Центр исследований благополучия и бюджетов времени населения Института социальной политики НИУ ВШЭ впервые в России выяснил, что 27,4% россиян не хватает времени на досуг, а с выраженным переизбытком трудовой нагрузки сталкиваются 10,2% опрошенных. Ученые также проанализировали потребление людей, относящихся к категории бедных по времени.
В НИУ ВШЭ прошла презентация исследования «Бедные по времени в России: характеристики, факторы и особенности потребления». Модератором встречи выступила заместитель директора Института социальной политики Оксана Синявская.
Доклад подготовлен командой Центра исследований благополучия и бюджетов времени населения Института социальной политики НИУ ВШЭ в рамках проекта «Экономическое поведение домашних хозяйств». Руководитель подготовки доклада — проректор университета Лилия Овчарова.
В повседневной жизни люди постоянно говорят о нехватке времени и о том, что вынуждены спешить. Зарубежные исследования по этой теме ведутся с 1977 года, а в России таких данных практически нет. При этом в научной литературе на данный момент нет консенсуса о том, как измерять бедность по времени. «Исследователи используют различные подходы: абсолютный, относительный и субъективный, а оценки могут рассчитываться как на уровне домохозяйства, так и на уровне индивида», — пояснила руководитель Центра исследований благополучия и бюджетов времени населения Мария Нагерняк.
В целом измерение бедности «связано не только с дефицитом ресурсов, как в случае классической монетарной концепции, но и с дефицитом возможностей, дефицитом времени», пояснила Мария Нагерняк. Семья может преодолеть границу по доходам, но «остаться бедной по времени, что не дает ей достичь определенного качества потребления». «Есть исследования, которые показывают, что бедность по времени снижает субъективное психологическое благополучие, удовлетворенность жизнью, производительность труда и приводит к профессиональному выгоранию. Также она может вызывать проблемы с физическим и ментальным здоровьем, способствовать гендерной дискриминации и иметь много других последствий», — перечислила Мария Нагерняк.
В исследовании НИУ ВШЭ бедность по времени была рассчитана на основе двух показателей: свободного времени и суммарного времени трудовой нагрузки, состоящей из оплачиваемого и неоплачиваемого труда. Пороговыми значениями выступили 60% медианы временных затрат на досуг и 150% медианы времени, посвященного труду. То есть если у индивида досуговое время меньше, чем 2 часа 40 минут в день, или общая трудовая нагрузка больше, чем 10 часов 10 минут, то человека относили к бедному по времени. Эмпирической базой исследования стали данные пятой волны обследования в рамках проекта «Экономическое поведение домашних хозяйств в России» (ЭПДХ), реализуемого в НИУ ВШЭ с 2023 года. В пятой волне приняли участие 6000 респондентов в возрасте 18 лет и старше. Сбор данных проходил в 2024 году.
Как отметила аналитик Института социальной политики НИУ ВШЭ Наталья Воронина, бедные по времени и бедные по доходам — это разные группы населения, практически между собой не пересекающиеся. С нехваткой времени на досуг в России сталкивается 27,4% населения, а с переизбытком трудовой нагрузки — 10,2%. Отличаемся ли мы от других стран? Из-за вариативности подходов к измерению бедности более-менее близких по методологии исследований в других странах не так много, комментирует Наталья Воронина, но вот, например, в США дефицит досуга испытывают 20%, а в Китае доля испытывающих избыток суммарной трудовой нагрузки составляет 46% среди низкооплачиваемых работников, 13% — среди высокооплачиваемых мужчин и 30% — среди женщин.
По словам Натальи Ворониной, у женщин шансы стать бедными по времени выше, и эта закономерность характерна для всех стран. Второй универсальный фактор риска — это возраст. «Очевидно, что возрастная группа 25–54 года имеет самые высокие шансы быть бедным по времени вне зависимости от того, как мы ее (бедность по времени. — Ред.) измеряем. А молодой возраст снижает эти шансы. В более старших возрастах (55+) — другая ситуация. Если говорить об избытке трудовой нагрузки, то старшие возраста не отличаются от возраста 25–54 года, а вот вероятность дефицита досуга у них снижается», — говорит она.
У наемных работников вне зависимости от образования и владельцев бизнеса без высшего образования выше шанс столкнуться с дефицитом времени на досуг, в то время как избыток рабочих часов более вероятен у работающих без высшего образования. В целом высшее образование в России снижает вероятность избытка трудовой нагрузки, добавляет эксперт. Интересно, что наличие высшего образования дает противоречивые эффекты в разных странах, обращает внимание Наталья Воронина. «В Китае закономерность очень близкая к нам, а, например, в Ирландии высшее образование является фактором риска нехватки времени», — отметила Наталья Воронина.
Очень интересна связь бедности по времени с доходом. Фактически у разных доходных групп есть своя бедность по времени: россияне со средним доходом имеют более высокие шансы столкнуться с дефицитом досуга, а низкодоходные и высокодоходные группы — с избытком трудовой нагрузки.
У пар без детей и у одиночек с детьми выше шанс столкнуться с дефицитом времени на досуг, а у пар с детьми — ниже. «Можно предположить, что это потому, что те, у кого есть дети, проводят свой досуг с ними. За счет этого досуга с детьми общие показатели досугового времени повышаются», — считает Наталья Воронина.
Также исследователи попытались установить связь бедности по времени с покупкой товаров. Россияне, испытывающие дефицит досуга, в среднем тратят больше денег практически на все категории товаров и услуг, и в том числе на досуговые. «Мы предполагаем, что россияне компенсируют недостаток времени на досуг увеличением расходов на него», — отметила Наталья Воронина. Научный руководитель НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов высоко оценил проделанную работу по измерению бедных по времени и предложил расширить «список тех, кто будет изучать эту тему с совершенно других позиций». А первый проректор НИУ ВШЭ Вадим Радаев отметил, что необходимо более четко определить понятие свободного времени и то, как и чем занимается это досуговое время.
Александр Кирьянов, заместитель начальника Управления социально-демографической статистики Межгосударственного статистического комитета СНГ, отметил, что доклад дает отличную основу для развития международной работы в направлении расширения подходов к измерению многомерной бедности.
Проректор НИУ ВШЭ Лилия Овчарова подчеркнула, что в России практически нет исследований на эту тему. Она также отметила важность полученных данных для международных сопоставлений.