«Читают игру, видят даже девушку на трибуне». Почему российские вратари покоряют НХЛ

Четыре «Везина Трофи» за 10 лет
В сезоне 2021/22 «Нью-Йорк Рэйнджерс» не выиграл Кубок Стэнли, но российского голкипера клуба Игоря Шестеркина признали лучшим в лиге /imago images / Larry MacDougal

В середине 2000-х вратарская проблема в российском хоккее была одной из самых острых. В Суперлиге вводили налог на голкиперов-иностранцев, а главной надеждой сборной был Евгений Набоков, который изначально выступал за национальную команду Казахстана, но позже сменил гражданство. 15 лет назад вряд ли кто-то мог предположить, что вскоре в России появится целая плеяда талантливых вратарей, которые будут регулярно выигрывать «Везина Трофи» — приз лучшему голкиперу сезона НХЛ. За последние 10 лет обладателями этого трофея становились три россиянина — Сергей Бобровский (выиграл в 2013 и 2017 гг.), Андрей Василевский (в 2019 г.) и Игорь Шестеркин (в 2022 г.).

Предвидение и умение кататься

По мнению бывшего вратаря и тренера петербургского СКА Сергея Черкаса, корни российской школы вратарей — в советской традиции.

«У нас во все времена была хорошая школа вратарей, — говорит Черкас в интервью «Ведомости. Спорту». — В 1990-е после изменений, которые произошли в стране, случился некоторый провал, но потом в хоккей снова стали вкладывать деньги, заработали школы, и стали появляться вратари. Наша нынешняя школа основана на советских традициях с привлечением всех новых технических элементов, тренажеров. Получился некий микс, который помог нашим вратарям выйти на новый уровень».

Бывший вратарь ЦСКА и «Спартака», а ныне основатель собственной школы голкиперов Сергей Борисов называет главным преимуществом российских представителей этого амплуа умение читать игру. 

«На примере того, что я вижу в последнее время, — мы больше стали уделять внимание катанию, — отмечает Борисов в разговоре с «Ведомости. Спортом». — Вратарь должен уметь хорошо кататься. У канадцев больше бросковая система — ставят на тренировках пушки, которые выстреливают шайбы: как можно больше бросков. У нас менталитет другой — стараемся растить хитрых вратарей, которые читают игру, видят игроков с шайбой и без нее, даже девушку на трибуне. В этом наш большой плюс».

Черкас соглашается с этим и поясняет — все дело в разных размерах площадок. Исторически канадцы играли на более компактном льду, где каждый бросок таит опасность. Поэтому вратарей старались нагружать бросками по максимуму. В СССР же на площадках большего размера важно было предугадывать действия нападающих. 

«Со времен Виктора Коноваленко (двукратный олимпийский чемпион в 1960-х. — «Ведомости. Спорт») и Владислава Третьяка у нас вратари хорошо читали игру, предвидели действия соперников, — говорит Черкас. — Я сам, когда играл, стремился делать то же самое — предсказывать маневр соперника. Это помогало выиграть доли секунды». 

Важным элементом советской школы вратарей было умение кататься, подтверждает Черкас. «В канадской и даже финской школе делают упор на габариты — много вратарей под 2 м ростом, которые фактически передвигаются на щитках, на коленях, а не на коньках, — объясняет тренер. — Это другая техника. Тот же Шестеркин не обладает такими габаритами, но великолепно катается на коньках. Это дает ему возможность перемещаться, быстро возвращаться в ворота, выполнять современные элементы. Это важные отличия нашей школы: предвидение и умение кататься».

Лучший друг вратаря

Провал, случившийся на рубеже XX и XXI вв., связан с трудностями после распада СССР. Борисов рассказывает, что в те времена вратарями мало занимались даже в профессиональных командах. 

«Когда я начинал играть в середине 1990-х, даже не во всех профессиональных командах были тренеры по вратарям, — вспоминает он. — Не говорю уже про детский хоккей, где тренер вратарей был на полставки — раз в неделю пришел, посмотрел, как дети играют, и больше его никто не видел».

Одним из первых специализированных тренеров вратарей был как раз Черкас. В 1991 г. легендарный голкипер СКА (играл за команду 13 лет. — «Ведомости. Спорт») закончил карьеру и почти сразу перешел на тренерский пост в дубле петербургского клуба, а позже вошел в штаб Бориса Михайлова в главной команде.

С середины 2000-х в российском хоккее стало появляться все больше иностранных специалистов по работе с вратарями. Например, успехи Семена Варламова (с 2008 г. выступает в НХЛ, играл за клубы «Вашингтон», «Колорадо», сейчас — в «Айлендерс») часто связывают с именем Юсси Парккила, который работал в «Локомотиве», а потом пересекался в СКА с Сергеем Бобровским. Оба российских вратаря высоко отзывались в интервью о тренировках с финном.

«Иностранные тренеры привнесли некоторые технические элементы, нюансы подготовки, — соглашается с тезисом о важной роли иностранцев Черкас. — Но все равно в основном работают российские специалисты. Они уделяют огромное влияние технике и тактике — как действовать в той или иной ситуации. Поэтому есть такой мощный рост, поэтому так много наших вратарей в НХЛ».

