Германия пропустила одну Олимпиаду за Вторую мировую. ЮАР за апартеид не пускали на Игры 28 лет

Несколько политически-санкционных сюжетов из истории спорта
Немецкие спортсмены пропустили Олимпиаду-1948 в наказание за Вторую мировую, но в Осло-1952 команда ФРГ была приглашена /picture alliance / Contributor

Вскоре после начала военной спецоперации на Украине российский спорт оказался в изоляции: атлеты, клубы и сборные отстранены от международных турниров по многим видам спорта. «Ведомости. Спорт» вспоминает аналогичные сюжеты из прошлого.

Пошли на мировую

Пандемия и санкции — то, что объединяет начало 2020-х и спортивные события столетней давности. В 1918 г. закончилась Первая мировая война, которая шла параллельно с эпидемией испанского гриппа. А буквально через год после подписания Версальского мира Антверпен принял Олимпиаду. На соревнования в Бельгии допустили далеко не всех. Германия, которая регулярно участвовала в Играх с 1896 г., такое право не получила в наказание за развязывание войны. Спортивные санкции стали дополнением к репарациям, территориальным потерям и демилитаризации, прописанным в мирном договоре. Запрет на участие немецких спортсменов в Играх выглядел особенно унизительно, ведь Берлин должен был принять Олимпиаду-1916, но из-за войны соревнования, естественно, отменили.

В статусе страны-изгоя Германия пребывала не одна, а вместе с бывшими союзниками. На Олимпиаду не допустили австрийцев, венгров, болгар и турок. Бан продержался долго — вплоть до Игр-1928. За это время немцы спортом заниматься не бросили и даже культивировали у себя собственный аналог Олимпиады. Еще в 1922 г. в разгар сильнейшего экономического и социального кризиса страна впервые провела Германские боевые игры. Турнир придумал Карл Дим, спортивный журналист и руководитель Немецкой легкоатлетической ассоциации. В расписание Игр попали и летние, и зимние виды спорта, а культурные мероприятия дополнили соревновательную программу. Кроме того, в рамках первой «альтернативной Олимпиады» провели финал чемпионата Германии по футболу.  

На соревнования пригласили не только местных, но и немцев, проживавших за рубежом. В Берлин в 1922 г., а позже и в другие города съезжались спортсмены из Австрии, Судетской области Чехословакии, Эльзаса Франции и западных регионов Польши. Причем атлеты демонстрировали достойные результаты. Например, на первых Играх Пауль Оверхамм проплыл 400 м с мировым рекордом в 6 минут 13 секунд.

Германские боевые игры продолжали проводить даже после того, как страну снова приняли в олимпийское сообщество. Уже при Гитлере соревнования были приурочены к съездам партии национал-социалистов, а во время Второй мировой возникли другие заботы, и их отменили. Поражение Германии также предполагало ее исключение из спортивных организаций. Правда, бан продолжался относительно недолго: немцам запретили участвовать в Олимпиаде-1948 в Лондоне, а уже через четыре года их допустили на зимние и летние Игры.

Тогда в Норвегию и Финляндию поехала только команда Западной Германии. Причем в Осло особенно настороженно встретили решение МОК допустить немцев к соревнованиям. В 1940 г. Германия оккупировала Норвегию, а в 1952 г. местные власти не допускали к турнирам даже своих граждан из числа коллаборационистов: например, конькобежец Финн Ходт, сотрудничавший с фашистами, остался без домашней Олимпиады. Впрочем, МОК убедил принимающую сторону, что к ним едут «правильные» немцы и в команде не будет бывших нацистов. Сборная Германии вернулась на зимнюю Олимпиаду и выиграла семь медалей, три из которых золотые.

ЮАР и Тронхейм

Даже с уничтожением гитлеровской Германии расизм не исчез из политической повестки. К примеру, в ЮАР с 1940-х ужесточились условия жизни небелого населения — правительство фактически отобрало у них гражданство. И дело не только в лишении избирательных прав и в ограничениях на передвижение. В стране разделили общественные места, транспорт, больницы, поликлиники, школы: одни предназначались только для колонистов, другие — для всех остальных. Дискриминация затрагивала даже частную жизнь: в ЮАР на законодательном уровне запретили смешанные браки.

Режим апартеида окончательно сложился к 1960-м, и примерно тогда же у спортивных организаций страны возникли проблемы. Футбольная сборная провела первый матч в начале XX в. — еще во времена, когда государство называлось Южно-Африканским Союзом и оставалось колонией Британии (этого статуса она лишилась в 1961 г.). В той встрече 1906 г. против Аргентины на поле вышли только белые. Спустя 50 лет ЮАР поучаствовала в создании Африканской конфедерации футбола и поначалу даже председательствовала в этой структуре. Через год должен был пройти первый чемпионат континента, но сборной республики не разрешили участвовать в турнире. ЮАР готова была отправить команду, составленную либо из белых, либо из темнокожих футболистов. Эта позиция не встретила поддержки, и дисквалификация продлилась до начала 1990-х, когда режим апартеида пал. То же самое касается чемпионата мира по футболу и Олимпийских игр, где страна не была представлена с 1964 по 1992 г.

