Статья опубликована в № 4258 от 08.02.2017 под заголовком: «Мы теряли все состояние дважды: в Уганде и в Руанде»

«Мы теряли все состояние дважды: в Уганде и Руанде»

Индус угандийского происхождения Ашиш Тхаккар, начавший бизнес в 15 лет с торговли компьютерными комплектующими, построил многопрофильный холдинг Mara Group и привлек солидных партнеров, желающих инвестировать в Африку. Но на бракоразводном процессе в Лондоне Тхаккар заявил о состоянии менее $600 000

Ашиш Тхаккар в 2013 г. стал первым африканцем в списке The Fortune 40-under-40. Журнал указал, что активы Mara Group – «около $1 млрд, 7500 сотрудников работает в 21 стране».

В беседе с индийским интернет-изданием The Economic Times в 2014 г. на вопрос, достигла ли выручка Mara Group $200 млн, Тхаккар ответил, что она выше. Журнал Inc в марте 2014 г. писал, что у Mara Group чуть менее 9000 сотрудников в 19 африканских странах. В ноябре того же года Тхаккар говорил журналу The National: «У нас бизнес в 22 странах в Африке, более 11 000 работников, мы занимаемся банковским делом, недвижимостью, электронной торговлей, социальными медиа и производством». «Ашишу Тхаккару всего 30 лет <...> Его небольшая торговая операция [по ввозу компьютерных комплектующих из Дубая] переросла в Mara Group, диверсифицированный конгломерат с выручкой около $100 млн, по данным Тхаккара», – писал в 2012 г. Forbes. Сам Тхаккар добавлял в интервью, что в Mara Group работает более 5000 человек в 18 странах Африки. В 2015 г. журнал публиковал твиттер-интервью с Тхаккаром, представляя его как мультимиллионера, а в декабре 2016 г. назвал его «миллионером».

В прошлом году Bloomberg Billionaires Index оценивал его состояние в $425 млн. The Sunday Times Rich List в 2015 г. оценил состояние Тхаккара в 500 млн фунтов. Но в 2016 г. его имя исчезло из списка. И неспроста. Дело в том, что над семьей Тхаккара нависла угроза потери состояния – не всего, но внушительной части.

В 2013 г. Тхаккар разошелся с супругой, Меерой Манек, прожив в браке всего четыре года. Она пока официально его жена, как сообщает Daily Mail, Лондонский суд удовлетворит ее ходатайство об оформлении развода только после того, как будут сняты финансовые разногласия. Жене легче отстаивать свои права, чем бывшей жене, согласился суд с доводами истицы.

«Это дело, в котором жена утверждает, что ее муж – миллиардер, – цитировал Bloomberg ведущего дело судью Филипа Мура. – Все активы в офшорах. Они записаны на крайне сложную структуру компаний, которая недавно изменилась».

«Мы теряли все состояние дважды: первый раз в Уганде, второй раз в Руанде», – рассказывал основатель компании Mara Group Ашиш Тхаккар историю своей семьи The Economic Times. Но он сумел вернуть семье благосостояние. Когда его бизнес пошел в гору, управлять им Тхаккару помогала вся родня, пишет Daily Mail.

Столица разводов
Столица разводов

Лондон называют «столицей разводов». Как замечает Bloomberg, у здешних судей достаточная квалификация, чтобы докопаться до сути дела, как бы ни прятали мужья свои деньги. Семь лет жена разбогатевшего на недвижимости британца Скота Янга доказывала, что у ее мужа минимум 700 млн фунтов на счетах в офшорах. Муж отбивался, что все его богатство - только 28 млн долга, пишет Bloomberg. В 2013 г. суд постановил, что у Янга точно есть 40 млн фунтов, из которых 20 млн присудил жене. Неизвестно, сколько бы она еще отсудила, но в 2014 г. Янг погиб, выпав из окна пятого этажа в Лондоне. Нефтяному трейдеру Майклу Престу не помогло то, что его состояние было спрятано в офшорах. В 2013 г. суд решил, что его богатство 37 млн фунтов, из которых 17,5 он должен жене. В 2015 г. Прест отказался выплачивать очередной транш в 360 000 фунтов, и суд пригрозил ему четырехнедельным заключением. Лондон знал и куда большие выплаты. Так, в 2006 г. очередной рекорд по выплате при разводе по суду поставил страховой брокер Джон Чермен, отдав жене 48 млн фунтов. Его побило дело Бориса Березовского и Галины Бешаровой. В 2011 г. бывшей жене российского олигарха присудили 165-220 млн фунтов, по данным Telegraph (точная цифра не раскрывается). Следующим рекордом стал приговор от 2014 г. – финансиста Криса Хона обязали выплатить бывшей жене $530 млн. Хон безуспешно пытался доказать, что его личное состояние всего 64,3 млн фунтов, и если даже жена права в оценке богатства семьи в $1,4 млрд, то ее вклад в накопленное – не более четверти этой суммы.

