Правозащитники начали социологическое исследование о пытках в России

Фонд «Общественный вердикт» запустил третью волну социологического опроса о пытках со стороны сотрудников правоохранительных органов. По мнению одного из авторов исследования, социолога Асмик Новиковой, задача исследования – сокращение социальной дистанции между тем, что пытки существуют «в какой-то другой реальности», и тем, что это повседневная практика. По ее словам, вопросы опроса сформулированы так, что человек как бы оказывается перед сложным выбором в конкретной ситуации и должен принять решение – пойти на насилие и пытки или нет. «Это позволяет ответить на вопрос об уровне согласия в обществе с практикой пыток и ее причинами», – говорит она. Опрос проводится в третий раз – первая волна опроса проходила в марте 2017 г., вторая – в апреле 2018 г.

Опрос включает открытые вопросы и закрытые, в которых описаны конкретные ситуации с применением пыток. Согласно результатам одного из прошлых замеров, истории применения пыток и жестокого обращения распределились так: истории, где насилие необходимо, в частности, это касалось истории про пойманного маньяка; истории, где пытки излишни; истории, где насилие со стороны сотрудников правоохранительных органов – обычный инструмент их работы. Например, в кейсе про маньяка описывалась ситуация, в которой полиция разыскивает маньяка, нападающего на детей: когда они его ловят, то допрашивают, где находятся пропавшие дети, когда он не отвечает – применяют пытки.

Опрошенные тогда разделились на тех, кто говорил, что пытки могут быть рутинным стилем работы полиции, что это легитимный метод работы с преступниками, что это крайняя необходимость и что это метод, который нужно регламентировать. Тогда лишь 8,4% респондентов заявили о неприемлемости пыток со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Согласно ст. 3 Конвенции по правам человека, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. В свое время Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) разграничил «пытки» и «жестокое обращение», говорится в исследовании: «Критерии таковы: продолжительность жестокого обращения, тяжесть нанесенного физического или психологического вреда, характеристики жертвы (пол, возраст, состояние здоровья и т. д.). А также: цель жестокого обращения, устойчивость такого обращения в практике государства, степень необходимости принятых мер. Далее суд определил пытки как намеренное бесчеловечное обращение, вызвавшее весьма серьезные и жестокие психологические и физические страдания».

«Во всех трех замерах описаны одни и те же ситуации, иначе не сможем сравнивать. После второй волны опроса, которая была весной прошлого года, случилась история с заключенным Евгением Макаровым в ярославской колонии. В итоге тема пыток летом этого года была актуализирована в СМИ, и сейчас она не уходит», – говорит Новикова. Поэтому сейчас важно посмотреть, как поменялись оценки, говорит она.

Летом этого года Россия отчиталась в ООН по выполнению Конвенции против пыток, после чего Комитет против пыток ООН опубликовал свои рекомендации. В частности, они говорят о необходимости оперативного и эффективного расследования нарушений прав человека, похищений и пыток на Северном Кавказе, обеспечения эффективного и независимого функционирования общественных наблюдательных комиссий. Также они рекомендовали расследовать все инциденты о пытках и жестоком обращении и укрепить потенциал спецподразделения Следственного комитета России (СКР), который расследует преступления, совершенные сотрудниками правоохранительных органов.

Рассылки «Ведомостей» — получайте главные деловые новости на почту

Я хочу подписаться