Удивительно, но расовая политика в ЮАР нашла отражение и в спортивной жизни тех стран, которые, казалось бы, к Африке не имели никакого отношения. ООН жестко пресекала экономические связи с режимом апартеида. В ЮАР нельзя было поставлять нефть и оружие, кроме того, государства договорились не покупать у нее золото и отказались инвестировать в экономику страны.

Многие крупные компании отказались работать в ЮАР, но ряд корпораций не желали терять этот рынок. В конце 1970-х Shell не стала покидать страну, где она активно добывала полезные ископаемые, из-за чего началась масштабная кампания бойкота голландской фирмы. Автомобилистов призывали не заправляться на Shell, а ее партнеров — отказаться от сотрудничества с ней.

Бойкот был крайне невыгоден для Норвегии, правительство которой, с одной стороны, выступало против апартеида в ЮАР, а с другой — не хотело лишиться налоговых поступлений от крупной компании, которая добывала нефть на шельфе в Северном море. Тем не менее весьма жесткую позицию заняли местные власти, в середине 1980-х городской совет Тронхейма отказался продавать землю Shell и заморозил сотрудничество по некоторым важным проектам. Правда, под давлением профсоюзов решение пришлось отменить — город потерял бы слишком много рабочих мест.

Чтобы улучшить образ Shell в глазах жителей Тронхейма, голландская компания стала спонсором местного футбольного клуба — «Русенборга». Вопрос о сотрудничестве даже рассматривали в главном спортивном ведомстве страны и одобрили сделку. Позже Федерация футбола Норвегии тоже начала переговоры с голландцами и вскоре подписала предварительный контракт.

В итоге к протесту подключились не только неравнодушные автомобилисты, но и футболисты. В 1987 г. против партнерства с Shell выступил капитан столичной «Волеренги» Эйвинд Арневог. Он заявил, что не станет играть в лиге, которую спонсирует компания, работающая в ЮАР. На тот момент «Волеренга» была одним из сильнейших клубов страны, поэтому бойкот нападающего мог стать ощутимым ударом по имиджу чемпионата. Арневога поддержали болельщики, а затем и другие игроки норвежской лиги. Дискуссия разворачивалась больше года, и в январе 1989 г. федерация объявила о разрыве предварительного контракта с Shell.

Расистские законы ЮАР были отменены в 1994 г., и в сборную стали приглашать футболистов вне зависимости от цвета кожи. В 1998 г. команда пробилась на чемпионат мира, а через 12 лет Южно-Африканская Республика даже принимала турнир.

Самостоятельные и независимые

Формулировка «олимпийские атлеты из России», которая появилась в 2018 г. на Играх в Пхенчхане, многим напомнила историю со спортсменами из Югославии. В 1992 г. состоялись две Олимпиады: зимняя — в Альбервиле, а затем летняя — в Барселоне. Но если в первой принимала участие сборная Югославии, то на вторую отправилась команда независимых олимпийских участников. К тому моменту на Балканах началась кровопролитная война, которая заметно прибавила проблем спортивным чиновникам.

Пожалуй, самая известная история связана с Евро-1992. Югославская сборная успешно пробилась на турнир, хотя к концу квалификации многие хорватские и боснийские футболисты отказались за нее выступать. Первые санкции были введены вскоре после начала боев — в сентябре 1991 г., но они касались прежде всего запрета на поставку оружия. Через несколько месяцев бои охватили Боснию и Герцеговину, в апреле Сараево взяла в осаду югославская армия, что стало поводом еще для одного международного ответа. В мае Совет Безопасности ООН ввел новый пакет санкций: заморозка финансовых активов страны, запрет на перелеты, разрыв культурных, научных и спортивных связей.

К тому моменту футболисты сборной Югославии уже находились в Швеции, где 10 июня должен был начаться чемпионат Европы. Сыграть на турнире им не разрешили, а из-за санкций они даже не могли нормально улететь на родину. Эвакуировать игроков помог Стеван Попов — легендарный летчик Jat Airways, который незадолго до этого вывез тысячи беженцев из Сараева.

Югославов на Евро заменили датчане. Они не пробились на турнир, заняв в своей отборочной группе только второе место. К тому же в скандинавской команде регулярно возникали конфликты, а главная звезда Микаэль Лаудруп даже отказался ехать в Швецию. Но все эти обстоятельства не помешали сборной Дании сенсационно выиграть чемпионат Европы.

Если УЕФА отстранил балканскую сборную и клубы от своих турниров, то МОК поступил хитрее. Объявившие независимость в 1991 г. Хорватия и Словения, а также последовавшая их примеру в 1992 г. Босния отправились в Барселону как самостоятельные команды. Спортсмены из оставшихся частей некогда единой Югославии образовали сборную независимых олимпийских участников. 52 из них представляли собственно Югославию (т. е. нынешние Черногорию и Сербию), а шесть — Македонию, которая тоже уже считалась отдельным государством. Весьма символично, что все медали (серебро и две бронзы) эта команда выиграла в стрельбе.

Выступить под флагами стран македонцам и югославам разрешили спустя четыре года. А на крупные футбольные турниры Югославия вернулась в 1998 г., когда сыграла на чемпионате мира во Франции.