От балов к красным знаменам: как Смольный пережил империю, революцию и блокаду

1 июня 1806 г. в Санкт-Петербурге было заложено здание Смольного института благородных девиц. За эти годы оно не раз меняло свой облик – от привилегированного женского учебного заведения до символа Октябрьской революции. В 1930-е Смольный стал местом убийства Сергея Кирова, во время Великой Отечественной войны служил штабом Ленинградского фронта, а сейчас остается центром политической жизни Санкт-Петербурга.

Для барышень и мещанок

Само женское образовательное учреждение появилось за несколько десятков лет до этого, но располагалось в другом здании. Институт изначально был открыт при Воскресенском Смольном женском монастыре. На этом месте ранее находился двор, где хранили и варили смолу, которую затем использовали для нужд флота и на предприятиях. Отсюда и пошло название монастыря и будущего института.

В корпусах монастыря в 1764 г. при Екатерине II основали «Воспитательное общество благородных девиц». Сначала сюда принимали девушек из дворянских семей, а позже открыли отделение и для представительниц мещанского сословия.   

В начале XIX в. власти решили построить для воспитанниц отдельное здание. Его заложили 1 июня 1806 г. рядом с монастырем, с его южной стороны. Институт возвели за два года по проекту итальянского архитектора Джакомо Кваренги в строгом стиле классицизма. Учебное заведение расположилось возле Невы и было окружено садами для прогулок воспитанниц.

В Смольном обустроили большие спальни – так называемые дортуары, рассчитанные на несколько десятков человек. Также в здании находились учебные классы и библиотека, а главным помещением считался Белый или Актовый зал, где проходили балы и торжественные мероприятия.  

Поскольку учреждение было закрытым, Смольный институт отличался высокой автономностью: здесь имелось все необходимое для жизни того времени. В институте, например, были ванная и баня, кухня, столовая, хозпостройки, вроде ледника и коровника, а также спальни для прислуги, следившей за бытом воспитанниц и поддерживавшей порядок в здании. 

В заведение принимали с шести лет, обучение длилось 12 лет. Девушек обучали широкому кругу предметов: грамоте, арифметике, иностранным языкам, музыке, географии, истории, религии, рисованию. Им также прививали светские манеры, чтобы они умели достойно вести себя в обществе. Хотя Смольный был заведением только для девочек, преподавательский состав состоял как из женщин, так и мужчин. 

Суровая школа жизни

Правда, жизнь в институте была далека от идеальной. Некоторые воспитанницы Смольного оставили подробные мемуары о своей учебе. По их воспоминаниям, в дореформенной России остро ощущалась сословная иерархия. Девушки-мещанки, например, должны были первыми делать реверанс при встрече с одноклассницами-дворянками. Кроме того, после выпуска они не могли стать фрейлинами при императорском дворе.

Комнаты, где спали девушки, были холодными, а кофты разрешалось надевать лишь в крайних случаях. «Теперь даже трудно себе представить, какую спартанскую жизнь мы вели, как неприветна, неуютна была окружающая нас обстановка», – вспоминала позднее детская писательница Елизавета Водовозова, учившаяся в Смольном институте в 1850-х.

По строгости распорядка Смольный напоминал монастырь или солдатскую казарму. По словам Водовозовой, вся институтская жизнь подчинялась звонку: по нему вставали в шесть утра, шли завтракать, садились за парты и отправлялись на перемену. «Звонок и крик классной дамы: “По парам!” – вот что мы слышали с утра до вечера». 

Еда была скудной и малопитательной, и воспитанницы постоянно страдали от голода. Три-четыре раза в год девушек вывозили из Смольного на светские мероприятия, но педагоги не спускали с них глаз, а танцевать можно было только друг с другом. 

Преподаватели зачастую вели себя грубо и могли бранить учениц на трех языках. При этом попасть в Смольный было непросто: учитывалось и происхождение, и знания. 

С родными воспитанницы Смольного тоже редко виделись, особенно если те жили не в Санкт-Петербурге, а в других городах. «При мне были такие случаи, что ни дочь, ни мать с отцом не узнавали друг друга, – писала выпускница Смольного Надежда Ковалевская. – Теперь институтки имеют возможность ближе знакомиться с жизнью, проводя каникулы и праздники в родной семье, а в то время, о котором я, старая институтка, вспоминаю, мы были совершенно отчуждены от родных». 

