Статья опубликована в № 4591 от 20.06.2018 под заголовком: Не самоубийство, но очень рискованно

Эксперты оценили основные риски пенсионной реформы

Ни власть, ни общество не готовы в полной мере к ее проведению

Отсутствие болезненных реформ делает повышение пенсионного возраста сложной задачей с трудно предсказуемыми последствиями. Об этом говорится в обзоре «Пенсионный прорыв: первые итоги» фонда «Петербургская политика», в котором анализируется реакция общества на объявленное правительством предложение повысить возраст выхода на пенсию. 13-летняя пауза в серьезных реформах (с момента монетизации льгот в 2005 г.) отучила от них и элиту, и широкие слои населения. Пока, по мнению экспертов фонда, нельзя сказать, что проект пенсионной реформы стал самоубийственным, возможностей для маневра у властей много: традиция протестов слаба, эффект внешнеполитической мобилизации по-прежнему актуален.

Однако, как отмечается в обзоре, в обществе нарастают сомнения: инициатива не сопровождалась системной работой с общественным мнением, нет по этому вопросу и единства в самой власти, реформа не имеет публичного драйвера в госорганах, оставляет ощущение «зашкаливающего уровня импровизации» и в то же время создает у многих ощущение неспровоцированного «нападения на устои».

К положительным для власти факторам можно отнести отсутствие на данный момент стихийных волнений, слабость авторитета многих критиков решения правительства (парламентская оппозиция, профсоюзы), отсутствие необходимости поддерживать рейтинг власти на высоком уровне после выборов, возможность опереться на опыт манипуляции протестной активностью и сохранение возможности маневра. Рисков намного больше: контраст между вялым разъяснением реформы народу и взрывоопасным потенциалом общественной реакции, неочевидность мотивированности правительства на достижение успеха при продвижении реформы, дистанцирование президента от политической ответственности, дефицит говорящих голов, способных минимизировать репутационный ущерб для власти.

Риском можно считать и то, что реформа может ударить сразу по всем поколениям: вызвать у нынешних пенсионеров тревогу за судьбы детей, у людей старше 40 лет – необходимость экстренного пересмотра собственных жизненных горизонтов, у более молодых – пессимизм относительно карьерных перспектив из-за неухода «стариков» на покой в обозримом будущем. Опасен и конфликт между удовлетворением запроса на справедливость и заявленной «неприкосновенностью» пенсионного возраста у отдельных групп – прежде всего у военнослужащих и силовиков. При этом представители государства не способны показать примеры самоограничения и объяснить отсутствие конкретных компенсационных мер. Вместо этого звучат обещания «не бросить» людей, доверие к которым возможно, если граждане ощущают конкретную поддержку государства, говорит руководитель фонда Михаил Виноградов. Беспокоит и отсутствие внятного ответа на вопрос, ради чего нужны эти «антисоциальные» издержки, проблемой может стать и объявление о реформе одновременно с началом чемпионата мира по футболу.

По мнению экспертов фонда, сейчас вероятность продавливания предоставленного правительством сценария составляет 20%, компромисс по инициативе власти – 40%, принуждение власти к компромиссу обществом – 20%, принуждение к такому компромиссу, сопровождаемое внутренним расколом власти, – 15% и лишь 5% составляет вероятность пересмотра закона после его принятия.

В условиях размытой политической повестки и табуированности критики власти увеличение пенсионного возраста – наиболее сильный раздражитель, способный вызвать агрессию в адрес правительства, раздражитель более серьезный, чем рост цен на бензин или повышение НДС, считает Виноградов. Старт реформы трудно признать удачным, хотя пока он явно не катастрофический, констатирует эксперт.

«Если протест будет широким, власти пойдут на некоторые компромиссы. Реформа ударит по рейтингам единороссов (в том числе кандидатов на выборах) и правительства. Президента из-под удара будут всячески выводить», – полагает политолог Николай Миронов. «С учетом «тефлоновости» президента его репутация скорее всего пострадает меньше всего. В целом политическая система должна понести потери, но, вероятнее всего, выдержит этот удар, как когда-то выдержала протесты против монетизации льгот», – предполагает Миронов. «В конечном счете реформу наверняка немного смягчат, накажут крайних, а после принятия закона протесты сойдут на нет. Так что провалом я бы начало реформы не назвал: оно рискованное, но в целом не смертельно опасное для власти», – уверяет Миронов.

Zhabua
05:30 20.06.2018
@13-летняя пауза в серьезных реформах (с момента монетизации льгот в 2005 г.) отучила от них и элиту, и широкие слои населения@ Категорически не согласен. Демонтаж институтов социального государства, массированный сброс властями социальных обязательства перед населением все эти годы шел непрерывно. (Кстати, решение о монетизации было принято в 2004-м, а не в 2005-м.) Тот же 122-й ФЗ, помимо демонетизации льгот, еще и перекинул целый ряд нефинансируемых федеральных мандатов в регионы, на много лет вперед дестабилизировав бюджеты субъектов Федерации. Через два года был принят Федеральный закон от 29.12.2006 № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", урезавший права работающих граждан на выплаты по временной нетрудоспособности (бюллетеням). Потом последовали налоговые новации, откачивающие у территорий налоговые доходы: все эти годы они тоже шли непрерывной вереницей вплоть до консолидированных групп налогоплательщиков и централизации 1% налога на прибыль организаций. Разве все это не сказывалось на з/п региональных бюджетников и в целом на социальных расходах субъектов? Наиболее яркий раунд Великого Сброса начался в 2010 году с принятием Федерального закона от 08.05.2010 № 83-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений". Если кто не в курсе, этим актом была отменены тарифная сетка, а разномастные начальники получили возможность устанавливать себе какие угодно зарплаты (=как угодно урезать з/п подчиненным). Следующий удар - медицинские реформы 2011-2012 годов и 2014 года, с отпуском цен на базовые лекарства, с варварским сокращением числа больниц и медперсонала, с усилением зависимости врачей от страховщиков, с резким ростом платных услуг, с форсированным и, я бы сказал, искусственным снижением доступности бесплатных. Надо продолжать? Как раз именно отсутствие протестной реакции на вышеперечисленные "реформы" питает решимость правительства.
10
Комментировать