«На НЛО не похоже»: как строили, спасали и топили станцию «Мир»
40 лет назад началась миссия первой модульной космической базы
20 февраля 1986 г. с Байконура стартовала ракета-носитель «Протон-К» с основным блоком советской космической станции «Мир». За 15 лет на орбите первый в истории модульный комплекс пережил распад страны, пожар и столкновение с грузовым кораблем, но все равно прослужил в три раза дольше отведенного срока.
На пути к «Миру»
20 июля 1969 г. СССР проиграл лунную гонку США: астронавты NASA Нил Армстронг и Базз Олдрин первыми ступили на поверхность спутника. Однако уступать космос американцам советское руководство не собиралось. Напротив, перед конструкторами была поставлена новая амбициозная задача: создать постоянно действующую орбитальную станцию, которая могла бы принимать сменяющие друг друга экипажи.
Семь станций предыдущего поколения – «Салюты», которые запускались с 1971 по 1982 г., – позволили отладить технологию длительного пребывания человека в космосе. Тем не менее это были тесные одномодульные конструкции с ограниченными возможностями.
В 1976 г. НПО «Энергия» выпустило технические предложения по созданию улучшенных долговременных орбитальных станций. К августу 1978-го был готов эскизный проект, а в феврале 1979 г. началась разработка базового блока и бортового оборудования. Несмотря на революционный характер, в документах эта станция носила скромное название «Салют-8».
Правда, вскоре работу остановили, поскольку ресурсы отрасли были переброшены на создание аналога американского «Шаттла» – корабля «Буран». К 1984 г. проект станции оказался фактически заморожен. Спасти будущий «Мир» помогло личное вмешательство секретаря ЦК КПСС Григория Романова. Он поставил жесткий срок: к XXVII съезду партии, намеченному на февраль–март 1986 г., базовый блок должен быть на орбите.
Пустая лаборатория
Разработкой руководил генеральный конструктор НПО «Энергия» академик Валентин Глушко – один из «отцов» советского ракетостроения. Базовый блок изготавливался на Машиностроительном заводе им. М.В. Хруничева. Над оборудованием для станции трудились 280 предприятий под эгидой 20 министерств и ведомств.
«По внешним контурам “Мир” во многом похож на хорошо знакомые нам “Салюты”. Те же соединенные между собой три цилиндра, такое же последовательное увеличение их диаметров от меньшего к большему. Но на этом сходство, пожалуй, и заканчивается» («Труд», 21 февраля 1986 г.).
Главным новшеством стала модульность «Мира». Базовый блок массой около 20 т был оснащен шестью стыковочными узлами (беспрецедентное решение для того времени), к которым в течение десяти лет должны были присоединяться специализированные модули.
«Ни в жилом, ни в рабочем отсеке нет многочисленных научных приборов, телескопов, технологических установок. Это и есть главное новое качество многомодульной орбитальной станции «Мир». Все ее научно-производственные отделы теперь будут вынесены в специализированные модули» («Огонек», март 1986 г.).
Описывая условия жизни на станции, советский конструктор Юрий Семенов подчеркивал, что разработчики впервые предусмотрели индивидуальные каюты для космонавтов: «Это важный момент психологического комфорта, особенно для тех, кто работает на борту много месяцев». Появилось даже устройство для умывания – на «Салютах» приходилось вытираться влажными салфетками.
«При проектировании особое внимание уделялось доступности ремонта систем станции. Приборы скомпонованы группами, они установлены на стенках, открывающихся внутри жилого отсека, чтобы удобнее было подойти к ним и в случае необходимости заменить», – рассказывал проектировщик Виктор Благов.
Жесткий дедлайн, однако, привел к тому, что во время запуска на «Мире» почти не было научно-исследовательского оборудования. Станцию отправляли в космос буквально пустой – это была лаборатория без приборов. Наполнить ее содержимым должны были будущие миссии.
«Мировые» первопроходцы
Попытка запуска станции, назначенная на 16 февраля 1986 г., была прервана из-за неполадок со связью. В итоге запуск состоялся с космодрома Байконур 20 февраля в 00:28 по московскому времени. Руководство осуществлялось из Центра управления полетами в Королеве.
«Запуск орбитальной научной станции «Мир», осуществленный в честь XXVII съезда КПСС, стал новым шагом в освоении космического пространства. Теперь в космосе – две советские станции: «Мир» и «Салют-7». Они позволят космонавтам и ученым развернуть самый широкий комплекс исследований в ХІІ пятилетке» («Советская культура», 22 февраля 1986 г.).
