«Это же шоу». Сериал Netflix о «Формуле-1» злит гонщиков, но привлекает новую аудиторию

Drive to Survive искажает реальность ради драматичности сюжета, зато «Ф-1» все больше любят в Америке
Чемпион мира 2021 г. Макс Ферстаппен отказался от съемок в сериале Drive to Survive, но иногда все же попадал в кадр /Lars Baron / Getty Images

Реалити-шоу

Премьера Drive to Survive, в официальном российском переводе — «Формула-1. Драйв выживания», — состоялась в марте 2019 г., тогда Netflix по традиции для собственных оригинальных проектов выложил все 10 эпизодов первого сезона. И сразу стало понятно, что это не хронология чемпионата, а расфасованные по сериям истории гонщиков, команд и принципиальных противостояний. 

По сути, это реалити-шоу, которое снимают по ходу сезона, а затем в смонтированном виде выпускают перед стартом следующего. Американская компания Liberty Media, купившая в 2017 г. «Формулу-1» за $4,4 млрд, предоставила продюсерам и операторам Netflix полный доступ к внутренним процессам, чтобы наполнить сериал эксклюзивным содержанием. Съемки первого сезона стартовали в марте 2018 г. — параллельно с множеством изменений в телеобразе «Ф-1»: новая графика, использование дополнительных данных в трансляции и т. д. 

Ни Liberty Media, ни Netflix не раскрывают условия сотрудничества и не афишируют бизнес-показатели проекта, но трехкратное продление сделки убеждает, что стороны довольны. 

Официальной информации о пятом сезоне пока нет, но представители продюсерской компании Box to Box, которая занимается производством по заказу Netflix, присутствовали на первых мероприятиях сезона и подтверждали факт переговоров на эту тему. Аргумент в пользу продолжения проекта — рост популярности «Формулы-1» в США, ключевом рынке для Liberty Media и Netflix. 

По ходу сезона-2021 программный директор канала ESPN Джон Сухенски не раз говорил о том, что сериал оказал влияние на рост телеаудитории на 39% по сравнению с 2019 г. и на 54% в отношении к 2020 г. 

Утроение в Америке

Первый год пандемии проиграл предыдущему, потому что из-за ограничений не состоялся Гран-при США. В 2021 г. гонку в Остине провели, ее показали на общенациональном канале ABC (вместе с ESPN входят в Walt Disney Company) и поставили рекорд по средней аудитории во время эфира: 1,2 млн зрителей. На трибунах американский Гран-при собрал тоже рекордные 400 000 зрителей. 

Лучший способ монетизировать внимание американской публики — устраивать больше этапов в стране. Гонка в Остине появилась в календаре 10 лет назад, до этого четыре года в США вообще не проводились этапы «Ф-1», зато теперь два сезона подряд их количество будет только расти. 8 мая 2022 г. пройдет первый Гран-при Майами. 

Причем город получил право принять «Ф-1» бесплатно, а, например, организаторы Гран-при Саудовской Аравии платят $55 млн, за Гран-при России (отменен из-за политической ситуации) платили около $50 млн в год — это данные авторитетного в автогонках журналиста Дитера Ренкена для Racingnews365. 

Экономический потенциал гонки в Майами еще на этапе обсуждения в 2018 г. оценивали минимум в $2,8 млрд. Цифру не придумали — на такую сумму вырос объем экономической активности в Остине в первые три года проведения этапа «Формулы-1». Все билеты на первый Гран-при Майами раскупили в первый же день продаж. 

В сезоне-2023 США примет уже три этапа: к Остину и Майами добавится Гран-при Лас-Вегаса. Это будет городская гонка, трасса пройдет мимо основных достопримечательностей. Прямой эффект от этапа «Ф-1» администрация штата оценивает в $500 млн. 

Взрыв интереса Америки к «Формуле-1» объясняют несколько факторов: и работа Liberty Media по продвижению своего флагманского продукта, и исторически яркая борьба за победу в чемпионате-2021 между Максом Ферстаппеном и Льюисом Хэмилтоном, и кризис традиционно популярных в США серий NASCAR, Indycar и др. Но эксперты отмечают и роль Drive to Survive — благодаря сериалу гонщики и команды стали узнаваемы. 

Недовольные герои

Зрителям Drive to Survive нравится, а вот многие гонщики недовольны содержанием сериала. Главный антагонист — чемпион мира-2021 Макс Ферстаппен. Он последовательно критиковал сериал, а накануне развязки сезона публично отказался участвовать в съемках. 

В кадре Макс все равно появляется, его снимают в общедоступное для медиа время, но эксклюзивных кадров с ним ждать не стоит. В марте 2022 г. Ферстаппен уже в статусе чемпиона мира подтвердил свое отношение к проекту. 

«Они просто придумывают некоторые соперничества, которых на самом деле не существует, — говорил он Racefans. — Проблема в том, что они всегда будут выставлять тебя в таком свете, в каком выгодно только им. И, что бы ты ни сказал, они все равно сделают так, что ты будешь выглядеть безрассудным, постараются изобразить тебя так, чтобы это подходило сценарию серии». 

