Статья опубликована в № 4361 от 12.07.2017 под заголовком: «Мы не присоединились к санкциям, но ничего не выиграли»

«Мы не присоединились к санкциям, но ничего не выиграли»

Министр экономики Швейцарии обещает, что его страна никогда не признает присоединения Крыма к России, и объясняет, какие ограничения действуют в торгово-экономических отношениях двух государств

Йоханн Шнайдер-Амман в прошлом году был президентом Швейцарии, сейчас он министр экономики и по-прежнему один из членов Федерального совета, конфедеративного швейцарского правительства. Его члены по очереди занимают главный пост в стране. Швейцарская Конфедерация не входит ни в Европейский союз (ЕС), ни в НАТО, и даже в ООН она вступила только в 2002 г., но подписала Шенгенскую конвенцию.

Министр Шнайдер-Амман должен был посетить Россию в 2014 г. – но его визит был отменен из-за конфликта на Украине. Сейчас он прибыл в Москву с делегацией швейцарских предпринимателей, его рабочая программа продлилась два дня – 10–11 июля. Шнайдер-Амман встретился с первым зампредом правительства Игорем Шуваловым, министром экономического развития Максимом Орешкиным, посетил выставку «Иннопром» в Екатеринбурге.

Референдумы без конца

Швейцария – страна прямой демократии и занимает первое место в мире по числу референдумов, за последнее десятилетие состоялось около 30. Швейцарцы ходят на референдумы в среднем четыре раза в год, порой даже дважды голосуя по одному и тому же вопросу с разницей в несколько лет. На референдумы выносятся предложения по изменению и дополнению конституции, принятые парламентом законы и другие важные проблемы. Наиболее знаковыми вопросами стали запрет на строительство минаретов (2009 г., 57% голосов «за»), депортация иностранных преступников из Швейцарии (2010 г., 53% «за»), введение ограничений на иммиграцию из стран ЕС (2014 г., 50,3% «за»). Проблемы иммиграции играют ключевую роль, около четверти жителей Швейцарии – иностранцы. Эту тему активно продвигает Швейцарская народная партия (Schweizerische Volkspartei, SVP) – популистская партия правого толка, ее поддержка со стороны граждан постоянно растет. После парламентских выборов 2015 г. SVP получила 65 мест из 200 в Национальном совете, став крупнейшей партией в парламенте.

Швейцария формально не присоединилась к санкциям Евросоюза против России, но ввела собственные ограничительные меры, не слишком отличающиеся от европейских санкций. Накануне визита оппозиция в лице партии зеленых и социал-демократов обвиняла министра в том, что тот не поднимает вопрос нарушений прав человека в России и потенциально имеет конфликт интересов: в делегации есть представители Ammann Group, где министр ранее занимал посты генерального директора и президента.

Интервью с министром получилось коротким, из-за нехватки времени «Ведомости» не успели задать все вопросы и поговорить об экономике Швейцарии в целом. Но важную тему о позиции традиционно нейтральной страны в истории с антироссийскими санкциями и степени солидарности с европейскими соседями обсудили подробно.

– Вы заявляли, что снятие санкций с России – ваш приоритет, но Россия сейчас торговый партнер номер 23 для Швейцарии, и торговля с Россией составляет всего 1% от вашего товарооборота. Почему же это приоритет?

– В России огромный рынок, и наш экспорт в нем очень заинтересован. В настоящее время это всего 1%, но в будущем Россия могла бы даже стать ключевым рынком, потенциал для этого есть.

– В каких сферах вы видите самый большой потенциал для швейцарских компаний?

– Это сферы более инновационные и конкурентоспособные, а также те, где есть высокий уровень доверия.

– Вы можете несколько примеров успешных привести?

– Я знаю несколько компаний, которые активно инвестируют в России. Когда я получу информацию, как и в каких условиях они работают, я смогу лучше это объяснить. Пока у меня только общее понимание, и я не хочу спекулировать на эту тему.

