–66% на подписку
Номер 51 от 04 сентября 2019
Партнер проекта «Сахалин Энерджи»

Роман Дашков: «Глубина анализа данных напрямую определяет эффективность компании»

Как нефтяникам побороть стереотип «грязной» отрасли, что делать с огромными массивами данных и зачем компании понадобился собственный сервисный кластер, объясняет главный исполнительный директор «Сахалин Энерджи».

– Цифровая трансформация производства – модная тема у крупного бизнеса. Вы называли ее ключевым стратегическим направлением развития. Что конкретно вы в «Сахалин Энерджи» делаете?

– «Инновации» можно перевести как «в направлении изменений». Это одно из немногих слов, которое не имеет прямых синонимов. Для чего, казалось бы, приносящему стабильный доход бизнесу думать об изменениях? Меняется мир, меняется рынок, и мы вынуждены меняться вместе с ним. Руководитель, думающий о долгосрочном успехе предприятия, заботится о повышении эффективности производственных процессов уже сегодня. Не только сам об этом думает, но и привлекает к процессу персонал. У нас есть программа непрерывного совершенствования, которая охватывает всех сотрудников и все сферы деятельности.

Роман Дашков
председатель комитета исполнительных директоров, главный исполнительный директор «Сахалин Энерджи»

Родился в 1976 г. в Оренбурге. Окончил Российский государственный университет нефти и газа им. И. М. Губкина и Российский экономический университет им. Г. В. Плеханова
  • 1996–2013
    работал в «Оренбурггазпроме», «Ямбурггаздобыче», «Межрегион-комплекте», «Газпром добыча Надым» и «Газпроме»
  • c 2013
    главный исполнительный директор «Сахалин Энерджи»

Например, мы сейчас работаем над повышением качества операционной деятельности в условиях заложенной бизнес-модели. Что это значит на практике? Для реализации проекта «Сахалин-2» в свое время была выбрана типовая западная концепция: высокая надежность оборудования, длительный срок его эксплуатации при минимальном техобслуживании и ремонте. На деле заложенную еще на стадии проекта бизнес-модель нужно адаптировать под нашу реальность – оптимизировать затраты, в том числе за счет актуализации сервисной модели. Наиболее передовая практика, которой пользуются операторы нефтегазовых проектов, – создание так называемых индустриальных парков. Мы тоже решили создать собственный сервисный кластер – Сахалинский индустриальный парк (СИП) – и рассчитываем, что он поможет нам нивелировать недостатки изначальной бизнес-модели.

– Можете в цифрах объяснить, как индустриальный парк поможет оптимизировать затраты?

– Перед началом реализации проекта СИПа мы проанализировали динамику затрат на техобслуживание, определили наиболее критичные для нас сервисы. Факторов, где компания может достичь прямой и косвенной экономии, множество. Главный – когда резиденты парка получают доступ к готовой инфраструктуре и могут сосредоточиться на выполнении основных работ, мы получаем и прямую денежную экономию, и синергетический эффект. Например, сокращение длительности плановых и внеплановых остановов на 2–3 дня в год эквивалентно возможности реализовать до полутора стандартных партий продукции [стандартная партия СПГ – 65 000 т].

– Какие инструменты цифрового производства вы уже внедрили? Например, предиктивной аналитикой пользуетесь?

– У нефтегазовой отрасли есть огромные массивы данных, но лишь малая их часть вовлечена в процесс анализа. Поскольку данные могут генерировать значимую ценность и помогать принимать ключевые решения, то глубина их анализа напрямую определяет эффективность компании. Понимая это, мы стремимся вовлечь в аналитику как можно больше данных и применять разнообразный инструментарий.

Предиктивная аналитика – один из таких инструментов. Сейчас наши специалисты очень серьезно прорабатывают вопрос по внедрению специализированного программного обеспечения. Оно использует индивидуальные модели оборудования и прогрессивные методы распознавания образов, технологию машинного обучения и так называемое заучивание уникального профиля работы установки. Кроме того, анализируются и исторические данные о работе оборудования – их можно сравнивать с оперативными в режиме реального времени. Все это позволяет отслеживать изменения в поведении механизмов задолго до срабатывания системы противоаварийной защиты.

Мы уже выбрали несколько программных продуктов. Скоро запустим пилотный проект, в ходе которого оценим эффективность их работы и выберем наиболее подходящий. Этот инструмент отлично впишется в стратегию технического обслуживания наших объектов, позволит вести онлайн-мониторинг и анализ текущего состояния оборудования, обнаруживать начало развития негативных процессов и идентифицировать неисправности гораздо раньше, чем сегодня.