Через три недели, 13 марта 1986 г., «Союз Т-15» отправил на «Мир» первый экипаж – командира Леонида Кизима и бортинженера Владимира Соловьева. Кизим к тому моменту уже дважды летал на орбиту, Соловьев – один раз. Вместе они провели на «Салюте-7» более 230 суток и выполнили шесть выходов в открытый космос. Слетанность пары стала решающим фактором в выборе первого экипажа для «Мира»: космонавтам предстояло работать с тремя разными агрегатами и выполнять все стыковки и расстыковки вручную.
«[Кизим и Соловьев] пришли сюда чистыми испытателями. Совершенно новая техническая «начинка» этой станции, ее семь компьютеров требовали проверки, настройки, наладки. После чуть не каждой операции Земля брала «тайм-аут» для анализа. Потом снова работа» («Огонек», март 1986 г.).
Через полтора месяца Соловьев и Кизим совершили то, чего до них не делал никто: оставили «Мир» и перелетели на «Салют-7», который с ноября 1985 г. дрейфовал в автоматическом режиме на более низкой орбите. За 29 часов полета они преодолели расстояние, превосходящее все предыдущие орбитальные маневры, – 4000 км.
Поработав на «Салюте» полтора месяца, космонавты законсервировали старую станцию и 29 июня вернулись на «Мир». Это был первый в истории перелет между двумя космическими станциями. А в начале июля Кизим побил рекорд Валерия Рюмина по суммарному времени пребывания в космосе – 373 дня. 16 июля 1986 г. экипаж вернулся на Землю.
Фабрика рекордов
Следующие десять лет «Мир» строился прямо на орбите. В апреле 1987 г. к базовому блоку пристыковался астрофизический модуль «Квант-1» массой 11 т, который нес телескопы для изучения космического пространства. Тогда же произошел первый нештатный инцидент: при стыковке между «Квантом» и «Миром» оказался зажат посторонний предмет. Как потом выяснилось – мусор, занесенный солнечным ветром. Чтобы завершить стыковку, космонавты Юрий Романенко и Александр Лавейкин вышли в открытый космос и убрали помеху вручную.
«– Работу окончили. Стыковочный узел чист. Осмотрели все – шпангоуты, накладки. В полном порядке. – А предмет? – В целом виде вытащить не удалось. Рвали на части. К сожалению, ничего сказать не можем. – А на что это было похоже? На НЛО не похоже? – Нет» («Труд», 14 апреля 1987 г.).
В декабре 1989-го к станции присоединился «Квант-2» со шлюзовой камерой для выходов в открытый космос, в 1990-м – технологический модуль «Кристалл» с двумя дополнительными стыковочными узлами. «Спектр» для дистанционного зондирования Земли добавился в 1995-м, «Природа» для изучения атмосферы – в 1996-м. Итого семь модулей суммарной массой около 130 т были собраны на высоте примерно 400 км над Землей.
В 1987 г. Романенко провел на орбите 326 суток, побив мировой рекорд. Уже в 1988-м его обогнали Владимир Титов и Муса Манаров, записав на свой счет 366 суток. Но главный и до сих пор не побитый рекорд установил врач-космонавт Валерий Поляков: в 1995 г. он вернулся после 437 суток непрерывного пребывания на «Мире».
Анатолий Соловьев летал на станцию пять раз и выполнил 16 выходов в открытый космос общей продолжительностью 78 часов и 18 минут. Это достижение тоже никто не превзошел. Среди женщин рекорд по длительности орбитального полета – 188 суток – благодаря «Миру» в 1996 г. установила американский биохимик Шеннон Лусид (держался до 2007 г.). На станции было проведено более 23 000 экспериментов – и это тоже рекорд.
С 1995 г. «Мир» стал в полном смысле международным: в рамках совместной российско-американской программы «Мир – Шаттл» к станции девять раз пристыковывались американские челноки «Атлантис», «Индевор» и «Дискавери». За 15 лет эксплуатации на ее борту побывали космонавты из 12 государств – всего 104 человека.
От огня до вакуума
Не обошлось без серьезных происшествий. 23 февраля 1997 г. на «Мире» находились шесть человек: четверо россиян из двух сменяющихся экспедиций, немецкий астронавт Райнхольд Эвальд и американец Джерри Линенджер. Экипаж готовился к праздничному ужину, когда около 23:00 при смене воздушного фильтра вспыхнула кислородная шашка регенерации атмосферы. Полуметровый сноп огня перекрыл один из двух коридоров к кораблю «Союз», позволявшему эвакуироваться.
«Из огня с яростной силой летели искры – словно разом вспыхнула целая коробка бенгальских огней… За искрами я увидел нечто похожее на растопленный воск, разбрызгивавшийся по переборке напротив. Но это был не воск. Это был расплавленный металл. Огонь был настолько горяч, что плавил металл» (из книги Джерри Линенджера «За пределами планеты: выживание в течение пяти опасных месяцев на космической станции "Мир"»).
