По техническим причинам: как монополии тормозят развитие зимней Олимпиады

Зимние Игры традиционно выглядят скромнее летних. В этом году в Италию приехал 2871 атлет из 93 стран, а Париж-2024 собрал 10 714 участников из 206. Медали на двух последних летних Олимпиадах достались представителям 86/84 государств, на зимних – 28/27. Климат – не единственное препятствие для развития зимнего спорта. Почти все дисциплины, связанные со льдом или снегом, требуют значительных затрат на инфраструктуру и подготовку спортсменов. Некоторые виды оборудования доступны только профессионалам. Их делают исключительно под заказ, а производители давно монополизировали выпуск. 

Повышенные требования

Международный олимпийский комитет (МОК) много лет указывает на проблему неравного доступа к спорту. В зимних видах это особенно актуально. Даже в странах с подходящим климатом не всегда есть условия для занятий. Например, Швеция ни разу не попадала в призы олимпийских турниров по прыжкам с трамплина, хотя их соседи финны и норвежцы регулярно берут медали. Причина – нехватка трамплинов. Похожая ситуация с российскими горнолыжниками. Серебро Светланы Гладышевой в Лиллехаммере-1994 – исключение. В России хватает гор, но качественная инфраструктура для катания стала появляться лишь недавно. К тому же массовым этот вид спорта может быть только в экономически благополучных странах.

«Климат и технологические ограничения во многом работают в связке, – объясняет «Ведомости. Спорту» ректор Российского международного олимпийского университета профессор Лев Белоусов. – Элитный спорт опирается на массовый. Но климат ограничивает создание лыжных трасс или недорогих катков в южных странах. А горонолыжный спорт остается доступным лишь для состоятельных людей. Богатство и климат также идут в связке: среди северных и «горнолыжных» стран большинство имеют ВВП на душу населения, превышающий среднемировой уровень».

Статистика подтверждает тезис эксперта: медальный зачет Пекина-2022 возглавили Норвегия (37 наград), Германия (27) и США (25). Из топ-3 максимальный ВВП на душу населения был у лидера – $92 955 (данные на конец 2021 г.), минимальный – у немцев ($53 152). А средний показатель по планете, по подсчетам МВФ, составлял $12 351.

При этом Белоусов подчеркивает, что за последние десятилетия география зимних видов расширяется, и лучшее тому свидетельство – увеличение числа участников на Олимпиадах. В 1972 г. на Играх выступали 32 сборные, а спустя 50 лет – 91. Правда, список растет за счет единичных представителей стран, где зимы не знают. В 2022-м в Пекин приехали лыжники из Нигерии, горнолыжник из Эритреи и скелетонист с Американских Виргинских островов. Их уровень не позволяет на что-либо претендовать, и МОК отдает им путевки по специальным приглашениям, чтобы сделать таблицу участников более разнообразной. Это преподносится как шаг в сторону развития зимних видах в новых регионах, хотя на деле многие участники, к примеру, из Африки живут и тренируются не на родине, а в Европе.  

Замкнутый круг

Порог входа в некоторые зимние виды спорта настолько высок, что они становятся элитарными. Лучший пример – бобслей, скелетон и санный спорт. Соревнования по этим дисциплинам проходят на специальной ледовой трассе. В Кортина д’Ампеццо ее построили на месте старой – за 118 млн евро. В Сочи возвели трассу с нуля – за $250 млн. Обслуживание этих объектов стоит дорого, а их использование сильно ограничено. Когда строили трассу для Пхенчхана-2018, ее постолимпийскую эксплуатацию оценивали в $20 млн ежегодно.

Показателен и календарь Кубка мира по бобслею. В списке 7-8 этапов всегда представлены норвежский Лиллехаммер, швейцарский Санкт-Мориц, немецкие Винтерберг и Альтенберг, латвийская Сигулда, австрийский Инсбрук. Иногда добавляются США, Китай, Франция, а теперь на соревнования будет претендовать и Италия. 

За призы обычно борются спортсмены из Германии, Швейцарии и США. В последние годы подтянулись британцы и австралийцы, причем у них на родине трасс нет. В Англии в Университете Бата построили 140-метровый тренажер. На рельсы установлена специальная тележка, похожая на боб. Спортсмены могут развить нужную скорость и сесть в нее, но все последующие маневры на тренажере не отточить. Австралийцы готовятся за границей – это дешевле, чем создавать условия для зимнего вида спорта в жарком климате. Позволить себе такое могут не все, что сильно ограничивает число бобслеистов на топ-турнирах.

«Международная федерация бобслея и скелетона выделила континентальные спецквоты для спортсменов для участия в Играх-2018, – напоминает Белоусов. – В результате ганец Акваси Фримпонг и нигериец Симиделе Адеагбо стали первыми африканскими скелетонистами-олимпийцами. Но для Игр-2022 квота была отменена, поскольку это дискриминировало бы спортсменов, прошедших стандартную квалификацию. Подобные решения согласовываются с МОК».

