Против ветра: почему в ФИФА отказались продавать права на ЧМ частным инвесторам

Президент Международной федерации футбола (ФИФА) Джанни Инфантино в конце июля представил проект радикальных изменений по работе с коммерческими правами организации. Их предлагается передать дочерней компании FIFA Forward Enterprise (FFE) – с оценочной стоимостью $20 млрд, а 20% продать частным инвесторам. Главным покупателем доли называли венчурную фирму Thrive Capital Джошуа Кушнера – младшего брата зятя Дональда Трампа Джареда Кушнера. Инфантино обещал сохранить контроль над FFE, а полученные деньги направить на развитие футбола. Проект вызвал шквал критики в Европе и Северной Америке, и теперь босс ФИФА может лишиться своего поста.

Американская мечта

Формально ФИФА – некоммерческая организация, что не мешает ей иметь огромный оборот. Например, в цикле 2023–2026 гг. планируется доход в $15 млрд. Только в 2025 г. выручка ФИФА составила $2,66 млрд, из которых $2,13 млрд принес клубный чемпионат мира. Организация продает ТВ-права, спонсорство, лицензии, билеты, проводит турниры, а затем распределяет доходы между собственными программами и национальными федерациями. У бизнеса ФИФА нет сторонних совладельцев. Инфантино предложил это изменить. Новая компания FFE занялась бы коммерческими правами и организацией всех турниров ФИФА, а федерация осталась бы регулятором и получателем прибыли. Хотя о планах реорганизовать работу Инфантино обмолвился еще в апреле, проект представили после ЧМ-2026. Глава школы бизнеса и спортивных технологий Pro Sport Performance Сергей Нечувилин считает, что момент выбран неслучайно, ведь турнир стал самым успешным в истории.

«Очевидно, что появились новые возможности, которые в ФИФА раньше не видели, – объясняет Нечувилин «Ведомости. Спорту». – В первую очередь это связано с расширением на североамериканский рынок. Он очень большой, но пока футбол в США неконкурентен. Хотя за последние пять лет Главная лига соккера (МЛС) серьезно выросла коммерчески и организационно. В течение следующих пяти лет она может опередить хоккей и стать четвертой по капитализации».

FFE предварительно оценили в $20 млрд. До 20% акций предполагалось продать группе инвесторов во главе с Thrive Capital и привлечь до $4,2 млрд – эти деньги должны были пойти на новую программу Fast Forward. Каждая национальная федерация могла бы запросить до $20 млн на стадионы и другие инфраструктурные проекты. Кроме того, выросли бы дотации по действующей программе FIFA Forward – по $20 млн на федерацию в новом цикле вместо нынешних $8 млн. При этом будущие доходы ФИФА пришлось бы делить с инвесторами, но совокупные выгоды по задумке Инфантино перекрыли бы эти издержки.

«Главные мотивы этой сделки лежат не в области экономики, а в области политической экономики, – убеждает в интервью «Ведомости. Спорту» Дмитрий Дагаев, заведующий лабораторией исследований спорта НИУ ВШЭ, доцент РЭШ. – Когда вы продаете достаточно крупную долю в компании, которая управляет некоторым проектом, придется учитывать голоса миноритарного акционера. Разумеется, у членов ФИФА возникает вопрос: а что если этот новый владелец захочет со временем влиять не только на экономику футбола, но и на правила игры? Захочет определять, кто имеет доступ к чемпионату мира? И это принципиально важные вопросы».

Предвыборная кампания

Главным противником проекта стал Союз европейских футбольных ассоциаций (УЕФА), который потребовал раскрыть бенефициаров сделки. Недоверие вызвала и стоимость FFE. Оценку в $20 млрд подготовил JPMorgan, но ФИФА не опубликовала подробностей. «20% или $4 млрд – кажется, что этих параметров явно недостаточно, чтобы оценить справедливость сделки, – рассуждает Дагаев. – Мы не знаем, на сколько лет эта компания получит право на управление ЧМ, какие именно активы переходят ей во владение. ФИФА это было бы выгодно, если бы нужно было инвестировать деньги прямо сейчас. Но она только что провела очень успешный чемпионат мира. Кажется, ресурсы у ФИФА есть. Привлекательность сделки неочевидна».

