СКР: на руках Улюкаева следы взятки, провокации не было

Следственный комитет России (СКР) категорически отверг заявление адвокатов министра экономического развития Алексея Улюкаева о непричастности того к вымогательству и получению взятки в размере $2 млн и о провокации в его отношении.

«Заявление адвокатов о непричастности Алексея Улюкаева к выдвинутым СКР обвинениям - это ожидаемая версия защиты, - заявила официальный представитель СКР Светлана Петренко. - Защита не оригинальна, заявляя о провокации даже при наличии специфических следов на пальцах рук фигуранта».

«Если говорить сухим языком уголовного процесса, то в распоряжении следствия уже имеется ряд весомых доказательств, в том числе материалы оперативно-розыскной деятельности, аудио- и видеозаписи, показания свидетелей, которые зафиксированы в соответствии с требованиями закона, но пока не разглашаются в интересах следствия», - подчеркнула представитель СКР. По ее словам, материалы, представленные следствием, проверены прокуратурой и приняты судом.

О провокации в отношении Улюкаева днем во вторник, 15 ноября, заявил его адвокат Тимофей Гриднев в интервью Business FM. «Алексей Валентинович свою вину не признал. Считает, что то, что произошло вчера в офисе "Роснефти", - это провокация в отношении государственного чиновника», - сказал адвокат. Уже после приговора Гриднев повторил это журналистам: «Он [Улюкаев] не признает вину, заявляет, что является жертвой провокации, что не брал деньги в руки».

Во вторник Басманный суд отправил министра экономического развития Алексея Улюкаева под домашний арест на два месяца - до середины января - по делу о вымогательстве взятки. Ему предъявлено обвинение «в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК (получение взятки лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, с вымогательством взятки и в особо крупном размере)». Заявление в СКР о незаконных действиях Улюкаева подала «Роснефть». По версии следствия, министр потребовал от представителя «Роснефти» взятку за положительное заключение и оценку сделки по приобретению «Роснефтью» госпакета «Башнефти», при этом высказывая угрозы, «используя свои служебные полномочия, создать в дальнейшем препятствия для деятельности компании».