Политика
Бесплатный
Елена Мухаметшина
Статья опубликована в № 4295 от 05.04.2017 под заголовком: Четвертый лишний

Аресты губернаторов могут сказаться на ходе президентской кампании

Глава Удмуртии стал четвертым арестованным действующим региональным лидером

Президент Владимир Путин во вторник отрешил от должности в связи с утратой доверия главу Удмуртии Александра Соловьева, который в тот же день был доставлен самолетом в Москву и арестован Басманным судом на два месяца по обвинению в получении взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК). По версии следствия, в 2014–2016 гг. Соловьев получил от представителей организаций, строивших мостовые переходы через реки Каму и Буй, взятки на сумму 139 млн руб., а также в виде доли участия в коммерческой организации стоимостью 2,7 млн руб. За это он должен был обеспечить внеочередную оплату из регионального и федерального бюджетов выполняемых работ, выделение лицензий на геологическое изучение участка недр и на разведку, а также на добычу песка и песчано-гравийной смеси, сообщила официальный представитель СКР Светлана Петренко.

Временно исполняющим обязанности главы Удмуртии на период до сентябрьских выборов назначен секретарь Общественной палаты, сопредседатель центрального штаба Общероссийского народного фронта (ОНФ) Александр Бречалов. Он мог получить назначение и в другой регион, если бы в данный момент где-то еще шел поиск руководителя, полагает собеседник «Ведомостей» в Общественной палате: «Решение по Бречалову, видимо, принимал лично президент, Бречалов давно был в его резерве. Когда идет ротация Общественной палаты, а президент реализует стратегию перезагрузки губернаторского корпуса за счет выдвижения на эти посты новых управленцев, перевод Бречалова – вполне логичное решение».

Отсчет арестов

Соловьев стал четвертым действующим губернатором, арестованным за последние два года. Первым был руководитель Сахалинской области Александр Хорошавин, которого весной 2015 г. обвинили в злоупотреблении служебным положением, осенью 2015 г. арестован глава Коми Вячеслав Гайзер (ему инкриминируется создание преступного сообщества), а летом 2016 г. – кировский губернатор Никита Белых по обвинению в получении взятки.

Назначение Бречалова укладывается в тенденцию смены поколений и прихода молодых технократов, считает политолог Константин Костин. Говорить о рисках, которые могут нести аресты губернаторов, пока рано, считает он: «Аресты снижают рейтинги доверия к власти в целом. Но до федеральных выборов будут еще выборы в регионах, поэтому негативного эффекта можно избежать, если у Бречалова получится сформулировать программу развития территории и консолидировать элиты». Выдвижение представителей ОНФ на губернаторские позиции достаточно устойчивая практика, отмечает политолог Дмитрий Бадовский: Волгоградскую и Брянскую области возглавляют выходцы из ОНФ Андрей Бочаров и Александр Богомаз. «Это показывает, что президент, являющийся лидером ОНФ, рассматривает его не только как ключевой политический инструмент прямой демократии и обратной связи с обществом, но и как важный резерв управленческих кадров», – считает эксперт. То, как быстро – в отличие от прошлых историй – был подписан указ по отстранению Соловьева, показывает, что в этот раз ситуация была полностью подготовлена и был согласованный кандидат, говорит президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов: «Бречалов – фигура парадоксальная, его назначение напоминает приезд в Новгородскую область Андрея Никитина, который формальной связи с регионом не имел. Зато это способ повысить статус ОНФ и в какой-то степени успех [бывшего первого замглавы администрации президента Вячеслава] Володина, учитывая, что его кадры продолжают продвигаться, несмотря на переход кураторства в политическом блоке».

Фонд «Петербургская политика» в публикуемом в среду ежемесячном рейтинге поместил Удмуртию в группу регионов с пониженной устойчивостью. Как отмечают эксперты, в марте в значительной части регионов нарастала политическая неопределенность. Размывание повестки образцовых регионов и статуса губернаторов в преддверии президентских выборов повышает политическую ответственность федерального штаба, но готов ли он к этому, не ясно, говорится в докладе. «До сих пор к федеральным кампаниям в регионе готовили свою повестку. Если федеральная повестка усиливает этот сигнал – отлично, если федеральная кампания оказывается неудачной – можно местную повестку вывести на первый план как мотивацию голосовать за провластную силу в том числе на федеральных выборах», – поясняет Виноградов. Сейчас же размывание местной повестки в регионах, которые были «островками стабильности» – таких, как Татарстан, Кемеровская область или Чечня, – образует вакуум, который не может подкрепить федеральную повестку, добавляет эксперт: «Политическому штабу на президентских выборах придется это учитывать. Это становится вызовом, для решения которого штабу придется больше погрузиться в региональную повестку, но способность это сделать федеральному штабу еще предстоит предъявить».