Хищник Блаттер, обещанный миллион и футбол с консервной банкой: Мишель Платини оправдывается

Написал книгу про коррупционные скандалы в ФИФА и УЕФА, теперь ее можно прочитать на русском
Мишель Платини построил успешную футбольную карьеру, а затем стал спортивным чиновником /Tony Marshall / PA Images / Getty Images

Мишель Платини завершил карьеру футболиста в 32 года, собрав отменную коллекцию трофеев. Два чемпионата Италии, Кубок чемпионов и Кубок кубков с туринским «Ювентусом», золото Евро-1984 и бронза чемпионата мира 1986 г. — со сборной Франции, а еще три подряд «Золотых мяча». 

Благодаря своей умной, элегантной и вместе с тем результативной игре Платини остался в истории как один из лучших футболистов всех времен. Но этого ему оказалось мало. Попробовав себя в качестве тренера, француз решил сделать карьеру спортивного чиновника, хоть и признавался, что «дриблинг словами — не его конек». Пробным менеджерским проектом Платини стал чемпионат мира-1998 во Франции: он был одним из руководителей оргкомитета, а затем двинулся по должностной лестнице УЕФА и ФИФА. 

В большом футбольном бизнесе у Платини получилось не так здорово, как на поле. Восемь лет он возглавлял УЕФА, а в 2015 г. стал фигурантом нескольких коррупционных сюжетов и был отстранен от работы в футболе. Разбирательства по делу о выплате Платини 1,8 млн евро по распоряжению тогдашнего президента ФИФА Зеппа Блаттера продолжаются до сих пор. Вердикты — обвинительные и оправдательные — менялись несколько раз. Очередная инстанция — суд в швейцарской Беллинцоне — должна вынести решение 8 июля.  

О своей карьере футбольного чиновника Платини подробно рассказывает в автобиографической книге «Между нами». Во Франции она вышла в 2020 г., а русский перевод издательство АСТ представило в июне. «Ведомости. Спорт» выбрал для публикации эпизод-предысторию скандального платежа.

Обложка книги «Между нами» Мишеля Платини /АСТ

***

18 января 1998 г. Сингапур. Отель «Ритц Карлтон». Через огромные окна президентского люкса открывается потрясающий вид на знаменитый залив Марина-Бэй. Величественные декорации. Головокружительные. Сложно поверить, что это правда. Он меня ждет. Он назначил мне встречу несколько дней назад. Встречу, которую он хотел сохранить в тайне, он назначил в кулуарах Football Expo 98 — международного футбольного события, проходившего накануне открытия чемпионата, которое я посетил с Жаком Ламбером, с целью продвижения чемпионата мира-1998. У моего собеседника глаза были веселые, голосок сладкий, но дыхание сбивчивое. Бутылка виски на стеклянном столе была уже пуста наполовину.

Я тогда интуитивно почувствовал, что у Зеппа Блаттера наверняка есть ко мне важный разговор.

Я знал, с кем имею дело. Я вот уже несколько лет знаком с ним. Наша первая встреча произошла в 1986-м, во время церемонии награждения, когда мы получали медали за третье место на чемпионате мира по футболу в Мексике. 

В то время его, генерального секретаря ФИФА, затмевала фигура президента — Жоао Авеланжа (руководил организацией с 1974 по 1998 г. — «Ведомости. Спорт»). 

Мы снова встретились 12 ноября 1987 г., когда по приглашению итальянцев я участвовал в жеребьевке отборочного турнира чемпионата мира-1990. Но в тот день я должен признать, что был больше очарован изумрудно-зелеными глазами актрисы Орнеллы Мути, чем сверкающей лысиной второго по важности человека в ФИФА.

Нам посчастливилось лучше узнать друг друга во время работы в целевой группе ФИФА в 1990 г., созданной как раз для пересмотра футбольных правил: мы разработали закон о запрете свободного паса вратарю и ввели красные карточки за фолы на крайнего защитника. Блаттер был нашим референтом в ФИФА во время подготовки к чемпионату мира-1998.

Очень обаятельный человек, с которым можно обсудить все на свете: и безопасность во время проведения игр, и цену билетов на матчи, и маркетинговую стратегию.

