Статья опубликована в № 4577 от 30.05.2018 под заголовком: Опасные наследники

Приход во власть наследников не идет ей на пользу

Эксперты «Петербургской политики» изучили новую российскую аристократию
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Кадровые перестановки 2018 г. вернули в моду продвижение по службе молодых чиновников – родственников политиков, говорится в обзоре «Преемники 2.0 (аристократы)», подготовленном фондом «Петербургская политика». Среди последних таких решений – назначение министром сельского хозяйства Дмитрия Патрушева (сына секретаря Совбеза Николая Патрушева) и врио губернатора Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрия Артюхова, чей отец Андрей Артюхов – влиятельный единоросс, зампред Тюменской облдумы. Среди родственников высокопоставленных чиновников и бизнесменов, добившихся максимального успеха, в обзоре также отмечены президент «Алросы» Сергей Иванов, старший вице-президент «Ростелекома» Владимир Кириенко, председатель правления «Интер РАО» Борис Ковальчук, заместитель управделами президента Павел Фрадков, совладелец «Сибура» Кирилл Шамалов, руководитель фонда «Иннопрактика» Екатерина Тихонова и др.

Талант против родства

Комментируя в 2015 г. назначение Андрея Патрушева заместителем гендиректора «Газпром нефти», пресс-секретарь президента Дмитрий Песков говорил: «Поверьте мне, в настоящее время в компанию берут людей на работу только по показаниям их квалификации, таланта и возможной отдачи от их работы. Какое-либо родство в серьезных компаниях никакого значения не имеет». По словам Пескова, на руководящих постах в государственных, негосударственных и смешанных компаниях огромное количество «сыновей и дочерей людей, которые не занимают никаких постов», и их гораздо больше, чем детей чиновников.

«Аристократический» критерий при подборе кадров и раньше не рассматривался российским руководством как заведомо неприемлемый и неуместный, напоминают авторы обзора. Но тема наследования статусов растет по мере старения элит и взросления их детей, и ее актуальность сейчас сильнее, чем в советскую эпоху, когда на подобные продвижения устанавливался негласный запрет. По мнению экспертов, есть несколько причин карьерного продвижения родственников: «содействие в трудоустройстве потомков», привлечение детей к формированию собственных команд, легализация своих доходов от бизнеса или извлечение ренты, преодоление моральных барьеров при смене поколения управленцев. Члены семей коллег сразу могут рассчитывать на более высокое доверие, а родители – брать на себя моральную ответственность или иные виды «поручительства», объясняет руководитель «Петербургской политики» Михаил Виноградов.

К рискам подобной кадровой политики эксперты относят низкую популярность таких назначений у населения и конфликт приоритетов, с которым сталкиваются наследники: им нужно демонстрировать «субъектность», но не пугать ею старших. Рискованно и накопление негативного опыта назначения родственников, считают авторы обзора, приводя в пример назначение зятя Виктора Зубкова Анатолия Сердюкова руководителем Федеральной налоговой службы, а затем министром обороны.

Семья против закона

Хотя практика продвижения наследников на высокие посты распространена не тотально, эта тенденция нарастает, а психологические и политические барьеры на ее пути постепенно исчезают, считает Виноградов: «Можно допустить, что такой сценарий транзита власти будет все чаще моделироваться в ближайшие годы, тем более что другие сценарии – преемничество, классическая политическая конкуренция, различные варианты кадрового резерва – пока не имеют необходимой истории успеха». А кадровые конкурсы вроде «Лидеров России» будут идти лишь за средние управленческие позиции, предполагая передачу победителям контроля над управлением, но не над активами и ресурсами, считает эксперт. Самые очевидные минусы подобных кадровых решений связаны с двойственным отношением общества, отсутствием историко-политических традиций, противоречивостью результатов сходных практик в постсоветских странах и вероятным недовольством со стороны «худородных» карьеристов, добавляет Виноградов: «Не очевидно, что такой сценарий в принципе способен решить какие-либо задачи, не связанные с поддержанием психологического комфорта старших поколений истеблишмента».

Это не плохо и не хорошо, но задает более высокую планку для новых управленцев – им надо с удвоенной энергией доказывать свою эффективность и то, что они получили высокую должность безотносительно своих родственных связей, считает политолог Александр Пожалов. Хотя для федеральной власти, которая явно реагирует на общественный запрос на обновление, династийный след в некоторых назначениях может в будущем создавать политические риски. Ведь если обещанные обществу социальные результаты прорыва достигнуты не будут, то оппозиция не упустит возможности попытаться объяснить это «династийностью власти» и «несменяемостью элитных семей», добавляет эксперт.

«Непотизм достаточно древнее явление, и действительно в советское время эта история пресекалась: был запрет на трудоустройство родственников, – напоминает замдиректора «Трансперенси интернешнл – Россия» Илья Шуманов. – В российском пространстве понятие конфликта интересов появилось достаточно поздно – ему всего 10 лет, и мы находимся на начальном этапе развития регулирования родственных связей. Но первые выводы, которые можно уже сделать, – многим не нравится сама идея регулирования таких конфликтов». Раньше к этому относились осторожнее, а сейчас, формально следуя норме закона, понятие конфликта интересов выхолостили – родственников устраивают не напрямую, а через подчиненную организацию, отмечает эксперт: «Мы делали расследования о конфликте интересов, и если на уровне регионов это хоть как-то сдерживается, то на федеральном уровне, когда дело касается высокопоставленных чиновников, происходит эрозия нормы, регулирующей личную заинтересованность. Первый признак разложения системы – люди начинают игнорировать нормы, которые они воспевали 10 лет назад».

Читать ещё
Preloader more