Тхаккар – весьма уважаемый человек. Среди его деловых партнеров – бывший гендиректор Barclays Боб Даймонд, он на общественных началах советник президента Уганды Йовери Мусевени и Руанды Поля Кагаме, член The Forum of Young Global Leaders. Кроме того, он стал первым африканцем, купившим за $200 000 билет на первый полет в космос Virgin Galactic. Если космический корабль все-таки полетит, Тхаккар станет вторым африканцем-космонавтом в истории (первый, Марк Шаттлуорт из ЮАР, полетел в 2002 г. тоже как космический турист). Но этот план оказался под угрозой из-за Мееры. Она считает билет имуществом, нажитым в браке, и настаивает на том, чтобы билет продать, а деньги разделить пополам, пишет The Daily Telegraph.

Впрочем, это может оказаться самой маленькой из его проблем. На этой неделе суд Лондона по семейным делам начал исследование структуры собственности Mara Group. Это часть бракоразводного процесса Тхаккара, который идет уже пятый год, пишет The Wall Street Journal (WSJ). В прошлом году он заявил суду, что Mara Group ему не принадлежит, а его личное состояние меньше $600 000.

Суд привлек внимание и журналистов, и инвесторов к бизнесу Тхаккара. Так, для одной американской инвестиционной компании, заинтересовавшейся стартапом Mara в области электронной торговли, было неожиданностью узнать, что Тхаккар не владеет долей ни в новом бизнесе, ни в его материнской компании, штаб-квартира которой располагается в самом высоком в мире здании в Дубае. Дальнейшая проверка показала, что разнообразные проекты, о которых он рассказывал, не сдвинулись с мертвой точки, а многие из 11 000 сотрудников, о которых он говорил, с формальной точки зрения не трудятся непосредственно на Mara.

WSJ исследовала корпоративную отчетность, судебные документы и поговорила более чем с двумя дюжинами человек, включая инвесторов. Если верить этим данным, то инвестиции и активы Mara Group можно оценить где-то в $30 млн, большая часть из которых – миноритарный пакет в компании, занимающейся технологическим сервисом. Активами группа владеет через цепочку фирм, зарегистрированных на Британских Виргинских островах. Компания не публикует финансовой отчетности. До 2012 г. она принадлежала панамскому фонду с «акцией на предъявителя», т. е. Mara владел тот, у кого была эта бумага.

Тхаккар говорит в интервью WSJ, что Mara Group всегда принадлежала его матери и сестре и что деньги его не интересуют. «Если ты лицо [компании], это не делает тебя ее владельцем», – заявляет он. И он никогда не называл себя миллиардером. Остальные члены его семьи отказались от комментариев WSJ.

Еще недавно ажиотаж вокруг иностранных инвестиций в континент привел к возникновению слогана «Восходящая Африка». Но теперь, когда цены на сырье снизились, энтузиазм инвесторов поутих, а прогнозы экономического роста стран южнее Сахары оказались самыми низкими за последние два десятилетия.

Нелегкие времена начались и для Тхаккара с его Mara Group, отмечает WSJ. Капитализация банковского холдинга Atlas Mara, основанного Тхаккаром вместе с Даймондом, за три года упала на 78%. Южноафриканский фонд недвижимости разорвал связи с Тхаккаром и удаляет слово Mara из своего названия. Шейх из Абу-Даби в прошлом году подал в суд, чтобы выйти из проблемного фонда, управляемого Mara. Торговые центры и офисные здания, которые Тхаккар надеялся построить, законсервированы, а подразделение электронной торговли не может привлечь инвестиции.

«Нам нужно еще многое сделать и многое доказать», – говорил Тхаккар WSJ, добавляя, что компания «никогда не пыталась сделать вид, что она крупнее, чем на самом деле».

В Mara Group работает около 20 человек, включая членов семьи. Цифра 11 000 сотрудников, о которых часто упоминал Тхаккар, относится скорее к работникам банков, которыми владеет Atlas Mara, в которой у Тхаккара 0,3%, и ISON Group – сервисной компании, где у Mara 22%.

Тхаккар родился в 1981 г. в британском городе Лестер, в котором осели его родители после бегства из Уганды, где диктатор Иди Амин начал чистку этнических индийцев. Попав в Англию, они были вынуждены начинать с нуля. «Отец работал на Ford, а мать на фабрике по производству чипсов Walkers», – рассказывал Тхаккар историю семьи журналу African Business. Затем родители занялись бизнесом и преуспели, уверял Тхаккар кенийское интернет-издание Standard Digital. А в 1993 г., когда ему было 12 лет, семья продала бизнес и дом в Великобритании и переехала в Руанду, где занялась инвестированием. «Девять месяцев спустя, к несчастью, начался геноцид, – вспоминает Тхаккар на страницах The National. – К счастью, мы выбрались живыми, но, к сожалению, все накопленное с 1972 по 1993 г. было потеряно в 1994-м».

