях, а пользователи – выбирать наиболее подходящие для своих задач варианты.

По словам Хачатуряна, такие возможности снизят издержки и риски для бизнеса, а для граждан упростят рутину. «Это увеличит глубину рынка цифрового рубля, при этом создаст большие стимулы для развития этого вида контрактов за счет автоматизации их исполнения, снижения транзакционных и операционных издержек и роста скорости расчетов», – подчеркивает управляющий директор рейтинговой службы НРА Сергей Клисенко.

Госсмартподход

Для государства самый сильный кейс в цифровом рубле – это контроль целевого использования средств, уверен Васин. Смарт-контракт на цифровом рубле может задавать условия, при которых деньги перечисляются только при выполнении определенного события: поставки товара, приемки работ, достижения этапа проекта, подтверждения статуса получателя субсидии, говорит он. «Банк России прямо описывает смарт-контракты цифрового рубля как алгоритмы на платформе, которые автоматически переводят средства при выполнении заранее заданных условий», – отмечает эксперт.

«Социальные выплаты, субсидии, гранты, государственные инвестиции и иные формы финансовой поддержки могут программироваться таким образом, чтобы денежные средства использовались исключительно по установленному назначению, – рассказывает Пойда. – Например, выделенное финансирование образовательных программ, медицинских услуг или инфраструктурных проектов может автоматически перечисляться только после подтверждения выполнения предусмотренных условий, а сама система будет блокировать любые операции, не соответствующие целевому назначению средств».

Кроме того, по его словам, цифровой рубль может приобрести особое значение для международной торговли и трансграничных расчетов: «В случае создания механизмов взаимодействия с цифровыми валютами других государств или международными блокчейн-платформами появится возможность осуществлять программируемые расчеты между контрагентами из разных стран в режиме реального времени».

«В международном контуре цифровой рубль и смарт-контракты могут сыграть важную роль в расчетах с дружественными странами, особенно в рамках инфраструктуры цифровых валют центральных банков», – соглашается Иванинский, отмечая, что переход на такую инфраструктуру в рамках БРИКС и других альянсов может дать ежегодный экономический эффект в размере до $30 млрд.

Как полагает Кашицын, уже через несколько лет произойдет переход цифрового рубля в полноценный промышленный контур и масштабирование рынка ЦФА до регулярного инструмента корпоративного финансирования. Кроме того, смарт-контракты начнут массово применяться в бюджетном процессе, а также в трансграничных расчетах с дружественными странами. «Рынок станет более регулируемым, более стандартизованным и менее хайповым, но именно это и сделает его по-настоящему значимым для экономики страны», – прогнозирует он. &