Йоханн Шнайдер-Амман
Родился в 1952 г. в Зумисвальде, кантон Берн (Швейцария). окончил Федеральный технический университет в Цюрихе по специальности «инженер-электрик»
  • 1981
    работал в инжиниринговой компании Ammann-Unternehmungen, принадлежащей семье жены, в 1990 г. стал президентом Ammann Group
  • 1999
    избран в Национальный совет (нижняя палата швейцарского парламента), переизбирался в 2003 и 2007 гг., был членом комиссии парламента по экономике и налогам
  • 2010
    возглавил Федеральный департамент (министерство) экономики Швейцарии
  • 2016
    занимал должность президента Швейцарии (глава государства избирается правительством из числа его членов сроком на один год)

– Швейцария официально не присоединилась к санкциям, наложенным на Россию ЕС и США, но запретила военный экспорт в Россию и на Украину, ввела ограничения для нефтяных и прочих компаний. Санкционные режимы ЕС и Швейцарии очень схожи, в чем разница?

– Принципиальная разница состоит в том, чтобы [европейские] санкции нельзя было обойти на территории Швейцарии.

– Но санкции наложили на тех же самых людей, банки и компании, я проверила информацию на официальном сайте швейцарского правительства. Простите, повторю вопрос: в чем же разница?

– Она состоит в том, что швейцарские компании в отличие от ЕС под санкционный режим не подпадают. Европейские компании не должны идти в обход европейских же правил через, например, «дочек» на территории Швейцарии, это запрещено, т. е. работать с компаниями или финансировать операции лиц, которые попали под санкционный режим, они не могут. Однако если говорить о влиянии санкций на наш рынок, то мы испытали почти то же, что и европейцы.

– Какие швейцарские отрасли выиграли от того, что не присоединились к санкциям?

– Наше понимание состоит в том, что мы ничего не выиграли. Только в самом начале на очень короткий период продажи сельскохозяйственных продуктов действительно выросли, но только на очень короткий. Мы не зарабатываем на этой ситуации.

– Но ведь Россия не наложила контрсанкции на швейцарские продукты питания, и ваши компании могли бы заработать на этом целое состояние. Почему этого не произошло? Импорт из Швейцарии в Россию за это время даже на треть уменьшился!

– Мы солидарны с нашими европейскими соседями. Мы не поддержали односторонние действия Кремля и приняли участие в минском процессе, приняли его. В этом плане мы не можем делать, что мы сами хотим. Мы действуем в рамках минских соглашений так же, как и ЕС.

– Все-таки насколько сельскохозяйственная отрасль Швейцарии выиграла, не подпав под российские контрсанкции?

– Вам нужен клиент, который делает запрос на продукцию или услугу. Россияне не могли купить продукцию, которая их заинтересовала, на открытом рынке. И спрос был ограничен из-за контрсанкций, и предложение ограничено из-за санкций, соответственно, и оборот не вырос.

– Одна из главных статей швейцарского экспорта – часы, но я нашла десятки русскоязычных сайтов, которые предлагают точные копии швейцарских часов. Насколько это проблема для швейцарских компаний на российском рынке?

– Я много лет входил в совет директоров компании Swatch и из моего опыта могу сказать: да, это серьезная проблема. Вся наша часовая отрасль вкладывает много усилий в борьбу с подделками, и для нас это очень чувствительный вопрос. Нам приходится очень много денег тратить на борьбу с подделками.

– Почти 10 лет назад министр экономики Швейцарии Дорис Лойтхард в интервью «Ведомостям» говорила, что Швейцария борется с такой плачевной ситуацией на российском рынке. Видите ли вы прогресс за десятилетие?

– Мы не примем нарушений прав интеллектуальной собственности, и у нас никакой терпимости к этому не будет. Правила есть правила.

– Женева – ключевой центр трейдерства для России: 75% российской нефти и 66% зерна продается через нее. Какое влияние на это оказали санкции?

– Все наши компании, даже те, что в Женеве, подчиняются нашим ограничениям. И трейдеры им тоже подчиняются.

– Насколько вероятно, что Швейцария снимет санкции до того, как это сделает ЕС?