В то время, как и многие другие, я быстро попал под обаяние этого малыша 160 см ростом. Полиглот, неутомимый труженик, профессионал своего дела и неисправимый мечтатель. Йозеф Зепп Блаттер родился в 1936 г. в Фиспе, в кантоне Вале в Швейцарии. Выходец из семьи простых рабочих, он покорял ступени карьерной лестницы одну за другой: сначала профессиональный консультант в винном магазине, затем посыльный и администратор в отеле Женевы, дальше директор по связям с общественностью в часовой компании Longines. Еще в ранней юности он, как и все мальчишки, хотел быть футболистом, играл на позиции форварда в любительской швейцарской лиге. Однако свой истинный талант он обнаружит не на поле, а за офисным столом: с 1975 г. он работает в ФИФА и постепенно превращается в незаменимого человека – правую руку и главного поверенного Жоао Авеланжа.

В 1994-м он даже подумывал баллотироваться в президенты ФИФА в расчете на то, что УЕФА его в этом поддержит. Это означало бы предательство Авеланжа, но у него так ничего и не вышло. Харизматичный, притягательный и наделенный незаурядным талантом продавать, Зепп Блаттер всегда имел огромные, как горы кантона Вале, амбиции. 

18 января 1998 г. Зеппи собирается продавать мне, конечно, не Эйфелеву башню.

Но что-то сопоставимых масштабов. Это обсуждение обещает быть столь же фантастическим, как и то, что у меня было 10 лет назад с Клодом Безом (в 1980-х президент «Бордо», в 1988 г. — менеджер сборной Франции, пригласивший Платини на пост главного тренера. — «Ведомости. Спорт»).

— Мишель, присядь, пожалуйста. У меня есть для тебя важная новость. В общем, президент Авеланж посчитал, что это было бы красиво, если бы мы оба участвовали в следующих выборах ФИФА. Ты — президент, а я — генеральный секретарь.

Я опешил. Такого поворота я не ожидал. Вдумайтесь, мы вовсю готовимся к чемпионату мира (Платини возглавлял оргкомитет турнира-1998. — «Ведомости. Спорт»), Фернан Састр (экс-президент Федерации футбола Франции, тоже работавший в оргкомитете. — «Ведомости. Спорт») уже тяжело болен, а ФИФА для меня — неизведанный мир, что-то далекое, я даже не представлял себе, как там все устроено. Отвечаю ему:

— Зепп, может быть, эта идея хороша, но я не могу, нет. Ты это прекрасно знаешь...

— Мишель, мы с тобой — тандем мечты. Ты и я — сопредседатели.

— Нет, Зепп. Рано еще, да и сопредседательство у меня уже есть. И потом, я не хочу переезжать в Цюрих.

Но у него в кармане всегда припасена парочка запасных аргументов:

— Ну, в таком случае я буду участвовать в выборах один. Но ты мне нужен, Мишель!

– Дай мне немного времени подумать.

Должен признать, что это предложение мне польстило, хотя и не заинтересовало. Мне было всего 42 года — возраст, когда эго все еще нуждается в подпитке. В сфере спортивной политики я еще новичок и даже не придал значения словам Зеппи, а он — весь такой обаятельный — пер как танк к своей главной цели: он баллотировался на выборах в июне 1998 г. в Париже. 

Через два месяца я дал ему положительный ответ. Я сделал все возможное, чтобы помочь ему выиграть выборы и, таким образом, стать его техническим советником или даже его «спортивной совестью», как он любил меня называть.

Денежный вопрос решается так же эпатажно: «Сколько ты хочешь?»

Я отвечаю ему тем же.

— Миллион.

– Миллион чего?

— Чего угодно: рублей, фунтов, долларов... Что тебе больше нравится.

— Хорошо, пусть будет миллион швейцарских франков в год.

Я тогда даже не предполагал, что этот наш довольно интимный разговор станет достоянием общественности через 17 лет.

Узнав о предложениях Блаттера, УЕФА через вице-президента Антонио Матаррезе, который тоже меня обхаживал, пытается выведать предложенные мне финансовые условия сотрудничества с ФИФА.