Излишнюю драматизацию подтверждают и другие гонщики — например, Серхио Перес из «Ред Булла». «Они продают наш спорт за счет акцента на драму. Но это ведь шоу — и в конечном счете это идет на пользу «Ф-1» и нравится болельщикам», — объяснял Перес для GP Fans. Чемпион мира-2007 Кими Райкконен, завершивший карьеру по окончании сезона-2021, признавался, что не смотрит сериал и доволен, когда его задействуют по минимуму. 

Первый сезон Drive to Survive снимали, когда за «Уильямс» выступал российский гонщик Сергей Сироткин. В разговоре с «Ведомости. Спортом» он признается, что относится к сериалу скептически. 

В 2018 г. Сергей Сироткин, выступавший тогда за «Уильямс», стал героем первого сезона Drive to Survive, хотя разрешения у него не спрашивали /Zuma / TASS

«Многие серии не отражают реального хода событий, и ладно я недоволен — гораздо более значимые для «Формулы-1» герои недовольны, и у них есть основания, — говорит Сироткин. — Сам по себе сериал — это хорошо, но, на мой взгляд, когда в кадре реальные люди, некорректно искажать события в угоду сценарию. Для неподготовленного зрителя сериал хорош: он показывает эмоции, позволяет начать за кого-то переживать — такое шоу о чем-то другом я бы с удовольствием смотрел. Но ты полгода назад сам это пережил, а потом в итоге видишь, как на экране позитивные моменты стали негативными». 

Сироткин уверен, что из сериала о сезоне-2018 невозможно понять, с чем столкнулся «Уильямс» по ходу чемпионата. «Например, нашу команду особенно много снимали на Гран-при Монако, сюжет серии был о том, как на многое «Уильямс» рассчитывал и как мало в итоге у нас получается, — рассказывает Сергей. — Но парадокс в том, что как раз этап в Монако был у нас одним из лучших в сезоне! Для нас тот уик-энд был светом в конце тоннеля, а в сериале это выглядело так, как будто мы там провалились. Уверен: всей команде было неприятно увидеть все таким на экране». 

Новые территории

Сироткин вспоминает, что на старте проекта никто не спрашивал у него или у команды отдельного согласия на съемки. Он уточняет, что среди телекамер традиционных вещателей операторы Drive to Survive никак не выделялись и гонщики часто даже не знали, общаются они с кем-то из журналистов или участвуют в съемках сериала. 

«Так вышло, что на одном из мероприятий последнего Гран-при России я сидел за столом с человеком, отвечавшим за проект Netflix, — говорит Сироткин. — Задал ему свои вопросы про сериал, он ответил, что понимает все претензии, и добавил: «Но это же шоу». 

Позиция героя вообще редко совпадает с позицией режиссера, говорит основатель документального фестиваля BeatFilm Festival Кирилл Сорокин для «Ведомости. Спорта». В случае с Drive to Survive для гонщиков на первом месте достоверность, а для создателей сериала — доступность для понимания массовой аудиторией и вовлечение тех зрителей, кто не смотрит каждый Гран-при. 

«Это вопрос, о который не первое десятилетие ломают копья, — говорит Сорокин. — По сути, любой монтаж — уже искажение реальности. Особенно когда отсняты сотни часов, а из них нужно сделать лаконичные серии. Но это работает и в другую сторону. Например, при производстве сериалов All or Nothing для Amazon у клубов — «Манчестер Сити», «Тоттенхэма» и других — было право не включать в финальный монтаж чувствительные, неприятные сцены. Это тоже искажение реальности, только уже по инициативе героев». 

Франшизу All or Nothing Сорокин выделяет как еще один яркий пример, когда сериал может серьезно влиять на бизнес-показатели. Для клубов важна не столько сумма за факт участия в проекте, сколько будущие выгоды: рост узнаваемости на новых рынках, в первую очередь в США, потенциальные доходы от продажи атрибутики, от поездок в предсезонные туры. 

«В документалистике можно сколько угодно мыслить форматами, но лучшие вещи случаются по совокупности факторов, — резюмирует Сорокин. — Тот же сериал The Last Dance о великом последнем сезоне Майкла Джордана за «Чикаго Буллз» вызревал почти 20 лет и стал возможен, когда в том числе компания самого Джордана поняла, как можно распорядиться архивными кадрами. И снял этот сериал не Netflix, а ESPN, давние мастера документалистики». 

Сам формат инсайд-истории о спортивном событии развивается и охватывает новые территории: в 2022 г. для Netflix в сотрудничестве с ATP снимают сериал о мужском теннисном сезоне, а летом пройдут съемки велогонки «Тур де Франс».

В какой-то момент такой формат надоест, станет вторичным и предсказуемым, уверен Сорокин. Но, судя по запущенным в работу идеям, до пресыщения рынку еще далеко. Конкуренция между стриминговыми платформами заставляет их инвестировать в эксклюзивные документально-сериальные проекты.