– Без [выполнения договоренностей] Минска на это шансов нет. Мы как правительство обещали парламенту, швейцарцам и своим соседям, что сохраним свои обязательства и будем этого придерживаться до того момента, пока санкции не снимут европейцы. Раньше этого момента ограничения [введенные] Швейцарией сняты не будут.

– США и ЕС констатируют, что минские соглашения в должной мере не выполняются. Кто виноват?

– Это не вопрос виновности или невиновности. Минские соглашения должны быть в полной мере выполнены, и только после этого европейцы, а следом и швейцарцы могут пересмотреть санкционный режим.

– Два пункта минских соглашений вызывают особенные вопросы: проведение выборов в Донбассе и получение Украиной контроля над собственной границей. Кто и чего не делает?

– У меня нет точной информации по поводу того, кто что не сделал и не выполнил. Страны, которые подписали соглашения, должны следовать его букве, и если не смогли достичь этого до сих пор, то нужно сделать это в ближайшем будущее. Мы за диалог в любом случае, ведь это позволяет найти решение.

– Как вы объясняете российским министрам и политикам, что не так с минским процессом, почему по-прежнему действуют ограничения?

– Взятые сторонами обязательства не выполняются.

Швейцарская Конфедерация

Государство в Центральной Европе
Население (на 31 декабря 2016 г.) – 8,4 млн человек.
Инфляция (июнь 2017 г., в годовом выражении) – 0,2%.
Безработица (июнь 2017 г.) – 3%.
ВВП (2016 г.) – 650,2 млрд швейцарских франков.
Товарооборот (2016 г.): импорт – 266,1 млрд франков, экспорт – 298,4 млрд франков.
Государственный бюджет (2016 г.): доходы – 215,3 млрд франков, расходы – 213,7 млрд франков.
Государственный долг (2016 г.) – 212,1 млрд франков (32,6% ВВП).
Капитализация фондового рынка – $1,7 трлн.

– Какие именно обязательства? Ведь российская сторона должна понимать, в чем ее прокол.

– Вам нужно спросить тех, кто подписал соглашение.

– Россия его подписала.

– Да, но я же говорю не за Россию, а за Швейцарию, а моя страна минский процесс полностью поддерживает. И мы каждый день пытаемся понять, что не так с этими соглашениями.

– На Всемирном экономическом форуме в Давосе, отвечая на вопрос о вреде санкций для российской экономики, вы сказали, что россияне привыкли к непростым условиям, а политическая система в России никаких изменений не претерпела. Что вы имели в виду?

– Как раз в то время я общался с российским дипломатом, и я понял из его объяснений, что ситуация непростая, но россияне сталкивались с трудностями и во время Первой, и во время Второй мировой войны, и во время холодной войны. Россияне не избалованы. Я просто повторил то, что сам услышал от российского представителя. Политическая система не поменялась из-за внешнего влияния, внутри тоже запроса на это не было. И санкции оказались не так эффективны, как ожидалось.

– Когда в США выборы выиграл Дональд Трамп, вы говорили, что нужно посмотреть, как Москва и Вашингтон выстроят отношения. На прошлой неделе прошла первая встреча президентов Путина и Трампа, «химия» вроде была, но вот последний твит Трампа: санкции не обсуждали, их снимут, только когда будет решена украинская проблема, то же самое заявил и Рекс Тиллерсон во время встречи с украинцами. Возможны ли какие-то изменения?

– Главное, что Путин и Трамп сели за стол переговоров.

– Но что заставляет вас верить в улучшение отношений?

– Я не оракул, не хочу спекулировать на эту тему, и у меня нет информации, что они на самом деле обсуждали.

– Как вы можете контролировать выполнение санкций в отношении Крыма? Сейчас ведется расследование о поставках турбин Siemens в Крым...

– Я не знаю деталей этого вопроса. Мы должны контролировать то, что происходит в случае деятельности наших компаний, но, как это у немцев происходит, я не знаю. Нужно немецкие власти спрашивать.

– Признает ли Швейцария когда-нибудь присоединение Крыма к России?

– Нет.