После реформ 1860-х жизнь воспитанниц улучшилась. На должность инспектора классов Смольного института был назначен русский педагог Константин Ушинский, который боролся с сословными различиями и во многом демократизировал сам процесс обучения. Например, он настоял на том, чтобы девушки могли задавать вопросы педагогам, если не поняли тему, – так уроки стали больше напоминать живую беседу. 

Кардинальные изменения в жизни воспитанниц и в функциях здания Смольного произошли после двух революций 1917 г.

Колыбель революции

После Февральской и Октябрьской революций 1917 г. здание Смольного обрело новый облик, изменило функционал и у многих стало ассоциироваться с местом, где ковалась классовая борьба. При этом сам институт благородных девиц не пережил потрясений начала XX в.

В феврале 1917 г. Николай II отрекся от престола, параллельно было упразднено Ведомство учреждений императрицы Марии, которое занималось благотворительностью и финансированием учебных заведений, включая Смольный институт. Хотя его полномочия получило другое ведомство, жизнь воспитанниц осложнилась на фоне политической борьбы того времени. 

После Февральской революции в стране сложилась система двоевластия: у руля находилось Временное правительство и Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов (Петросовет). Вскоре оба органа начали противостоять друг другу. Основу Временного правительства составляли представители либеральных партий, тогда как в Петросовет входили многие левые – эсеры, меньшевики и большевики. 

Символично, что эти ведомства расположились в разных концах города: Временное правительство выбрало для заседаний Зимний дворец, а штаб-квартирой Петросовета стал Смольный институт. Выбор последнего был сделан «ввиду его вместительности». 

Пока летом воспитанницы были на каникулах, часть помещений отдали в распоряжении Петросовета. На одной половине здания работало правительство, а другую оставили за институтом. Однако такое соседство продолжалось недолго: несмотря на жалобы администрации Смольного в разные инстанции, Петросовет не оставлял попыток расширить свою площадь за счет учебного заведения.

В итоге смолянкам пришлось освободить помещение. В октябре воспитанницы вместе с начальницей Смольного института княгиней Верой Голицыной переехали в Новочеркасск, где уже в 1919 г. состоялся последний выпуск женской гимназии. В конце Гражданской войны институт перебрался в Сербию, где продолжал работать вплоть до 1930-х. Вместе с ним эмигрировали и многие выпускницы Смольного. 

Смольный на проводе

Осенью 1917 г. институт благородных девиц было не узнать: он превратился в настоящее оборонительное сооружение и штаб революционных сил, готовых противостоять любым «контрреволюционным» настроениям. Для охраны Петросовета выделили солдат и пулеметные расчеты, а также предписали прислать 50 матросов с крейсера «Аврора». 

Большевики в Петросовете поначалу составляли меньшинство, но на протяжении лета и осени 1917 г. наметилась «большевизация» этого органа: сторонники партии усилили свое влияние и радикализовали его работу. Они развернули в Смольном бурную деятельность, считая Февральскую революцию недостаточной и настаивая на том, что на смену буржуазному правительству должна прийти пролетарская власть. В эти дни на третьем этаже здания расположился Петроградский военно-революционный комитет, а на втором работал один из лидеров партии – Владимир Ленин. 

Эти дни бурной подготовки к новой революции позже вошли в народный фольклор и анекдоты. Поскольку связь в то время осуществлялась через телефонисток, фраза «Алло, барышня, дайте Смольный!» стала нарицательной для Октябрьской революции и первыми месяцами советской власти. Само название «Смольный» превратилось в синоним правительства большевиков.

25 октября (7 ноября) в ходе вооруженного восстания Временное правительство было свергнуто. В тот же день на II Всероссийском съезде Советов в здании Смольного института провозгласили победу социалистической революции и начали формирование первого советского правительства. Тогда же приняли знаменитые декреты о мире и земле.

Фактически в последующие месяцы здание Смольного стало политическим центром всей страны: здесь советское правительство издало указы и директивы. Однако новая власть находилась в здании Смольного лишь несколько месяцев – до начала марта 1918 г. Ситуация в стране была нестабильной: немецкие войска в ходе продолжавшейся Первой мировой войны наступали, граница с получившей независимость от Российской империи Финляндией проходила всего в 35 км от Петрограда, а в самом городе, несмотря на произошедшую здесь революцию, у большевиков было мало поддержки и власти. 

