Участие России в ЕСПЧ невозможно заморозить, признали чиновники

Но его неприемлемые решения можно и нужно не исполнять, уверены они
Россия имеет право защищаться от неприемлемых для нее решений Страсбургского суда, уверены в Москве /Ярослав Чингаев

Признание юрисдикции Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) в России невозможно заморозить, но существует достаточно правовых механизмов для того, чтобы исполнение решений ЕСПЧ, которые требуют не соответствующих национальным подходам общих мер, было отложено на достаточно долгий срок. Об этом рассказал «Ведомостям» председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Андрей Клишас в кулуарах конференции «Россия и ЕСПЧ: право быть услышанным», организованной под эгидой Петербургского международного юридического форума. Ранее о возможном отказе России признавать решения Страсбурга в случае, если российской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) не вернут право голоса, говорили председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко и председатель Госдумы Вячеслав Володин (см. врез). А некоторые СМИ со ссылкой на источники в Госдуме даже сообщили, что Россия намерена заморозить свое участие в ЕСПЧ, сократив свой взнос в бюджет Совета Европы на соответствующую сумму. Впрочем, как сказал «Ведомостям» председатель комитета Госдумы по международным делам Леонид Слуцкий, пока таких поправок в бюджет не существует, а если такое решение и будет приниматься, то руководством страны, подчеркнул он.

«Участие в ЕСПЧ», т. е. признание юрисдикции этого международного суда, не может быть заморожено, объясняет главред журнала «Бюллетень ЕСПЧ» Юрий Берестнев. Европейскую конвенцию по правам человека можно денонсировать, но вряд ли поводом для этого может стать отсутствие депутатских поездок в Страсбург, полагает он. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков в пятницу переадресовал вопрос о возможном выходе России из Совета Европы Госдуме.

Без нас нельзя

Предстоящие в 2018 г. выборы генсека Совета Европы «не будут полностью легитимными» без участия российской делегации в ПАСЕ, то же самое относится и к выборам судей ЕСПЧ, заявила председатель Совфеда Валентина Матвиенко 9 октября в эфире телеканала «Россия 24». По ее мнению, в ПАСЕ это «уже хорошо осознают».

Представитель России в ЕСПЧ Михаил Гальперин рассказал, что работа идет в штатном режиме, за последний год Россия выплатила в качестве компенсаций по решениям ЕСПЧ полмиллиарда рублей. А министр юстиции Александр Коновалов, выступая на конференции, подчеркнул важность текущего диалога: став участником Европейской конвенции, Россия признала положения этого международного договора, напомнил он. «То, что мы сегодня проводим данную конференцию, говорит о том, что мы хотим положения этого договора максимально безупречно исполнять», – отметил министр. Но тут же добавил, что сегодняшнюю практику ЕСПЧ в части признания так называемого эффективного контроля над территориями, которые не относятся к Российской Федерации (в частности, в одном из решений речь шла о Приднестровье. – «Ведомости»), Москва оценивает как «неприемлемую для себя».

Тем не менее, признался «Ведомостям» руководитель генерального директората по правам человека и верховенству права Совета Европы Христос Якумопулос, сомнение в легитимности решений ЕСПЧ – аргумент, который уже обсуждается на политическом уровне (например, об этом говорили на последней сессии ПАСЕ). И Совет Европы воспринимает такую угрозу всерьез – в частности, тема обсуждалась в ходе недавнего визита в Москву генсека Совета Европы Турбьерна Ягланда.

Россия располагает легальными и законными механизмами убеждения, уверен Клишас. Он напоминает, что Конституционный суд может признать невозможным исполнение решения ЕСПЧ, если придет к выводу, что это противоречит основному закону страны. Но такое расхождение может возникать все чаще и чаще. Под вопросом оказывается так называемый европейский консенсус, на основании которого ЕСПЧ дает свою трактовку положений Конвенции о защите прав человека, объясняет сенатор: «Мы говорим: послушайте, нас же там не было! Вы нас даже не пытались услышать! Мы не участвовали в выборе судей, не было никакого обсуждения. Вам кажется, что есть консенсус, а нам кажется, что его нет, и позиция нашего Конституционного суда расходится с этим».-