На переполненном самолете семья бежала обратно в Англию. «Мои родители были успешными бизнесменами, а стали подниматься с рассветом, чтобы продавать женскую одежду и развозить на фургоне товар на рынки по всей Англии», – говорил Тхаккар Standard Digital. Затем семья переехала в Бурунди, Кению и, наконец, осела в угандийской столице Кампале (Мусевени стал президентом Уганды в 1986 г., обстановка в стране постепенно нормализовалась).

Тхаккару было 14 лет. Год он ходил в школу, а в 15 лет начался его путь бизнесмена. Как-то родственнику потребовался ноутбук, а Тхаккар знал, где его недорого купить. Получив первую прибыль, он убедил отца дать ему в долг $5000 и отправился в Дубай за высокотехнологичным товаром.

«Сначала идея была в том, чтобы подзаработать месяца два на каникулах», – вспоминал Тхаккар в разговоре с CNN. Но потом он договорился с родителями, что развивает бизнес и зарабатывает или же возвращается в школу с потерей года обучения. «У меня не было денег, чтобы открыть свой магазин, или достаточного оборотного капитала, чтобы заказать авиаперевозку, – рассказывал Тхаккар. – Так что я с понедельника по пятницу продавал товар в Уганде, а на выходные летел в Дубай, где набивал чемодан компьютерами и комплектующими».

Тогда же случились первые поражения в бизнесе. «В первый год я доверился европейцу, который попросил товар в кредит. Он был хорошо одет, ездил на машине. Я дал ему товара на $15 000, а он мне – чек компании, занимающейся водоснабжением. Все выглядело законным. Я загрузил товар в его машину, но, когда отнес чек в банк, его не приняли. Я потерял половину своих инвестиций», – рассказывал он Standard Digital.

Но дела пошли так хорошо, что в школу Тхаккар так и не вернулся. Так началась история Mara Group. «Mara значит «лев» на одном из диалектов Танзании, откуда родом моя мать», – объяснял Тхаккар African Business.

В 1998 г. попутно с торговлей он запустил бизнес по производству картонной упаковки Riley Packaging. «Я был страстно увлечен мыслью стать промышленником и хотел заняться производством», – вспоминал он в разговоре с The Economic Times. Вскоре после того, как его производство упаковки в Уганде вышло на мощность 30 т в месяц, Тхаккар напросился на экскурсию на завод, производящий 3000 т за то же время. «Это помогло мне понять, что я все еще капля в океане, – говорил он ВВС в 2014 г. – И я до сих пор капля в океане, но уже на пути к тому, чтобы стать одной из брызг». Таков его принцип, цитирует его Bloomberg: «Важно думать масштабно, мечтать масштабно, но начинать с маленького».

В 18 лет Тхаккар сменил имя с Пратина на Ашиша – так посоветовал индуистский гуру, к мнению которого семья прислушивалась. Он до сих пор каждые несколько месяцев посещает духовного гуру в штате Бхавнагар, пишет The Economic Times.

В 2009 г. Тхаккар увлекся некоммерческим проектом помощи молодым предпринимателям Mara Foundation. Он говорил African Business, что посвящает ему 20% своего времени. Проект предлагает и справочную литературу для начинающих бизнесменов, и бизнес-наставничество (в 2014 г. Тхаккар уверял ВВС, что благодаря проекту наставника обрело более 160 000 юных предпринимателей), и обмен информацией для поиска работников или партнеров. В 2013 г. он оценивал затраты на Mara Foundation в $120 000 в месяц, но надеялся, что рано или поздно тот выйдет на самофинансирование.

На рубеже нынешнего десятилетия Тхаккар стал работать с инвесторами, интересующимися Африкой, – Mara помогала преодолевать бюрократическую волокиту, используя связи Тхаккара в чиновничьих кругах. Руководители компаний, работавших с Mara, говорили WSJ, что Тхаккар помог им получить местные лицензии и разрешения, а также познакомил с правительственными чиновниками в таких странах, как Зимбабве и Уганда.

«Я базируюсь в Дубае, но провожу 20 дней в месяц на [Африканском] континенте», – рассказывал Тхаккар журналу Inc в 2014 г.