Европейская организация не приветствует мое сотрудничество с Зеппом Блаттером, а президент Леннарт Йоханссон собирается баллотироваться против нас. Но я остаюсь верным солдатом на службе у его величества Блаттера. Я иду на фронт, чтобы помочь ему победить на выборах. В то время расстановка сил была не в нашу пользу. Его грозный соперник Леннарт Йоханссон имел сильных союзников: Иссу Хаяту, могущественного босса африканского футбола, и Пеле, легенду мирового футбола, героя моего детства. За два месяца до выборов швед хвастается, что уже набрал 100 голосов.

Короче говоря, упивался своей победой так, будто она уже случилась.

А вот позиции Зеппа были намного менее укрепленными.

На самом деле нас было двое — тех, кто из кожи вон лез ради него: его дочь Коринн и я. 30 марта 1998 г. я организую и финансирую выдвижение его кандидатуры от Maison du Sport Français в 13-м округе Парижа. Я даже произнес речь перед международным союзом журналистов, в которой заявил о своей поддержке кандидата Блаттера, и даже придумал универсальный лозунг: «Футбол за всех, и все за футбол!». На тот момент всего 15 федераций из 191 (сейчас 211. — «Ведомости. Спорт») поддержали нас. Интересно, что в их числе были также Катар и США.

Мои аргументы убеждают и Французскую федерацию футбола проголосовать за моего кандидата, хотя ранее она объявила, что отдаст голос за шведа Леннарта Йоханссона, дав даже письменное обязательство. Благодаря тому, что эта влиятельная организация в последнюю минуту изменила решение, и другие страны Южной Европы предпочтут нас.

И это в корне перевернет ожидаемый исход выборов 8 июня 1998 г. Ставки сделаны, ставок больше нет. Хитрец Зеппи сорвал джекпот. Ему удалось сменить Жоао Авеланжа после 24 лет бессменного правления. К всеобщему удивлению, он побеждает уже в первом туре с серьезным отрывом: 111 голосов против 80. Шквал аплодисментов. Зепп Блаттер бросается в объятья дочери Коринн. Он, кажется, уже забыл обо мне. 

И даже не упомянул мое имя в победной речи. Но один французский журналист все-таки освежил его память своим вопросом:

— Что вы можете сказать о роли Мишеля Платини?

— Мишель Платини поддержал меня в моей борьбе. Он не всегда играл роль первого плана, но в действительности моя победа — его заслуга.

Знавали мы и более теплые благодарственные речи. Вечером за ужином он скажет мне, что не хотел слишком много со мной сотрудничать, чтобы меня поберечь. Святая простота!

Настоящий чемпион мира, когда дело касается приземления на лапы. Эти мелочи тогда не сильно меня волновали, хотя должны были насторожить. Я продолжаю с живым интересом наблюдать за поведением того, кто только что был коронован восьмым президентом ФИФА. Это настоящий политический зверь, в этой области он на самом деле очень силен. Легко располагает к себе собеседника.

— Вы должны всех гладить по шерстке и особенно не вдаваться в подробности, чтобы избежать неприятностей, — посоветовал он мне.

Для такого грубияна, каким я иногда бываю, этот совет — настоящий культурный шок. Хитрый до двуличности, Зепп всегда был очень находчивым, его действительно было сложно подловить. Еще в январе 1999 г. он, даже не посоветовавшись со мной, выдвинул идею о проведении чемпионата мира каждые два года вместо четырех. Проблема в том, что, даже будь я категорически не согласен с его идеей, я не могу выразить свое мнение публично, не могу пойти против президента, с которым работаю всего несколько месяцев. Я загнан в угол. И очень зол. Как бывший игрок, я уверен, что сокращение перерыва между чемпионатами мира приведет к истощению сил футболистов. К тому же чем реже проводятся игры, тем престижнее и значимее они выглядят в глазах фанатов. Здесь возникает две сложности: во-первых, составление международного игрового календаря — та еще головоломка; во-вторых, решая сиюминутную задачу — наполнить кассу, — мы рискуем со временем лишиться большей части прибыли. Но, столкнувшись с ярым сопротивлением УЕФА, новоиспеченный президент ФИФА откладывает эту идею в долгий ящик до лучших времен. 

Зепп Блаттер никогда никуда не торопится. Он все время любит цитировать переделанный афоризм Миттерана: «Вы должны уметь давать времени шанс». Повелитель времени и людей — вот как размышляет новый принц Цюриха.

