Как Дональд Трамп будет управлять Венесуэлой
Главный источник доходов страны от экспорта нефти он взял под личный и военный контроль
Дональд Трамп подписал 9 января указ о «хранении нефтяных доходов Венесуэлы на благо американского и венесуэльского народов». Согласно документу, в связи с необходимостью сохранить средства, «поступающие от продажи природных ресурсов или разбавителей» на спецсчетах в американской банковской системе (в случае США большинство таких счетов иностранные лица открывают в федеральном резервном банке Нью-Йорка), объявляется чрезвычайная ситуация.
Таким образом, США могут продолжить хранение этих сумм без возможности их взыскания по решению суда другими лицами. Подчеркивается, что деньги от продажи венесуэльских ресурсов не будут использованы в каких-либо коммерческих транзакциях «внутри США». Ключевые решения по управлению этими средствами, как утверждается, будут приниматься коллегиально: с участием министра финансов Скотта Бессента, госсекретаря Марко Рубио, генпрокурора Пэм Бонди и министра энергетики Криса Райта. Предполагается, что в будущем эти средства будут направлены на «общественные, правительственные или дипломатические цели, определенные госсекретарем от имени правительства Венесуэлы».
9 января состоялась и встреча Трампа с представителями крупнейших американских нефтяных компаний, включая Exxon Mobil, ConocoPhillips и Chevron. Он выступил за их активное инвестирование в энергосектор Венесуэлы на сумму до $100 млрд. Одновременно с этим, как сообщило агентство Reuters 11 января, он намекнул на отсутствие планов возмещать финансовые потери этих компаний, понесенные в годы президентства Уго Чавеса (2002–2013 гг.) за счет удерживаемых в США средств. «Мы не будем вспоминать, что люди потеряли в прошлом, потому что это была их ошибка», – сказал Трамп (цитата по Reuters). Как подчеркнули журналисты Associated Press, американским компаниям, желающим урегулировать какие-либо претензии, придется обращаться не к венесуэльскому, а к американскому правительству.
В то же время генеральный директор Exxon Даррен Вудс заявил, что Венесуэла остается непривлекательной для инвестиций. По его словам, существующие в стране правовые и коммерческие механизмы делают инвестирование невозможным без существенных изменений правовой системы и законодательства в сфере углеводородов.
Точная сумма, полученная от продажи венесуэльских ресурсов и находящаяся в финансовой системе США, пока не известна. Но, как сказал Трамп 9 января на встрече с нефтяниками, за один день после вывоза Мадуро американцы получили венесуэльской нефти на $4 млрд. При этом в своей соцсети Truth Social 7 января он заявил о намерении «временных властей Венесуэлы» (он не упоминал и. о. президента Дельси Родригес) «передать» США от 30 млн до 50 млн барр. нефти.
С конца лета 2025 г. США увеличивали давление на Мадуро и его окружение. Постепенно близ Венесуэлы скапливались американские военные корабли, после чего последовали регулярные удары США по катерам, плывущим от венесуэльского побережья. В Пентагоне и администрации Трампа утверждали, что они принадлежали наркокартелям. В декабре 2025 г. США начали преследование танкеров. Позже, 3 января, были нанесены полномасштабные удары по целям в Венесуэле, в ходе которых американским военным удалось проникнуть в президентскую резиденцию и захватить Мадуро с его женой Силией Флорес, при этом, по венесуэльским данным, погибло не менее 100 человек. В тот же день их доставили в США, где они предстанут перед судом. Но после этого США продолжили задержку танкеров.
Трамп хочет войти в историю как великий президент и это доминирующая задача, которую стоит понимать, в том числе анализируя операцию против Мадуро, говорит главный научный сотрудник ИСКРАНа Владимир Васильев. Помимо этого резкие действия во внешней политике Трампа, по мнению эксперта, напрямую связаны с делом педофила Джеффри Эпштейна. «Если не будет потрясений внешнеполитических, то вместо них грозят внутриполитические, которые могут затронуть значительную часть американского правящего класса», – отмечает эксперт.
В остальном Трамп руководствуется смесью идеологических и экономических соображений, уверен Васильев. В частности, идеологически США возвращаются к той политике, которую они вели до Второй мировой, когда у них не было возможностей быть глобальной силой. Но при этом и тогда, и сейчас американцы наводят своеобразный порядок в Западном полушарии, в том числе противодействуя левым силам, говорит Васильев. Сейчас очевидно, что пострадали и российские, и китайские интересы, а вице-президент Венесуэлы оказалась, «мягко говоря, не Жанна д’Арк». Но если раньше регион Латинской Америки был преимущественно сельскохозяйственным, то сейчас экономики этих стран изменились, а значит, и цели США относительно них, продолжает Васильев. И в этом плане мы видим, что Трамп становится преемником традиционного республиканского курса – например, Рональда Рейгана (1981–1989) и Джорджа Буша-младшего (2001–2009), а не MAGA – по взятию под контроль именно нефтяных ресурсов. Куба же теперь, с точки зрения Васильева, обречена на печальный исход и главную скрипку здесь играет имеющий латиноамериканские корни Рубио, для которого борьба с режимом на острове – дело, возможно, всей жизни.
После ареста американцами Мадуро регион может настигнуть еще большая поляризация, говорит директор Института Латинской Америки РАН Дмитрий Розенталь. Левоцентристские правительства негативно воспримут случившееся в Венесуэле, а правые силы будут вынуждены ориентироваться на Трампа и поддерживать его внешнеполитические авантюры. Но даже эта поддержка будет достаточно осторожной.
По мнению Розенталя, все страны региона будут так или иначе ориентироваться на сотрудничество с США, одновременно при этом не забывая о диверсификации своей внешней политики. В Латинской Америке по-прежнему весьма активны Китай, Россия, ЕС и Индия. «Позиции Китая, даже несмотря на то что Трампу отчасти удается потеснить его в регионе, все еще очень сильны. И Пекин – главный торговый партнер ряда стран», – напоминает Розенталь. Дальнейшая же судьба режима на Кубе во многом зависит от настроений в элите этой страны, о которых доподлинно сейчас нельзя судить, полагает эксперт.