Право на самооборону и защиту жилища: теория и правоприменение

01 июля 2022
КЛЮЧЕВЫЕ ВЫВОДЫ
У каждого гражданина есть право на самооборону, но необходимы границы
«Каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом. Право на самооборону является неотъемлемым правом граждан, однако необходимая оборона не может не иметь пределов, при этом не должны нарушаться права и свободы иных лиц», — советник уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Александр Козлов.
«За последние 10 лет мы изучали практику три раза. Эта работа велась для повышения гарантий граждан. Мне кажется, определенная завершенность в вопросе имеется, основной акцент в том, что право на жилище в рамках нашего законодательства может охраняться не только от насильственных, но и от ненасильственных форм посягательств. Если это сопряжено с опасностью для жизни, любой вред здоровью можно причинить. Если элемент неожиданности есть, тоже распространяется институт права обороны. Уголовно наказуемым является только превышение пределов обороны, повлекшее смерть умышленно или причинение тяжкого вреда здоровью», — судья Верховного суда Российской Федерации Олег Зателепин.
«С одной стороны, понятие необходимой обороны подразумевает пределы, но в жизни не все так просто. Декриминализация полная, она, конечно, не совсем оправдана, однако, концептуальные вещи должны оставаться, и расширение [правоприменительной практики. — Ред.] где-то обосновано. Но расширение не подразумевает исключения. Если злоумышленник применяет насилие или высказывает угрозы, обороняющееся лицо может применять самооборону», — депутат, первый заместитель председателя комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по государственному строительству и законодательству Ирина Панькина.
«Закон есть, много пунктов учтено, но на практике все иначе: люди боятся защищать себя, свой дом. Часто защищающийся становится подсудимым», — музыкант, общественный деятель, блогер Михаил Маваши.
ПРОБЛЕМЫ
Неоднозначные трактовки и практики
«Неоднозначность практики порождает опасение граждан быть привлеченными к уголовной ответственности, это снижает эффект данного права», — советник уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Александр Козлов.
«Особенность этого института необходимой обороны заключается в том, что судебная практика формирует данный институт. Очень часто правозащитники обращаются, чтобы мы повысили уровень гарантий для тех, кто защищает свое жилище, чтобы было правомерно причинять любой вред [нападающему. — Ред.]. Пока законодатель такого права не установил», — судья Верховного суда Российской Федерации Олег Зателепин.
«Судебная практика имеет решающее значение, она формируется путем живого расследования дел», — заместитель начальника Главного управления по надзору за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью Генеральной прокуратуры Российской Федерации Василий Пустовалов.
Право на насилие против презумпции невиновности
«Законодатель даже в названии подчеркивает, что это убийство [при гибели нападавшего от рук обороняющегося. — Ред.], а не причинение смерти по неосторожности, то есть законодатель относится к этому весьма настороженно и предельно ответственно. Что такое самооборона? Государство фактически делегирует гражданину одно из своих неотъемлемых отличий от любой другой системы управления, а именно насилие. И, устанавливая возможность применять насилие самому [гражданину. — Ред.], государство уже идет на серьезный шаг», — заместитель начальника Главного управления по надзору за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью Генеральной прокуратуры Российской Федерации Василий Пустовалов.
«Что касается жилища, формулировка "мой дом — моя крепость" обращает на себя внимание, говоря таким образом: мы создаем презумпцию защиты обороняющегося. Такой вектор я наблюдаю в разных научных статьях, публицистике. На самом деле, значительная доля уголовных дел о превышении пределов необходимой обороны — это обоюдный конфликт, который начался не в момент конфликта. Внимание на жилище мы обращаем только исходя из общественного запроса. Но в плане следственной практики разницы никакой, где и с какой целью ты обороняешься, главное, чтобы использовал любые законные методы. Сам институт самообороны — это уже свидетельство о глубине и профессиональном подходе в нашей правовой системе в целом», — заместитель начальника Главного управления по надзору за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью Генеральной прокуратуры Российской Федерации Василий Пустовалов.
РЕШЕНИЯ
Открытая дискуссия, поиск консенсуса между государством и обществом
«Законодатель неоднократно к этому вопросу обращался и обращается. Мы поддерживаем идею законодательного уточнения пределов обороны при защите жилища. Вопрос этот очень сложный», — судья Верховного суда Российской Федерации Олег Зателепин.
«Уголовное право по свое природе наиболее консервативно, по сравнению с другими направлениями. Те формулировки, которые сейчас есть, — все довольно понятно структурированно, соответственно, следующей ступенью является правоприменение и решение судей, которое основывается на разъяснении пленума», — заместитель Министра юстиции Российской Федерации Вадим Федоров.
«Не бывает дискуссий без живой проблемы, и законодатели к этой дискуссии открыты. Институт необходимой обороны с успехом работает уже более 20 лет. Мы говорим о доктринальных вещах, которые требуют большой проработки», — депутат, первый заместитель председателя комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по государственному строительству и законодательству Ирина Панькина.
Расширение границ самообороны как профилактика преступлений
«Мы считаем, что надо защитить своих законопослушных граждан, дать им право на самооборону. Право на оборону несет в себе огромный профилактический потенциал, так как преступники обычно не ожидают отпора. Учитывая, что верно ориентированная норма может облегчить право на самооборону, считаем необходимым дополнить статью Уголовного кодекса — не является преступлением причинение вреда посягающему лицу, в том числе с использованием оружия», — президент Федерации практической стрельбы России Михаил Гущин.
«Проблема охраны жизни и собственности сегодня поднимается на разных площадках. Наверное, объективно понимать характер угрозы обороняющееся лицо вряд ли может, потому что лицо впадает в стресс, и это можно подвести под состояние ограниченной вменяемости. Но может ли современное право адекватно реагировать на правомерность оценки оборон и нападающего? Да, может, но, наверное, нужно искать компромисс общества и государства», — директор Нижегородского филиала ФГКОУ ВО «Санкт-Петербургская академия Следственного комитета Российской Федерации» Алексей Петрянин.

Другие пресс-релизы

Все пресс-релизы компании