Что известно о Хуане Гуайдо, провозгласившем себя президентом Венесуэлы

Новоиспеченный председатель парламента Венесуэлы, ссылаясь на конституцию, объявил Николаса Мадуро нелегитимным президентом, чтобы занять его место до новых выборов
Хуан Гуайдо, председатель парламента Венесуэлы /Yuri CORTEZ / AFP

Когда Хуан Гуайдо стал председателем Национальной ассамблеи, никто ничего не мог сказать о его рейтинге, жаловался венесуэльский социолог Луис Виченте Леон интернет-изданию La Patilla. Никому в голову не приходило включать такого малоизвестного политика в какие-либо опросы.

Но вот Гуайдо пообещал в начале года: «Мы выгоним Мадуро и его банду из власти. Мы входим в самый опасный период нашей истории» (цитата по The Washington Post). И немедленно перешел от слов к делу. С Гуайдо не работает обычная риторика Мадуро против оппозиционеров: мол, это очередной осколок бывшей элиты, жаждущей реванша. В 1999 г., когда Уго Чавес пришел к власти, Хуану было всего 15 лет. Его семья, в которой было восемь детей, считалась принадлежащей к среднему классу, но никак не элитой. Отец – гражданский летчик, мама – учительница, один дед – сержант гвардии, другой – капитан ВМФ.

Так что Мадуро подошел с другой стороны. Называл Гуайдо «мальчиком», напирал на его малоизвестность («люди спрашивают, кто это вообще такой») и даже издевался над фамилией, путая ее с Гуайер (так называется река, делящая Каракас на две части, которая прославилась загрязненностью – сюда сливается львиная доля сточных вод столицы).

Но власти сами способствовали популярности никому не известного политика. 13 января Гуайдо ехал из Каракаса в родной штат Варгас. Его остановили силовики в масках из Боливарианской национальной разведывательной службы (SEBIN) и 45 минут удерживали в фургоне. Вместе с ним задержали двух журналистов – CNN и колумбийского радио Caracol. Потом всех отпустили. В тот же день в Twitter число его подписчиков скакнуло со 100 000 до 330 000, подсчитала The Washington Post.

Власти потом заявили, что акция была спланирована некими превысившими полномочия чиновниками, которые понесли наказание. А сам герой уверял, что задержавшие его агенты явно симпатизировали оппозиции. «Друзья мои, – сказал им Гуайдо. – Правила игры изменились. Они хотели нас запугать, ответ будет – мы не боимся» (цитата по The Washington Post).

Его университеты

Гуайдо родился 28 июля 1983 г. в г. Ла-Гуайра, где находится крупнейший порт страны, а неподалеку – аэропорт им. Симона Боливара, через который лежит путь в Каракас. До самой столицы по прямой около 10 км. Но так как два города разделяют горы, по шоссе ехать около 30 км.

С конституцией в руках

Перед тем как объявить себя врио президента, 15 января Гуайдо опубликовал в The Washington Post статью, где называл выборы Мадуро «фарсом» и уверял, что тот не имел права идти еще на один срок. «Но Венесуэла не типичная диктатура. Режим может быть связан с наркотрафиком или боевиками, но у нас также есть функционирующий демократически избранный парламент – Национальная ассамблея, [которая] продолжает делать свою работу, поддерживаемая международным сообществом и большинством венесуэльцев». Он ссылался на ст. 233, 333 и 250 конституции. Если страна лишается президента, власть переходит к председателю Национальной ассамблеи до новых выборов, гласит первая. Каждый венесуэлец обязан бороться за соблюдение конституции, гласит вторая. Народ должен бороться против режима, нарушающего демократические ценности и права человека, говорится в третьей. Не забыл он и одну из главных сил в стране – военных: «Цепочка командования была нарушена, главнокомандующего нет – пришло время встать на правую сторону в истории».

Штат Варгас, в котором находится Ла-Гуайра, в декабре 1999 г. больше остальных пострадал от сильных дождей, ставших причиной сильнейших оползней и наводнений. Счет идет на десятки тысяч погибших. Семья Гуайдо отделалась относительно легко: был «всего-то» разрушен их дом, пришлось искать новое жилье.

Учиться Гуайдо отправился в Католический университет Андреса Белло в Каракасе. Там он увлекся общественной деятельностью. На сайте партии «Народная воля» его называют одним из учредителей Генерального совета студенческих представителей (COGRES) в университете и делегатом от университета на съезде этого совета. Получив в 2007 г. диплом по специальности «промышленная инженерия», он продолжил образование по программам Университета Джорджа Вашингтона в венесуэльском Институте перспективных исследований в области управления.

Со студенческих лет Гуайдо принимает участие в протестах – сначала против Чавеса, потом против Мадуро. Когда в начале этого года журналист Associated Press поинтересовался, не боится ли он разделить участь других оппозиционеров – оказаться за решеткой или в эмиграции, он ответил «нет» и показал на шею: «У меня до сих пор отметины от резиновых пуль со времен протестов [2017 г.]».

Гуайдо регулярно занимается спортом и находится в хорошей форме. Болеет он за бейсбольную (это национальный вид спорта в Венесуэле) команду родного штата Tiburones de La Guaira, несмотря на ее хронические неудачи в национальной лиге.

Путь в политику

Казалось, что и в политической жизни он поставил на неудачников. Его наставником стал Леопольдо Лопес – оппозиционер, основавший 10 лет назад партию «Народная воля». Когда в 2014 г. Лопес объявил на пресс-конференции о стратегии борьбы с Мадуро и начале протестов, Гуайдо был рядом с ним. Но Мадуро всего год как стал президентом, вера в него в народе была еще сильна – затея провалилась. Лопес был арестован за подстрекательство к насилию во время акций протеста и попал в тюрьму на 14 лет. В позапрошлом году камеру ему поменяли на домашний арест.