«Мы впервые работали в Африке. Мы чувствовали, что кто-то должен нас направлять и познакомить с нюансами работы на новом континенте», – вспоминает на страницах WSJ индиец Рамеш Отани, в 2010 г. основавший в Кении технологическую компанию ISON Group. Часто Mara входила в долю в компании, которым помогала основать бизнес в Африке, – так произошло, в частности, с ISON.

У Тхаккара много именитых партнеров. Так, член правящей семьи эмирата Абу-Даби шейх Нахайян бин Мубарак Аль Нахайян вложил $19 млн в фонд, основанный Mara для проектов в сфере технологий и сельского хозяйства, пишет WSJ. Фонд, возглавляемый Тхаккаром и его шурином Прашантом Манеком, выкупил часть доли Mara в ISON и агрокомпании в Уганде.

Но кроме шейха ни одного инвестора найти не удалось. Фонд был заброшен, когда в 2013 г. Тхаккар развелся с сестрой Манека, пишет WSJ. Семьи втянулись в судебную тяжбу и двое мужчин перестали разговаривать друг с другом, рассказывают источники. Тхаккар заявил, что вышел из совета директоров фонда. «И взаимоотношения не заладились из-за моего развода, и предприятие не было хорошо организовано», – объяснил Тхакккар.

К тому времени Тхаккар уже вел дела с Даймондом, который ушел в 2012 г. с поста гендиректора Barclays. Даймонд учредил фонд прямых инвестиций Atlas Merchant Capital – и одной из идей была скупка африканских банков. Через полгода после знакомства с Тхаккаром на одной из конференций они на пару основали Atlas Mara. В 2013–2014 гг. компания привлекла на Лондонской бирже $625 млн на покупку банков, в том числе в Ботсване и Нигерии.

В письме по электронной почте Даймонд сообщил WSJ, что связи, которыми обзавелся Тхаккар в Африке, были критически важными для покупки восьми банков в семи странах. Тхаккар и Даймонд входят в совет директоров Atlas Mara и владеют ее акциями. Доля Тхаккара оценивается в $466 000.

Работа с Даймондом свела Тхаккара с крупными институциональными инвесторами, в том числе с двумя крупнейшими акционерами Atlas Mara – американскими инвестфондами Wellington Management и Guggenheim Partners, продолжает WSJ.

В 2014 г. Wellington Management вложил $25 млн в ликвидированный сейчас проект Mara в сфере мобильных платежей, который разрабатывался совместно с американской технологической компанией Mozido, рассказывают источники. Сам Тхаккар подтверждает, что Mara и Mozido «ненадолго создали совместное предприятие, но решили пойти разными дорогами». Wellington и Mozido отказались от комментариев.

В ноябре 2014 г. Тхаккар и Даймонд взяли директора по инвестициям Guggenheim Partners Скотта Майнерда в путешествие по Уганде и Руанде на частном самолете и вертолете. В столице Уганды они осмотрели участок в 14 акров (около 4 га), на котором Тхаккар уже не первый год думал строить жилье, затем отобедали с премьер-министром страны.

Пресс-секретарь Guggenheim Partners заявил, что руководство фирмы часто путешествует, чтобы взглянуть на потенциальные и существующие инвестпроекты, и фирма оплачивает все их путевые расходы.

В прошлом году фонд недвижимости, акции которого размещены на фондовой бирже Йоханнесбурга, приобрел у консорциума инвесторов, в куда входила Mara Group, долю в торговом центре в Кении и нанял Mara для привлечения новых инвестиций. Фонд сменил название на Mara Delta Property Holdings, Тхаккар вошел в совет директоров.

В ноябре Тхаккар заявил, что Mara Delta может увеличить свою долю в проектах, связанных с Mara Group. Буквально несколько недель спустя он неожиданно уволился из совета директоров Mara Delta. Эта компания заявила, что ее контракты с Mara Group разорваны по взаимному согласию и она планирует отказаться от слова Mara в названии. Тхаккар это не комментирует.

Между тем у них с Mara были проект Mara World Tanzania на $300 млн и примерно такой же по стоимости в Уганде под названием Kingdom Kampala. В них входили отели, магазины, конференц-центр, апартаменты и офисы, писал African Business.

В 2015 г. Тхаккар посетил ряд инвесторов в США, пытаясь добыть $100 млн на проект по электронной торговле, пишет WSJ. Технологический директор швейцарской инвестфирмы Partners Group Христиан Унгер должен был стать гендиректором новой компании. Но когда инвесторы не согласились дать денег, Унгер решил остаться в Partners Group, говорят источники WSJ.

«Мы оба решили, что он хочет уйти», – сказал Тхаккар.

Сейчас Тхаккар продолжает в Дубае работу над уменьшенной версией проекта в сфере электронной торговли.

Расширенная версия. Первоначальный опубликованный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия).

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать