Министр иностранных дел России посетил Тегеран

Точки зрения России и Ирана совпадают почти по всем вопросам, заявил в Тегеране Лавров после переговоров с иранским коллегой Аббасом Арагчи. Речь шла об обстановке в Персидском заливе, в Палестине, на Южном Кавказе, в Афганистане и Пакистане, в Европе и об отношениях с США и Украиной. Москва считает, что ситуация с судоходством в Персидском заливе и безопасностью в регионе должна вернуться к состоянию до начала военной операции США и Израиля против Ирана. Этот же тезис заявлялся и Лавровым, и его арабскими коллегами 18 октября в Бахрейне, где прошло заседание формата Россия – Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

Арагчи отметил, что нынешняя ситуация в Персидском заливе – следствие начатой Израилем и США девять месяцев назад войны. «Эта война, которую развязали американцы и сионисты, является главной причиной нестабильности в регионе. Эта война стала причиной социально-экономического кризиса в Европе, в том числе с топливом, хотя акцент первопричины ошибочно переводят на Иран, а не на войну американцев, которые запускали самолеты из Европы бомбить Иран», – сказал он. При этом и Арагчи отметил, что Тегеран выступает за решение конфликтов – как российско-украинского, так и американо-иранского – «путем дипломатии и за столом переговоров». Кроме того, Лавров встретился и с президентом Ирана Масудом Пезешкианом.

Лавров, отвечая на вопрос «Ведомостей» о влиянии Мекканского пакта Турции, Саудовской Аравии и Пакистана как возможной основы будущей системы коллективной безопасности, заметил, что предложение России о соответствующей концепции для Персидского залива, вновь оглашенное в Бахрейне, касается именно прибрежных государств этой акватории. При этом создание Мекканского пакта, несмотря на его частичную внерегиональность, Москва приветствует, если его деятельность будет соответствовать заявленным целям стабильности и безопасности в регионе. «Если Иран сочтет, что контакты с этим объединением соответствуют этим задачам, мы с уважением к этому отнесемся», – сказал министр. Арагчи при этом ответил, что Тегеран приветствует любую конфигурацию «безопасности внутри региона, которая будет против вмешательства чуждых стран и готова советоваться со странами региона».

Переговоры Лаврова с Арагчи и Пезешкианом прошли в правительственном комплексе зданий, изолированном от жилых кварталов. При этом число блокпостов, которых в июле во время похорон убитого американским ударом верховного лидера Али Хаменеи в столице Ирана было очень много, уменьшилось.

Сам Тегеран до сих пор украшен плакатами с портретами погибшего аятоллы Хаменеи. Улицы Тегерана запружены тысячами машин и мотоциклов. Въезжая в правительственный квартал, министерский кортеж застал, как пояснили журналистам, антивоенную демонстрацию. Ее участники выкрикивали лозунги, стуча по дверцам проезжающих машин кортежа, и во время въезда, и во время выезда делегации. Это были женщины в никабах с плакатами, сторонницы исламской республики, но противницы продолжения боевых действий из-за экономических трудностей. В сентябре курс реала к доллару достиг 2,5 млн за доллар: иранская валюта подешевела с февраля почти вдвое.

Ухудшение ситуации с судоходством в Ормузском проливе и прилегающих акваториях в последние недели все больше беспокоит арабских соседей Ирана. В этой связи министры иностранных дел стран – членов ССАГПЗ и его генсек Джасем Мухаммед аль-Будайви 18 октября обратились к Лаврову с призывом, чтобы Россия использовала «свои отношения с Ираном, чтобы побудить его полностью соблюдать резолюцию 2817, а также поддержала вовлечение государств Совета сотрудничества в любые переговоры или договоренности, касающиеся иранской ядерной программы и ракетной программы». Мартовская резолюция СБ ООН 2317 предложена ССАГПЗ и поддержана Россией, в ней осуждались действия Ирана в отношении судоходства и арабских монархий, которые Тегеран атаковал из-за использования их территории для американских ударов.

Визит Лаврова в Тегеран после переговоров в Бахрейне имеет особое дипломатическое значение, отмечает старший научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Николай Сухов. По его словам, Россия поддерживает стратегические отношения и с Ираном, и с его арабскими соседями, в нынешнем конфликте это позволяет участвовать в поиске решений, учитывающих интересы всех государств региона.

Российская позиция последовательна: действия США и Израиля считаются непосредственной причиной нынешней эскалации, а дальнейшее применение военной силы повышает риск распространения конфликта, напоминает Сухов. Но Москва подчеркивала и неприемлемость ударов по арабским государствам, особенно по гражданским объектам, что позволяет российской дипломатии обсуждать последствия конфликта с обеими сторонами, указывает востоковед. После встречи в Бахрейне у Лаврова появилась возможность вновь довести до иранского руководства обеспокоенность, продолжает Сухов. Монархии Залива хотят участвовать в будущих переговорах по иранской ядерной и ракетной программам, но для Ирана это сферы национального суверенитета и обороны, а контроль за трафиком судов – основной инструмент давления на США, указывает он.

Поэтому согласование позиций потребует долгой работы: расхождение в понимании последовательности необходимых шагов у сторон конфликта – одно из главных препятствий, говорит Сухов. Для Москвы продолжение войны также создает проблемы – она заинтересована в сохранении Ирана устойчивым и самостоятельным, способным выполнять обязательства, в особенности договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве от января 2025 г. «Российская дипломатия хочет договоренностей, позволяющих Ирану выйти из конфликта без угрозы для государственности и восстанавливающих безопасность его соседей. Реалистичен поиск ограниченных, последовательных договоренностей по безопасности гражданской инфраструктуры, судоходству, возобновлению переговоров по ядерной проблеме, созданию постоянных каналов связи и решению вопроса американского военного присутствия», – говорит Сухов.