И в вопросе заключения контракта между мной и ФИФА он будет занимать свою любимую позицию повелителя времени.

В ноябре 1998 г. меня официально назначили «делегатом по развитию и спорту ФИФА». Как и хотел, я остаюсь жить в Париже, мы открываем офис по адресу: площадь Андре Мальро, 1.

Вместе со мной Одиль Лансо и Ален Леблан, с которыми я уже работал во Французском организационном комитете (CFO). Вот уже несколько месяцев с начала полноценной работы на федерацию я не получаю зарплату. При том что я отвечаю за непростую реформу мирового расписания соревнований, а также возглавляю проект «Гол» — программу распределения помощи и поддержки ФИФА беднейших футбольных федераций мира.

В августе 1999 г., почти через год после моего назначения и до сих пор не имея контракта, который связывал бы меня с ФИФА, я иду к Блаттеру.

— Зепп, у тебя проблемы с моим контрактом?

— Да, я не могу выплатить тебе 1 миллион из-за строгой зарплатной сетки. Понимаешь, мой дорогой второй номер, генеральный секретарь зарабатывает 300 000 швейцарских франков в год. Ты не можешь получать зарплату, в три раза превышающую мою. Так что мы заключим с тобой договор на 300 000 франков в год, а оставшиеся 700 000 выплатим чуть позже.

— Хорошо, — сказал я ему, хлопая в ладоши, потому что устная договоренность в Швейцарии полностью законна.

Я не зацикливаюсь на этом. Я доверяю ему. Я верю его словам, верю, что он этот долг исполнит. Поэтому продолжаю упорно и с удовольствием работать. Благодаря проекту «Гол» я открыл для себя футбол, которого раньше не знал, в странах третьего мира, где дети играют с клубком носков или консервной банкой. У меня остались теплые воспоминания о моей первой большой поездке в Либерию на открытие стадиона Антуанетты-Табмен, на котором установили современное синтетическое покрытие. Великолепное путешествие. Я думаю, что нет ничего более прекрасного, чем видеть детей, плачущих от счастья, которым наконец дали необходимый минимум средств для реализации их мечты.

Эмоции, которые я тогда испытал, стоили всех «Золотых мячей» мира.

Мы много путешествуем с Зеппом, но иногда я чувствую, что мое присутствие его раздражает. Он как бы оказывается в моей тени. Завидев нас, люди в первую очередь подходят ко мне, чтобы попросить фото или автограф. А его практически никто не знает. Но все же с течением времени я становлюсь скромным, держусь на расстоянии, слежу, чтобы босс всегда был в центре внимания. Он очень любит это. И когда он понимает, что аудитория становится слишком безразличной к теме его выступления, он зовет на помощь меня, чтобы подогреть интерес.

Тем не менее эти поездки, главным смыслом которых была своеобразная инициация в качестве управленцев ФИФА, стали для меня отличной возможностью ознакомиться с геополитикой спорта. Ускоренный курс обучения для такого самоучки, как я. Я учусь каждый день. Это так увлекательно — открывать что-то новое в уже известных вещах. В моей голове возникает этакий сплав географии и истории культур.

Эти годы, проведенные с Зеппом Блаттером, позволили мне подняться на качественно новый уровень. После поста сопредседателя CFO я попал в совершенно иное подразделение. После четырех лет работы с Зеппом я решаю, что пришло время отправляться дальше. Мне стала интересна международная спортивная политика. Остерегайтесь акул! Но мой опыт работы с хищником Блаттером позволил мне нарастить мускулатуру бдительности. 25 апреля 2002 г. я был избран членом исполкома УЕФА и представителем УЕФА в исполнительном комитете ФИФА. Зепп может рассчитывать на мою поддержку до самого конца. В мае 2002 г. я останусь одним из немногих, кто будет публично защищать его, когда он предстанет перед судом по обвинению в несправедливом руководстве, поданному 11 членами его исполнительного комитета, в числе которых и его главный враг Леннарт Йоханссон. Однако швейцарское правосудие быстро снимет это обвинение. Моя верность останется непоколебимой. Но у Зеппа весьма избирательная память, а еще талант переписывать историю. Наверное, он быстро забыл об этой ситуации, потерял ее в подвале своих воспоминаний.

Другие материалы в сюжете