30 июля все 55 европейских федераций объявили о бойкоте турниров под эгидой ФИФА, если организация не откажется от продажи доли. «В Европе все более консервативно, чем в Америке, – отмечает Нечувилин. – Это видно по системе клубного устройства. Америка – всегда про деньги и силу. А Европа – про порядок и традиции. Этот ментальный момент тоже играет роль». УЕФА поддержали и другие структуры. Конфедерация футбола Северной и Центральной Америки и стран Карибского бассейна (КОНКАКАФ) заявила, что узнала о возможной реформе из прессы. Она раскритиковала сжатые сроки обсуждения проекта и отвергла сделку от имени всех членов. Раскол возник и внутри ФИФА. Советник Инфантино Карлос Кордейро ушел в отставку, назвав продажу плохой сделкой. По его мнению, организация меняет часть главного актива на разовую выплату без финансовой необходимости. Операционный директор ФИФА Кевин Ламур даже обвинил руководство в сокрытии проекта от сотрудников.

Нечувилин предлагает рассматривать инициативу Инфантино в контексте выборов главы ФИФА в марте 2027 г. На долю доходов от сделки могли бы рассчитывать все национальные федерации. И если для Англии, Германии или Испании $20 млн или даже $40 млн не имеют принципиального значения, то для многих африканских структур это существенный вклад в бюджет. Предложение Инфантино, возможно, добавило бы ему голосов от этих стран. И все же давление оказалось слишком велико. 31 июля глава ФИФА заявил, что отказался от проекта из-за возникших разногласий. «Инфантино не может принять решение единолично, там все выносится на голосование, – отмечает Нечувилин. – В ФИФА поняли, что решение не пройдет. И это к вопросу о выборах. Думаю, они могут пройти досрочно. Сейчас очень большая критика и давление на Инфантино». По данным The Guardian, УЕФА срочно ищет ему замену и хочет заранее согласовать кандидата не только со всеми европейскими организациями, но также с федерациями с других континентов. Среди возможных фигур называют нынешнего главу УЕФА Александера Чеферина, президента ПСЖ Нассера Аль-Хелаифи, президента КОНКАКАФ Виктора Монтальяни, главу Африканской конфедерации Патриса Мотсепе и президента Немецкого футбольного союза Бернда Нойендорфа.

Как в регби

Инфантино предложил радикально изменить футбол, но его подход не уникален. «Странно, почему предложение ФИФА вызвало такую реакцию, – говорит Нечувилин. – Одно дело против болельщики, другое – люди, которые профессионально связаны со спортом. Такая реакция выглядит немного по-детски. Продажа коммерческих прав – банальная практика. Этим занимаются и другие федерации, которые проводят крупные международные события». В качестве примера Нечувилин называет Международную федерацию лыжного спорта и сноуборда (FIS), которая в 2024 г. вела переговоры с фондом CVC Capital Partners о создании совместной компании. CVC предложил $400 млн за долю в 20%. Переговоры затянулись, решение FIS так и не приняла, но публично его до сих пор не отвергла. При этом у CVC есть успешные проекты. В разные годы фонд вкладывался в «Формулу-1» и MotoGP, а сейчас владеет долями в компаниях, которые управляют испанской и французской лигами, а также Женской теннисной ассоциацией (WTA).

Впрочем, в командных видах спорта CVC чего-то существенного не добился. Регбийный кейс фонда вполне может служить примером и для ФИФА, какие риски таит приглашение инвесторов. В марте 2021 г. CVC заплатил 365 млн фунтов за 14,3% акций компании Six Nations Rugby – организатора престижного Кубка шести наций. Компанию по-прежнему контролируют национальные федерации Англии, Шотландии, Уэльса, Ирландии, Франции и Италии, но у фонда теперь есть существенная доля. Средства от сделки распределили между федерациями с учетом размера их рынков. Например, Англии досталось 95 млн фунтов. В моменте это помогло: из-за пандемии федерации потеряли доходы от билетов, поэтому деньги закрыли финансовые дыры. Регбийный союз Англии утверждал, что направил деньги также на цифровизацию, женское и детское регби и инфраструктурные проекты. Но единого механизма контроля расходов не существовало: каждая федерация самостоятельно решала, куда направить полученную сумму.

Фонд вложился в маркетинг, финансировал съемки документального сериала про регби и усилил работу цифровых сервисов. Но на коммерческих доходах участие CVC почти не сказалось. Скажем, стоимость ТВ-прав увеличилась незначительно. С 2022 г. сделка с BBC и ITV стала приносить 60 млн фунтов за сезон вместо предыдущих 50 млн, но в основном за счет включения в пакет женских и молодежных турниров. В 2025 г. заключили новый контракт, и рост был уже не такой существенный – до 63 млн фунтов.