На протяжении 14 минут космонавты в противогазах боролись с пожаром с помощью огнетушителей. Пламя ликвидировали, но еще сутки экипажу пришлось дышать через респираторы. Согласно результатам расследования, причиной ЧП стал единичный дефект в партии кислородных шашек. А уже 25 июня 1997 г. случилось еще более серьезное происшествие.
«Грузовой корабль "Прогресс М-34" врезался в станцию, повредил солнечную батарею и, что самое ужасное, пробил обшивку модуля "Спектр". Лишь быстрые и смелые действия экипажа станции "Мир", российских космонавтов Василия Циблиева, Александра Лазуткина и американского астронавта Майкла Фоула, позволили предотвратить полную гибель космической лаборатории. Экипаж спас не только орбитальный комплекс, но и свои жизни» («Российская газета», 30 июля 1997 г.).
Как вспоминал командир Циблиев, компьютер не давал ни точного расстояния, ни скорости корабля: «На экране казалось, что “Прогресс” еще далеко. И вдруг Саша, смотревший в иллюминатор, закричал: “Он несется на нас!”»
«Прогресс М-34» пробил в обшивке дырку около 2 кв. см. Давление на «Мире» стало стремительно падать. Космонавты успели загерметизировать «Спектр», отрезав его от остального комплекса, но там остались кабели, соединявшие солнечные батареи модуля с остальной станцией. В результате «Мир» лишился 40% вырабатываемой электроэнергии, что сделало невозможным проведение большинства научных экспериментов.
За действия во время ЧП экипаж 23-й экспедиции был удостоен государственных наград: Лазуткин получил звание Героя России, Циблиев – орден «За заслуги перед Отечеством» III степени. При этом злоключения продолжились и во время возвращения на Землю: у аппарата «Союз ТМ-25» не сработали двигатели мягкой посадки, в результате чего он ударился о поверхность на скорости около 30 км/ч. Космонавты выжили, но для обоих этот полет стал последним.
Выход из-под контроля
К концу 1990-х станция износилась. За 15 лет ее работы было зафиксировано порядка 1500 неполадок. Распад Советского Союза обернулся хроническим недофинансированием: по различным оценкам, обслуживание станции ежегодно обходилось от $70 до $200 млн, но у государства этих средств попросту не было. Последняя основная экспедиция покинула «Мир» 16 июня 2000 г., после чего станция перешла в режим автоматического дрейфа.
Спустя пять месяцев на заседании правительства глава Российского авиационно-космического агентства Юрий Коптев предложил затопить «Мир». 30 декабря того же года премьер-министр Михаил Касьянов
Противников хватало и среди профессионалов, но у Коптева нашлись весомые аргументы. «На станции начали появляться очень существенные отказы. Мы теряли связь, управление станцией, был пожар. Мы имели целый ряд выходов из строя принципиальных систем, которые мы не могли восполнить», – вспоминал он позднее.
«Мы подошли к такому режиму эксплуатации станции, когда любая из систем "Мира", изначально рассчитанных на пять лет работы, а отработавших пятнадцать, имеет право отказать» («РИА Новости», 23 марта 2011 г.).
Космическое приводнение
Операция по затоплению прошла 23 марта 2001 г. Ранним утром в Центре управления полетами в Королеве собрались более 100 сотрудников посольств 63 государств и около 600 российских и иностранных журналистов. Были отменены пять авиарейсов, маршруты которых пересекали зону падения обломков. Роскосмос пообещал выплатить $200 млн, если при затоплении кто-нибудь пострадает.
Процедура производилась в три этапа. Сначала орбиту снизили до 220 км с помощью двигателей пристыкованного «Прогресса М1-5». Затем корабль выдал тормозной импульс, уводя комплекс с орбиты. Символически третий, финальный импульс торможения был произведен над Байконуром.
В 08:59 по московскому времени станция достигла плотных слоев атмосферы и загорелась. Из 130 т конструкции до поверхности Тихого океана долетело лишь около 12 т обломков – остальное сгорело. Они упали в южной части Тихого океана – так называемом «кладбище космических кораблей», – не причинив никому вреда.
«Мир» провел на орбите 5511 суток, из них 4594 дня – в обитаемом режиме, совершив 86 331 оборот вокруг Земли. Пролетев свыше 3,6 млрд км – больше, чем расстояние от Земли до Урана, – первая в мире модульная орбитальная станция исчезла в водах Тихого океана.
«За несколько секунд до девяти утра голос диктора объявил: станция «Мир» завершила свой триумфальный полет. Никаких криков и аплодисментов – лишь вздох облегчения, прокатившийся по залу управления и балкону» (Air & Space Magazine, июль 2001 г.).