В итоге всем правительственным учреждениям приказали переехать из Петрограда в Москву. В ходе секретной операции правительство большевиков покинуло Смольный и перебралось в центральную часть страны. 12 марта 1918 г. Москва вновь стала столицей государства. 

Убийство в коридоре

Отъезд центрального правительства не лишил здание Смольного политических амбиций. В бывшем институте разместился высший орган местного партийного управления, осуществлявший руководство регионом. Сначала здесь находился Ленинградский губернский комитет ВКП (б), а в 1927 г. его функции передали новообразованному Ленинградскому обкому ВКП(б), который возглавил один из лидеров большевистской партии и соратник Иосифа Сталина – Сергей Киров.  

1 декабря 1934 г. в здании произошло событие, попавшее на передовицы газет и отчасти изменившее судьбу страны. Проходя по коридору Смольного в свой кабинет, Киров был убит выстрелом в затылок. Преступником оказался некий Леонид Николаев: он спокойно вошел в здание по партийному билету, причем имел разрешение на ношение оружия. Он тут же попытался покончить с собой, но был арестован. 

Официальная версия сразу назвала случившееся происками врагов народа – «зиновьевцев». Николаев был вскоре расстрелян вместе с еще десятком людей. А само убийство Кирова послужило поводом для начала репрессий.

Споры об убийстве Кирова не утихают до сих пор. Существует множество версий о причинах произошедшего. По одной из них, жена Николаева была любовницей Кирова, и преступник пошел на убийство из мести. Выдвигались и иные личные мотивы: Николаев был недоволен своей жизнью, временно исключался из партии и винил в этом Кирова.

В народном фольклоре сохранилась частушка, приписывающая вину за преступление тогдашнему генсеку ЦК ВКП(б): «Ах, огурчики да помидорчики, Сталин Кирова убил в коридорчике!». Сторонники этой версии утверждали, что именно Сталин больше всего выиграл от убийства Кирова: он укрепил свою власть, расправившись с противниками, а убитый функционер, по некоторым данным, входил в тайную оппозицию к вождю народа.

И мэрия, и музей

Ленинградский обком в Смольном просуществовал вплоть до конца СССР, а само здание стало символом Октябрьской революции, хотя и претерпело некоторые изменения. В советское время у него появился парадный вход – так называемые пропилеи. Чтобы подчеркнуть связь с Октябрем, перед зданием был установлен один из первых в стране памятников Ленину. Монумент создан по прижизненной фотографии, на которой вождь революции изображен в позе оратора, выступающего на Красной площади. В сквере рядом власти разместили бюсты Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

Во время Великой Отечественной под сквером между зданием и Невой на глубине 12 м оборудовали бомбоубежище. Во время блокады Ленинграда здесь находилось руководство города и работали командующие Ленинградским фронтом – Климент Ворошилов и Георгий Жуков. Поскольку в военные годы Смольный маскировали сетями, он никогда не закрывался, но здание при этом хорошо сохранилось. Внутри до сих пор можно увидеть кабинет Ленина и комнаты, где он жил с Надеждой Крупской.

После распада СССР начался новый этап в жизни здания. На фоне августовского путча 1991 г., его временно опечатали, но вскоре Смольный вновь стал резиденцией горадминистрации во главе с первым мэром Петербурга Анатолием Собчаком. Вместо красного флага на здании развевается российский триколор, а слово «Смольный» приобрело новое значение: оно ассоциируется уже не с Октябрьской революцией, а с действующей городской властью.

В настоящее время здание бывшего Смольного института имеет статус объекта культурного наследия федерального значения. Помимо резиденции губернатора Санкт‑Петербурга, в нем открыт культурно‑исторический музей. Несмотря на то что это режимный объект, здесь работают несколько экспозиций и проводятся экскурсии, посвященные разным периодам истории здания: от элитного женского учебного заведения до центра политической жизни Петербурга, включая эпоху советских руководителей города, историю бомбоубежища в годы Великой Отечественной войны и период блокады.