Тем временем Гуайдо строил политическую карьеру. С 2010 по 2015 г. он был помощником депутата Национальной ассамблеи, а потом сам пошел на выборы, перед этим показав характер: участвовал в голодовке с требованием определить дату выборов. В 2015 г. он прошел в парламент, получив более 97 000 голосов. Сначала заседал в комитете по внутренней политике, а в 2017 г. вошел в счетную комиссию и расследовал коррупционные дела мадуровских чиновников. Его коллеги, опрошенные The Telegraph, запомнили его очень работоспособным молодым человеком, мастерски умеющим находить компромиссы.

В прошлом году Гуайдо возглавил оппозиционную коалицию «Круглый стол демократического единства», а 5 января этого года его избрали председателем Национальной ассамблеи. Высокие посты он наследовал не в последнюю очередь потому, что многие лидеры оппозиции были или под арестом, или бежали из страны, пишет The Washington Post.

«Люди разочаровались в оппозиции и устали от одних и тех же лиц политиков из старой элиты, которые терпели провал за провалом», – объясняет Маргарита Лопес Майя, политолог из Каракаса, популярность Гуайдо (цитата по The New York Times). «Гуайдо не закаленный ветеран, как другие политики, но это может работать в его пользу, – полагает Дэвид Смилде из фонда Washington Office on Latin America. – У него нет закулисной политической культуры, и он может привнести что-то новое» (цитата по The Washington Post). Американский журнал Americas Quarterly тоже надеется, что Гуайдо свободен от закулисных соглашений между оппозиционерами.

А вот британская The Telegraph в этом сомневается. Гуайдо и Лопес общаются не менее полудюжины раз в день. Нет ни одного высказывания или решения Гуайдо, которое заранее не одобрено Лопесом, ссылается газета на их однопартийца, пожелавшего сохранить анонимность.

Работу на новом посту Гуайдо начал с объявления плана, как противостоять Мадуро, из восьми пунктов. Он включал в себя меры вроде образования фонда за пределами страны, где конфискованные деньги венесуэльских коррупционеров будут храниться до смены правительства, пишет FT. В инаугурационной речи 5 января он назвал Мадуро «узурпатором» и заявил, что, если тот 10 января заступит на очередной шестилетний президентский срок, это будет означать конец конституционного порядка. Мадуро, конечно, не обратил на это внимания. Вопрос был в том, осмелится ли Гуайдо противостоять ему.

Леон, возглавляющий венесуэльский фонд опроса общественного мнения Datanalisis, сочувствовал его положению: «Если Гуайдо решится [объявить себя президентом], часть оппозиции сочтет его психом, если нет – другая часть назовет его трусом» (цитата по La Patilla). 23 января Гуайдо решился.

Парламентские рычаги власти

У Национальной ассамблеи, в которой председательствует Гуайдо, с одной стороны, немного власти, но с другой – есть весьма действенные рычаги.

Мадуро поссорился с Национальной ассамблеей еще в 2015 г., когда 109 мест из 164 завоевала оппозиция и сразу начала попытки свержения Мадуро. В январе 2017 г. парламент проголосовал за отстранение Мадуро от власти. Это был чистой воды пиар: никакого юридического права на это у депутатов не было. Но президент затаил обиду, и в марте 2017 г. полномочия парламента забрал себе Верховный суд. Страна ответила протестами, через три дня полномочия вернули парламенту обратно. Но Мадуро не успокоился. В июле 2017 г. в стране прошли выборы в Конституционную ассамблею, которая вместо Национальной ассамблеи стала главным законодательным органом страны. Формировалась Конституционная ассамблея по таким хитрым принципам, что в ней подавляющее большинство оказалось лояльным Мадуро.

Тонкость в том, что, хотя внутри страны Национальная ассамблея фактически лишена влияния, за пределами Венесуэлы ее признают политической силой. 14 стран Латинской Америки – так называемая группа Лимы – отказывается считать Конституционную ассамблею законной структурой. 4 января группа еще раз официально подтвердила свою позицию и добавила, что инаугурацию Мадуро она тоже не признает.

«Если правительство США признает Гуайдо президентом, американские суды будут рассматривать его как единственного, кто имеет право распоряжаться [государственными] активами, – писала The Washington Post еще до переворота. – Так что его правительство, хоть и параллельное, будет располагать неслабыми экономическими рычагами». Например, в начале этого года группа держателей облигаций страны заявила, что не собирается вести переговоры с Мадуро об отсрочке выплат, так как его правительство незаконное. Венесуэла может потерять контроль и над американской нефтяной компанией Citgo (принадлежит государственной венесуэльской PDVSA), грозит The Washington Post. Есть и другие нюансы. Например, по конституции Венесуэлы именно Национальная ассамблея должна одобрять каждый заем государства, добавляет Americas Quarterly.

Свою дочь Гуайдо назвал в честь пламенного венесуэльского борца за независимость. Но не Симона Боливара, которого подняли на знамя Чавес и Мадуро, а его современника Франсиско Миранды. Речи Гуайдо выдержаны вполне в духе этих революционеров: «Мы выжившие, а не жертвы <...> Мы выжили и собираемся выживать впредь, потому что верим, убеждены, что Венесуэла должна быть лучше <...> Если Гуайдо пленят, его заменит другой, потому что мое поколение не успокоится, оно не собирается успокаиваться» (цитата по La Patilla).