В администрации президента задумались над «Большим русским образом»

России необходимо проектировать «Большой русский образ». Об этом говорится в статье замначальника управления президента по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов Алексея Семенова «Архитектура будущего – конструирование смыслов», опубликованной в № 5 журнала «Государство». «Ведомости» ознакомились с публикацией. Чиновники продолжают серию публикаций, посвященных внедрению идеологии в российское общество.

Публикация начинается с того, что «мы живем в эпоху «тотальной тревожности и уже наступившего социального «идеального шторма» – когда позитивный образ будущего оказался стерт из общественного сознания и когда «человечество разучилось мечтать о светлом будущем». «В этих условиях абстрактное социальное прогнозирование теряет свой смысл, уступая место необходимости активного конструирования реальности», – считает Семенов, добавляя, что именно поэтому на первый план выходит «социальная архитектура».

Правда, здесь есть препятствие: «наше общество – это рефлексирующий актор», пишет Семенов, поэтому без осознанного госзаказа на образ прекрасного завтра «мы вряд ли сдвинемся в нашем мироощущении». Поэтому конструировать будущее нужно, работая с фундаментальными убеждениями человека, полагает он.

Важность фантастики

Далее Семенов размышляет о том, что конструирование завтрашнего дня сейчас буксует из-за того, что «исчезла картинка красивого и светлого будущего». Он рассуждает о фильмах, которые давали такую картинку – вроде «Назад в будущее». Современные же фантастические фильмы и сериалы показывают «сплошной мрак» – постапокалипсис. Среди примеров он приводит экранизацию серии игр Fallout, где действие разворачивается «в мире, сожженном ядерной войной», и сериал «Рай» (Paradise): «Экология планеты уничтожена, горстка элитариев спасается в гигантском подземном бункере, а миром, судя по всему, управляет квантовый суперкомпьютер из временной петли».

Вся массовая культура последних десятилетий транслирует мысль, что «миру неизбежно придет конец, после которого выжившие будут вынуждены строить жизнь на руинах или подчиняться трансцендентному искусственному интеллекту», считает Семенов. С точки зрения мировой психологии эта ситуация критична, подчеркивает чиновник, поскольку человеческий мозг «собирает образы из того опыта, который уже у него есть», пишет он: «В этом и кроется главная ловушка антиутопий: лишая нас манящей картинки завтрашнего дня, массовая культура парализует нашу способность созидать это будущее сегодня».

Именно поэтому необходим «госзаказ на светлое будущее».

Социальным архитекторам приходится для этого обращаться к историческому опыту. В пример проектирования реальности он приводит советское время: «В ту эпоху существовала выверенная идеологическая модель, и вся мощь огромного государственного аппарата работала на формирование и поддержание образа позитивного будущего. По сути, существовал системный госзаказ на демонстрацию преимуществ грядущего строя – общества всеобщего равенства, братства и отсутствия классового расслоения». Одним из рупоров такого социального программирования стала научная фантастика. В пример он приводит ученого-палеонтолога и писателя-фантаста Ивана Ефремова, цикл братьев Стругацких «Мир полудня».

Фантастика является действенным инструментом социального конструирования и государству «жизненно необходимо» ее развивать, говорится в статье. Она предлагает «увлекательный или просто визуально приятный контекст», который воспринимает человек. Авторы фантастики могут закладывать в сознание аудитории глубокие смыслы и «правильные поведенческие установки». «Без системного развития качественной смысловой фантастики сегодня государство рискует оказаться безоружным в будущем», – пишет Семенов.

«Большой русский образ»

Сейчас в мире есть два методологических подхода социального конструирования: западная децентрализованная и отечественная, тяготеющая к централизации. Американский подход исследователи называют «стратегией тысячи порезов». США делают ставку не на единые государственные мегапроекты, а выстраивают работу через грантовую поддержку огромного числа низовых инициатив и сообществ. В пример Семенов приводит программу «Будущие фермеры Америки», которая вовлекает американскую молодежь в сельскохозяйственные образовательные программы, при этом завозя по обмену в США тысячи молодых людей со всего мира. Одновременно идет и «идеологическая обработка» – продвижение бренда «американской мечты».

Российский же подход опирается на склонность к централизации и масштабным административным решениям – генерируются проекты, которые оказывают большое влияние на общество, и поддерживаются реальные идеи. В качестве примеров Семенов называет инициативы «Георгиевская ленточка» и «Бессмертный полк». Но России также нужно не только включать соотечественников в построение будущего, но и транслировать вовне «нашу культуру, моду, музыку, образ жизни, взгляды, убеждения и, в конце концов, ценности, делая их популярными и востребованными во всем мире». Это должно быть продвижение узнаваемого во всем мире бренда, который мог бы появиться благодаря конструированию «Большого русского образа».

Поэтому в условии нарастающей тревожности нужно переходить от попыток угадать будущее к тому, чтобы его сконструировать. Для этого был создан Институт социальной архитектуры, пишет Семенов, структура должна выработать подход к прогнозированию и моделированию социальных процессов. Социальная архитектура, которую Семенов называет «метрикой душ», преследует три цели: признание того, что социальное развитие – первоочередная задача государства, отражение стремления гуманитарных наук обрести «научную метричность» (измеряемость) и сигнал, что для «успешного конструирования завтрашнего дня государство начинает уделять социогуманитарным технологиям не меньшее внимание, чем технологическому прогрессу».

Для построения завтрашнего дня нужна и качественная фантастика, и участие населения в социальных проектах. «Будущее (или грядущее) не падает с неба – оно конструируется конкретными шагами прямо сейчас. Если мы хотим, чтобы в мире воцарился «Большой русский образ» или хотя бы просто сформировалось привлекательное, доброе завтра, общество должно начать его проектировать», – резюмирует чиновник.