Статья опубликована в № 4343 от 16.06.2017 под заголовком: Федеральная служба скрытой информации

Госдума разрешила засекречивать информацию об имуществе и активах крупных чиновников

В четверг соответствующие поправки приняты в закон о государственной охране

Госдума в четверг приняла во втором чтении пакет поправок в закон о государственной охране, которые позволяют засекречивать персональные данные охраняемых лиц и информацию о членах их семей.

Законопроект был внесен в Госдуму президентом в феврале и изначально ничего подобного не предусматривал. Но ко второму чтению в документе появился пункт 14.1: обработка персональных данных объектов государственной охраны и членов их семей осуществляется с их согласия и (или) с согласия органов государственной охраны, за исключением персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию по федеральным законам. Автор этой поправки – председатель комитета по безопасности Василий Пискарев – считает, что в ней нет ничего принципиально нового: просто предусмотрели стандартные меры госзащиты для судей, у которых до сих пор таких гарантий не было.

Поправки означают, что из всех публичных реестров – ГИБДД, Росреестра, ЕГРЮЛ, ФССП, ФНС и т. п. – может быть исключена любая информация о президенте, премьер-министре, генпрокуроре, председателях Следственного комитета, обеих палат парламента, Верховного и Конституционного судов и членах их семей, говорит замдиректора «Трансперенси интернешнл Россия» Илья Шуманов. На законодательном уровне нет определения члена семьи, констатирует он, а значит, закон могут применять произвольно, исключая из публичных реестров информацию хоть о двоюродных племянниках высокопоставленных чиновников.

И это сильно сокращает возможности для антикоррупционного мониторинга высокопоставленных лиц, предупреждает Шуманов.

Под государственной охраной находятся отнюдь не только чиновники – по закону президент вправе своим решением предоставить ее другим должностным лицам и иным гражданам. Госохраной пользуется, например, патриарх Московский и всея Руси Кирилл, напоминает Шуманов. Полный перечень находящихся под охраной лиц – тайна.

Это не первая попытка засекретить данные, находящиеся в публичных реестрах. В 2015 г. ФСБ разместила на портале проектов нормативных правовых актов законопроект, предлагающий закрыть информацию о персональных данных владельцев недвижимости в ЕГРП, а также о владельцах водного и воздушного транспорта. Доступность таких сведений негативно отражается на применении отдельных мер по государственной защите, объясняли авторы законопроекта. Правительственная комиссия по законопроектной деятельности поддержала инициативу, но в Госдуму она так и не была внесена: инициативу решили «притормозить» как минимум до избрания нового созыва Думы, говорили тогда «Ведомостям» два федеральных чиновника. К тому же законопроект ФСБ раскритиковал Минюст, настаивавший, что такое нововведение ставит под угрозу сложившуюся систему защиты права собственности.

Распространенный прием, когда в виде поправок ко второму чтению в законопроекты вносятся концептуально новые положения, говорит бывший депутат Госдумы Дмитрий Гудков. Происходит все стремительно, буквально в режиме спецоперации, иногда законопроект вносится в повестку уже в ходе пленарного заседания, прямо с голоса, вспоминает он: выясняется, что заключение профильного комитета было получено накануне путем письменного опроса депутатов. Смысл такого приема – в том, чтобы не оставить времени на обсуждение инициативы, ее и изучить-то толком не успевают, говорит Гудков, именно таким образом появился закон о запрете усыновления российских детей гражданами США.

На самом деле данные об имуществе крупных чиновников уже давно вымарывают из реестров, сетует Георгий Албуров из Фонда борьбы с коррупцией (ФБК). Например, из документов Росреестра исчезли имена сыновей генпрокурора Юрия Чайки, дочери министра обороны Сергея Шойгу, данные о владельцах имения секретаря Совета безопасности Николая Патрушева в Серебряном бору. Даже несчастная квартира в 50 кв. м, которая была записана за Кириллом Шамаловым (СМИ называли его зятем Путина. – «Ведомости»), теперь принадлежит «физическому лицу».

Никаких законных оснований удалять данные о собственниках из базы Росреестра нет, но во всех исковых заявлениях к нему с требованием предоставить информацию суды ФБК отказывали, вспоминает Албуров, со ссылкой на то, что интересы заявителей не затронуты. Данные о квартирах высокопоставленных чиновников у ФБК уже собраны, продолжает он, а новые крупные объекты недвижимости на рынке заметны, их нетрудно отследить и сравнить метраж проданной квартиры с данными, которые появляются в декларациях чиновников.