– Несмотря на все инновации, в сознании обывателя добыча нефти или газа – «грязные» отрасли, отрицательно влияющие на экологию, здоровье людей. Вы сталкиваетесь с таким мнением?

Sakhalin Energy Investment Company Ltd.

Нефтегазовая компания

Оператор проекта «Сахалин-2», реализуемого на условиях соглашения о разделе продукции.
В рамках проекта идет освоение Пильтун-Астохского и Лунского нефтегазовых месторождений в Охотском море, в 2009 г. запущен первый в России завод по производству сжиженного природного газа (СПГ).

Совладельцы: «Газпром» (50% плюс 1 акция), Royal Dutch Shell (27,5% минус 1 акция), Mitsui (12,5%), Mitsubishi (10%).
Финансовые показатели (МСФО, 2018 г.):
выручка – около $6,3 млрд,
прибыль – около $2 млрд.

– В старых фильмах про нефтяников мы видели суровых мужчин с перепачканными лицами, нефтяные фонтаны и т. д. Думаю, понятно, что современная нефтегазовая отрасль прошла с тех времен многие ступени эволюции. Существенные изменения произошли как в законодательстве страны, так и в технологиях. Безусловно, техногенное воздействие есть и сегодня. Человек своей деятельностью влияет на экосистему. Вопрос, как и в какой степени мы можем и должны это воздействие минимизировать. Что важно для обывателя? Понимать, что у компании современное производство с минимальным набором рисков. Например, мы закачиваем отходы бурения и сточные воды с платформ обратно в скважины, не размещая их на полигонах и тем самым существенно снижая воздействие на окружающую среду. Или возьмем производство СПГ. На нашем заводе через оптимизацию процессов мы достигли того, что используем около 99% газа – даже тот, который испаряется при отгрузке на танкеры, так называемый отпарной газ, возвращается обратно в систему и повторно сжижается. То есть, улучшая производство, мы добились экономической выгоды и положительного экологического эффекта. Именно такие комплексные подходы должны быть приоритетными.

А чтобы поменять стереотипы, очень важна коммуникация – с людьми надо говорить. Мы серьезно подходим к работе с населением, в этой сфере тоже применяем, а часто и сами разрабатываем инновационные подходы. СПГ, кстати, новый продукт не только для Сахалина, но и для всей России, хотя мы работаем уже 10 лет. Конечно, у людей возникают вопросы.

– Распространенная позиция бизнеса: мы платим налоги – это наша социальная ответственность. Должен ли бизнес делать еще что-то там, где работает?

– Налоги, кстати, никто не отменял. Это важная часть социальной ответственности любого предприятия. За 2018 г. только наша компания, не считая подрядчиков, заплатила налоговых отчислений в бюджет Сахалинской области $639 млн. Это значительная сумма, и на протяжении многих лет «Сахалин Энерджи» остается крупнейшим налогоплательщиком в бюджет области. А это в том числе зарплаты бюджетникам, жилищное строительство и ремонт дорог, новые больницы и спортивные объекты. То есть промышленный прорыв на базе нефтегазовой отрасли позволил региону добиться мощного социально-экономического роста, причем с мультипликативным эффектом.

Другое дело, что для самой компании то, что вы называете корпоративной социальной ответственностью, – неотъемлемая часть общей системы корпоративного управления и наши инвестиции в будущее. Ни одно производственно-технологическое решение не принимается без оценки того, как оно повлияет на экологию или социальную среду. Именно такой, повторюсь, комплексный подход позволяет нам стабильно занимать лидирующие по-зиции в сфере экологической безопасно-сти производства в России. Это наш образ жизни, философия, которую мы распространяем и на подрядчиков.

– В отчете об устойчивом развитии за 2018 г. вы пишете, что стали единственной российской компанией, выбранной для участия в новой платформе устойчивого корпоративного лидерства Глобального договора ООН. Что это значит для бизнеса?

– Быть в рядах LEAD – это активная позиция в продвижении принципов устойчивого развития, социальной ответственности и готовность к диалогу. Мы всегда открыто делимся опытом. В свое время многие наши практики были инновационными. Сегодня их активно применяют и другие компании. Мы учимся друг у друга и все вместе создаем культуру ответственного бизнеса в нашей стране. &

Вернуться к номеру