К тому же современный боб стоит от $100 000. Их изготавливают из композитов, аэродинамических материалов, карбона и легких сплавов, чтобы минимизировать вес и сопротивление воздуха. Используются те же подходы, что в автоспорте и авиации. Это штучный товар, их выпускают несколько лишь несколько компаний – Bo-Dyn Bobsled Project в США, немецкие iXent Sports, Singer Carbontechnik, Eurotech, Viking Engineering, BMW и др.

Новым игрокам выйти на этот рынок практически невозможно. У каждого производителя свои патенты и технологии, которыми они не планируют делиться. К тому же спрос на бобы, а также оборудование для скелетона и санного спорта ограничен сборными-участниками крупных соревнований. Это создает замкнутый круг: низкий спрос делает производство штучным и дорогим, что мешает другим странам включиться в соревнования по этим дисцпилинам.

«Важную роль играют спортивные регламенты, – добавляет Белоусов. –  Правила часто прописаны под существующие технологии и параметры, что стабилизирует рынок, но одновременно консервирует его структуру. Формально это делается ради безопасности и унификации, но на практике закрепляет доминирование действующих производителей. В итоге монополизация (а точнее олигополизация) в зимних видах спорта – это не результат злого умысла, а следствие узости рынка, высокой технологичности и институциональных ограничений. Но она является одним из факторов, которые сдерживают расширение географии и доступности зимних Игр».

Шотландская порода

В других зимних видах ситуация не лучше. Например, керлинг зависит от одного производителя камней – Kays of Scotland. Шотландская компания с середины XIX в.  является единственным поставщиком ключевого оборудования для всех международных соревнований. Все дело в свойствах гранита, добываемого в определенном месте. Перейти на другой – значит изменить условия для участников. 

«Задержки поставок, рост цен или ограниченное производство могут напрямую влиять на подготовку спортсменов, – подчеркивает Белоусов. – Забор гранита осуществляется редко – с перерывами до 11 лет. Применение тяжелой карьерной техники и взрывных работ запрещено в этом месте законодательством. Компания использует менее дорогой гранитный материал для изготовления основного массива камня, но делает вставки различной величины из своего уникального гранита».

Отсюда дефицит камней на рынке, иногда заказчики их ждут по несколько месяцев. В России из-за санкций их поставки практически прекратились. Камни попытались заменить – использовали гранит из Карелии и с Урала, но российские аналоги не соответствуют международным стандартам и подходят лишь для любителей.

В других зимних видах поставщиков топ-оборудования больше, но список тоже ограничен. Например, беговые лыжи для профи выпускают в основном австрийские Fischer, Atomic, французские Salomon и Rossignol, а также норвежская фирма Madshus. Как и в бобслее, у них свои патенты на технологии.

«Любые лыжи состоят из большого количества слоев, – говорит Роман Чебунин, бывший директор по маркетингу Fischer Russia. – Они должны выдержать нагрузку, быть в меру гибкими, в меру жесткими. Причем одни лыжи – более жесткими, другие – более гибкими, третьи – скользкими на холодном снегу, четвертые – скользкими на свежевыпавшем. И все разработки для профессионалов чрезвычайно дорогие.

Почти все производство сосредоточено в Европе. Если бы китайцы делали лыжи для Rossignol, Fischer, Madshus, Salomon и Atomic, тогда, возможно, других брендов было бы больше. А так для конкуренции в этой сфере нужны миллионы долларов». По словам Чебунина, многие небольшие лыжные бренды, которые все же пытаются выйти на рынок, обращаются к крупным игрокам. Они вкладываются в разработку ограниченного числа моделей, а потом заказывают производство у тех же Salomon или Atomic. Но по объемам, качеству и маркетингу такие компании все равно проигрывают лидерам. 

Курс на доступность

Зимняя Олимпиада редко пополняется новыми видами спорта. В этом году добавился ски-альпинизм, а предыдущим дебютантом в 2002-м стал скелетон. У организаторов почти не осталось доступных дисциплин, которые могли бы разнообразить Игры и снизить порог входа на Олимпиаду. Пожалуй, редкое исключение – натурбан. Это разновидность санного спорта, в котором спортсмены спускаются на санях по естественной трассе. Создавать их гораздо проще, чем бобслейные, но сама дисциплина пока массовой не стала. Международная федерация санного спорта подавала заявку на включении натурбана в программу Игр-2026, но МОК отказал. 

Другие виды (например, бенди, регби на снегу, сноукайтинг) еще более нишевые и распространены в считанных странах, поэтому их появление на Олимпиаде вряд ли возможно. Белоусов считает, что у МОК нет инструментов сделать зимние Игры более массовыми, а разрыв между бедными и богатыми государствами будет сохраняться.

«Устранить его можно двумя способами – ростом богатства страны и госсубсидиями, – считает ректор РМОУ. – В частности, Китай идет обоими путями и добивается значительных успехов (15 медалей Пекина-2022, в том числе девять золотых. – «Ведомости. Спорт»). Но за вычетом соображений национального престижа, госсубсидии сами по себе вряд ли могут гарантировать устойчивый успех без развития спортивного рынка и без ускоренного экономического развития страны в целом».