Борисов убежден, что, независимо от национальности, специализированный тренер вратарей — это огромное подспорье для любого растущего голкипера. 

«Это не только тренер, но и друг для вратаря, — говорит Борисов. — Ты с ним постоянно общаешься, разбираешь ошибки, это помогает даже психологически, что тоже важный фактор. Главный тренер не может вникать в тонкости игры вратарей. Ему главное, чтобы вратарь шайбы ловил. Тренер вратарей полностью направляет своего подопечного — направляет и подсказывает».

Резерв для школ

В последнее время специализированные тренеры вратарей появились даже в детских школах, но только у ведущих клубов КХЛ.

«В школах уровня СКА и «Локомотива» есть тренеры вратарей высокого уровня, но во многих других не хватает хороших специалистов, — рассказывает Черкас. — Нужна особая концепция развития вратарей с учетом их возраста. Нельзя проводить одинаковую тренировку для вратарей пяти, восьми, 14 и 16 лет. На каждом этапе развития будут свои специальные упражнения. Здесь есть резерв для наших школ».

Специализированные вратарские тренировки раз в неделю стараются проводить даже в самых скромных школах, но Борисов относится к этой практике скептически. 

«Что такое вратарская тренировка раз в неделю? — рассуждает он. — В большой школе 10 возрастов. В каждом — по три-четыре вратаря. Это около 40 вратарей. И вот их всех собирают на полтора часа раз в неделю на одном льду. Что за это время можно показать и объяснить? Это пустая формальность. Со многими ребятами тренер даже поговорить не успеет».

Вторая проблема, которую фиксирует Борисов, — недостаточная компетенция многих детских тренеров вратарей. 

«Для меня это неприятная тенденция, когда ребята, которые не играли даже на юниорском и молодежном уровне, идут в институт, получают диплом и становятся тренерами, — объясняет Борисов. — Это достаточно большая проблема. Вижу в школах совершенно неготовых тренеров, которые дают упражнения из интернета и не объясняют тонкости. Но в любом случае хорошо, что такие тренеры уже есть. Это значит, что базовый подход к подготовке вратарей изменился».

В качестве положительного примера, считает Борисов, можно привести не только школы грандов, вроде ЦСКА, СКА и «Локомотива», но и более скромные организации.

«Два года назад директор моей родной московской школы «Русь» Павел Иванович Куликов обратился ко мне с вопросом про тренера вратарей, и я посоветовал ему хорошего специалиста, — говорит Борисов. — Он ведет только один год, но присутствует на всех тренировках и играх всех возрастов, общается с вратарями, через день проводит общие тренировки. Конечно, хотелось бы большего — чтобы как минимум на два возраста был один тренер. Получится пять-шесть вратарей на одного тренера. Это идеальная ситуация. Вопрос только в финансировании».

При таком раскладе так называемые подкатки, т. е. дополнительные занятия, для юных вратарей еще более важны, чем для полевых игроков. Отсюда спрос на специализированные занятия для хоккейных голкиперов.

«У нас тренировки проходят три раза в неделю, — рассказывает о своей спецшколе Борисов. — В одну группу записываются три-четыре вратаря, которые ходят постоянно. Мы постепенно идем от одного к другому — месяц занимаемся катанием, потом переходим к движениям к штангам и т. д. Три раза в неделю по часу льда — это достаточно неплохая добавка для вратарей к тренировкам команды».

300 000 руб. на два года

Хоккей — весьма затратный вид спорта для родителей. Форма, коньки, амуниция и дополнительные занятия стоят серьезных денег. 

«Вырастить вратаря родителям выйдет дороже, чем полевого игрока, — признает Борисов. — Хотя бы потому, что экипировка стоит дороже. Есть школы, где родителям помогают формой, где-то сами родители всех игроков скидываются на форму вратаря. Но это скорее исключения. А дополнительные тренировки для полевых игроков и вратарей стоят одинаково».

По оценке Борисова, расходы родителей только на амуницию вратаря составят около 300 000 руб. за два-три года. 

«Для ребенка 13–14 лет одни щитки будут стоить тысяч 80, — рассказывает Борисов. — А хорошие щитки могут стоить и дороже — 120 000–150 000. Перчатки — тысяч 40. Полный комплект, получается, около 300 000. Шорты, нагрудник, коньки — это на два-три года. Щитки тоже могут служить года три в зависимости от того, как быстро ребенок растет. А вот перчатки придется менять раз в года полтора».

Но чтобы воспитать топ-вратаря, нужна многолетняя и почти ювелирная работа тренера, считает Борисов. 

«Вырастить вратаря такого класса, как Шестеркин или Василевский, сложнее, чем полевого игрока, — объясняет бывший голкипер ЦСКА и «Спартака». — В команде 25 полевых, а вратарей — двое-трое. Кто-то из этой двадцатки при правильном подходе обязательно должен «стрельнуть». С вратарями сложнее. Важна правильная работа».

А вот Черкас уверен, что на Шестеркине и Василевском развитие российской школы вратарей не остановится. 

«В целом система работает, — уверяет Черкас. — Думаю, Шестеркин, Василевский и другие вратари этого поколения не последние представители нашей школы. В ближайшие пару-тройку лет у нас появятся новые серьезные вратари».