Капитуляция или интеграция: что курдам Сирии оставит Дамаск

Сирийские курды в рамках второго с момента военной эскалации в январе 2026 г. соглашения о прекращении огня с новыми властями Сирии 30 января договорились интегрировать военную и гражданскую организацию под контроль Дамаска и позволить его силовикам войти на свою территорию. Об этом сообщает медиацентр курдских «Сирийских демократических сил» (СДС), опубликовавший текст соглашения.

Договоренность курдов и временного президента Сирии, экс-лидера «Хайят Тахрир аш-Шам (ХТШ, организация признана террористической и запрещена в РФ)» Ахмеда аш-Шараа является «всеобъемлющей» и предусматривает «поэтапный процесс интеграции военных и административных структур обеих сторон». Соглашение включает вывод курдами военных сил с нынешних линий соприкосновения в провинциях Хасака и Алеппо (район города Айн-эль-Араб или Кобани). В свою очередь, силы МВД новых властей Сирии входят в центры городов Хасаке и Эль-Камышлы провинции Хасака.

После этого должен начаться процесс интеграции сил внутренней безопасности сирийских курдов в регионе. Он включает формирование военной дивизии в составе сирийской армии из трех бригад СДС в населенной наполовину курдами провинции Хасака. Отдельную бригаду сформируют из отрядов, в течение последних недель оборонявшихся от силовиков аш-Шараа в изолированном от Хасаки анклаве Кобани. «Бригада сил Кобани» войдет в состав дивизии, подчиненной провинции Алеппо.

В области гражданского управления соглашение предусматривает интеграцию институтов Автономной администрации северной и восточной Сирии («Рожава») в структуры сирийского государства с сохранением (закреплением) ныне действующих гражданских сотрудников.

В рамках интеграции гражданских структур будет проведено урегулирование гражданских и образовательных прав курдского народа, которое ранее объявлено декретом аш-Шараа от 16 января о языковой и культурной автономии сирийских курдов (разрешение преподавания курдского как госязыка в школах районов курдского большинства, празднования Новруза и возможности получить гражданство Сирии всем курдам).

Также в соглашении СДС и аш-Шараа есть пункт о гарантиях возвращения перемещенных лиц (беженцев) в места их проживания. «Соглашение направлено на восстановление территориального единства Сирии и достижение полного процесса интеграции в регионе посредством укрепления сотрудничества между заинтересованными сторонами и объединения усилий по восстановлению страны», – следует из текста соглашения, опубликованного медиацентром СДС 30 января.

Для сравнения: соглашение, парафированное 18 января, но не подписанное командующим СДС Мазлумом Абди и аш-Шараа после отступления курдов из Алеппо на левый берег Евфрата, восстания против СДС арабских племен и потери провинции Ракка и Дейр-эз-Зор, подразумевало роспуск формирований СДС и интеграцию их бойцов индивидуально в силы новой сирийской армии, равно как и расформирование гражданских структур. Похожие условия были и в невыполненном соглашении курдов и аш-Шараа от марта 2025 г.

По мнению старшего научного сотрудника Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Николая Сухова, ныняшнее соглашение курдов Сирии с Дамаском – это «капитуляция без слова "капитуляция"». Сухов отмечает, что, в отличие от соглашения 18 января, в документе 30 января не используется лексика «подчинения», «роспуска» или «ликвидации». «Однако речь идет о встраивании СДС в госсистему Сирии – военную, административную и силовую. Формула типична для соглашений, где одна сторона утрачивает самостоятельность, но сохраняет лицо», – объясняет востоковед.

В военном блоке соглашения, подчеркивает Сухов, ключевое именно структура и подчинение курдских сил. По его словам, формирование дивизии СДС внутри сирийской военной системы и отдельной бригады Кобани в составе дивизии провинции Алеппо означает «инкорпорацию»: сохранение кадрового ядра СДС, но потерю курдами оперативной и политической автономии с переводом вооруженных формирований в иерархию вооруженных сил новой Сирии.

В то же время Дамаск в области безопасности «возвращает» суверенитет в курдских районах, а курды – теряют, поскольку ввод сил МВД в центры Хасаке и Камышлы – принципиальный момент контроля территории, говорит Сухов: «Это означает конец автономного управления городами, демонтаж параллельных силовых структур, возвращение государственного контроля Дамаска над повседневной жизнью региона».

В области гражданского управления соглашение фиксирует конец непризнанной автономии курдов как института: она ликвидируется как политический проект, даже если часть управленцев и чиновников будет сохранена, говорит востоковед: «Кадры остаются, но институт исчезает и решения принимаются централизованно из Дамаска».

Курды в области прав своего народа в новой Сирии в итоге получают лишь минимальные гарантии, но не статус: «Речь идет о гражданских и образовательных правах, но не о политической автономии, о федерализации или статусе региона, а гарантии беженцам – лишь декларация без сроков. Это сознательный предел уступок Дамаска. Курдский вопрос зафиксирован как социально-культурный, а не государственно-политический».

Фактически соглашение 30 января фиксирует конец существовавшей с 2012 г. и оформившейся в 2016 г. непризнанной курдской Рожавы в Сирии как квазигосударственного проекта, реинтеграцию северо-востока Сирии под контроль Дамаска, но сохраняет кадры СДС как управленческий и военный ресурс сирийских курдов. «Все это подтверждает главный принцип сирийского конфликта: кто контролирует ресурсы и безопасность – тот определяет политическую форму», – заключает Сухов.