83% россиян выступили бы за подтверждение возраста детей перед входом в соцсети

Большинство россиян (83%) скорее поддержали бы ограничение показа детям нежелательного контента и информации, которая «затягивает» их. Скорее не поддержали бы этого 13% респондентов, 4% затруднились дать ответ. Такие данные представил аналитический центр (АЦ) ВЦИОМ. В опросе, который центр провел в марте этого года, приняли участие 1600 россиян старше 18 лет.

Другую ограничительную меру – требовать подтверждения возраста перед использованием социальных сетей – также скорее поддержали бы 83% респондентов. Скорее не поддержал бы каждый десятый (13%), затруднились ответить 4%.

Более половины респондентов (63%) также полагают, что нести основную ответственность за безопасность детей и подростков в интернете должны родители и семья. Каждый десятый (13%) говорит, что это нужно делать государству. Респонденты также говорили, что основную ответственность за безопасность детей должны нести интернет-платформы и IT-компании (9%), сами дети и подростки (3%), школа и система образования (2%) и все перечисленные институты комплексно (4%). Другие ответы назвали 2% опрошенных, затруднились ответить 4% россиян.

Положительный отклик получило еще одно предложение: требовать согласия родителей для создания аккаунта несовершеннолетнего. Скорее поддержали бы его 76% россиян, скорее не поддержали бы – 17%. Затруднились дать ответ 7%. Практически аналогичным образом распределились позиции россиян по поводу предложения устанавливать ограничения на время, которое ребенок проводит в соцсетях. 75% респондентов скорее поддержали бы его, 22% – скорее не поддержали бы, а 3% затруднились ответить.

АЦ ВЦИОМ также узнал у россиян, с какого возраста детям следовало бы разрешить пользоваться соцсетями самостоятельно. Почти половина опрошенных (43%) полагает, что с 16–18 лет. Каждый третий (38%) считает, что с 13–15 лет, а шестая часть опрошенных (16%) говорит, что до 12 лет. Еще 3% опрошенных затруднились ответить на вопрос.

Россияне не готовы к радикальному сценарию цифровой изоляции детей, говорит руководитель пресс-службы АЦ ВЦИОМ Яна Ширяева. По ее словам, обществу ближе сценарий контроля, а не запрета: возрастные ограничения, защита от нежелательного контента, участие взрослых в настройке доступа. Интернет воспринимается обществом как важная часть нашей жизни, от которой никуда не сбежать, но которую надо контролировать, отметила Ширяева.

В РФ уже стали родителями представители поколения, которое выросло в соцсетях, говорит старший научный сотрудник Международной лаборатории исследований социальной интеграции НИУ ВШЭ Сергей Давыдов. В обществе сформирована культура использования этих ресурсов подростками, добавил он. Возрастные ограничения по контенту уже есть, в социальных медиа должны действовать те же самые правила, но нужна более детальная проработка вопроса, считает Давыдов.

Уязвимыми к деструктивному интернет-контенту дети остаются до 10–12 лет, но наибольший вред получают именно дошкольники, полагает специалист психологической платформы Alter Елена Кандыбина. Вместо реальной игры, в которой активно развиваются двигательные навыки, координация движений, воображение, формируются способы взаимодействия со сверстниками, они оказываются в виртуальном мире, где для получения сильных ощущений не нужно делать практически ничего, а значит, развитие затормаживается.

Младшие школьники с 7 до 12 лет также очень уязвимы потому, что им обычно предоставляют больше самостоятельности в сети, рассказала Кандыбина. Это тот возраст, когда ребенку важно выделиться из группы сверстников, стать лучше всех, а значит, он легко поддается на предложения, связанные, например, с подарками и выигрышами в компьютерной игре. Примерно с 13–15 лет интернет перестает быть просто развлечением и становится значимой частью социальной жизни, где подростки общаются, дружат, обсуждают важные для себя вопросы и получают достоверную информацию на темы, которые их интересуют, говорит Кандыбина.

Как правило, детям запрещать бесполезно, даже если это в благих целях, предупреждает аналитик акселератора Fintech Lab Сергей Вильянов. Пытливый детский ум моментально находит возможность обойти запрет, в то время как мнение родителей детей и подростков, как правило, мало интересует, сетует он. Одновременно с этим дети – еще не окрепшие умы, которые не понимают, что где-то на запрещенных ресурсах могут быть мошенники, они не понимают, кто скрывается за «давним другом мамы», это вопрос воспитания, подчеркнул эксперт. Поэтому введение запретов против популярного контента скорее приведет к появлению этого самого контента в других каналах, которые дети непременно найдут, резюмировал Вильянов.

Существующий закон о защите детей от информации прекрасно работает с контентом, который можно классифицировать по шкале «6+», «12+», «16+» или «18+», напоминает председатель совета по противодействию технологическим правонарушениям КС НСБ России Игорь Бедеров. Но в реальной жизни все сложнее: возрастная маркировка не спасает от травли, подчеркивает он. Сейчас в законодательстве нет четкого определения кибербуллинга, а существующие статьи УК о клевете, оскорблениях работают только постфактум и часто не успевают за скоростью распространения информации, добавил он. Аналогичная ситуация с «закрытыми чатами» и деструктивными сообществами вроде суицидальных групп, где даже модерация платформ зачастую бессильна, настаивает эксперт.