Угрожает ли российской экономике рецессия

Минэкономразвития существенно понизило прогноз роста ВВП России в 2026 г. до 0,4% с 1,3% в сентябре прошлого года. Об этом свидетельствуют опубликованные 12 мая сценарные условия и основные параметры прогноза социально-экономического развития.

При этом рецессии экономики до 2029 г. министерство не ожидает. По прогнозу ведомства, экономический рост ускорится с 1,4% в 2027 г. до 2,4% в 2029 г. В то же время по итогам I квартала 2026 г. был зафиксирован спад экономики на 0,3% в годовом выражении.

Есть ли вероятность дальнейшего снижения ВВП России, может ли произойти рецессия и насколько она рискованна для страны – в материале «Ведомости. Аналитики».

Консервативный подход

Прогноз Минэка вполне реалистичен при сохранении текущей конфигурации экономической политики, говорит начальник отдела аналитических исследований Института комплексных стратегических исследований Сергей Заверский. Понижение оценки роста ВВП с 1,3 до 0,4% на 2026 г. отражает накопившийся эффект нескольких ограничений, отмечает эксперт. Во-первых, это длительное сохранение жесткой денежно-кредитной политики (ДКП), обращает внимание он. Прогноз средней ключевой ставки на 2026 г. повышен Банком России до 14–14,5% против ожидавшихся осенью 12–13%. Во-вторых, это ускоренные темпы роста регулируемых тарифов, опережающие как фактическую инфляцию, так и целевой уровень в 4%, продолжает Заверский. В-третьих, это консервативная бюджетная политика, добавляет он. В этих условиях инвестиционная активность остается подавленной, а именно инвестиции формируют базу для будущего роста, объясняет эксперт.

В январе – марте 2026 г. российская экономика впервые за три года показала квартальное снижение, напоминает начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-траст» Олег Абелев. Именно это привело к пересмотру годового прогноза, говорит он. По итогам года рост в пределах 0,5% возможен в том случае, если во II и III кварталах произойдет восстановление экономики за счет запаздывающего эффекта от снижения ключевой ставки, считает эксперт. При дальнейшем смягчении ДКП ЦБ и повышении доступности кредитов для юрлиц в 2027 г. ВВП может вырасти на 1–1,5%, полагает Абелев. Для роста в 2028 г. на 1,5–2% необходимы структурная трансформация экономики и отсутствие повышения ключевой ставки, считает он.

Обновленный прогноз Минэкономразвития стал более консервативным, говорит управляющий эксперт центра аналитики и экспертизы ПСБ Денис Попов. Так, ведомство консервативно оценило положительный эффект от глобального энергетического кризиса, обращает внимание он. Прогноз Минэкономразвития по экспорту товаров в 2026 г. заметно ниже оценок Банка России и прогнозов ПСБ, замечает Попов. Министерство ожидает показателя на уровне $442 млрд, тогда как Банк России – на уровне $485 млрд, а ПСБ – $490 млрд. Также, по мнению эксперта, может быть занижен прогноз динамики реальной зарплаты (+2,2% в 2026 г.). В январе – феврале показатель вырос на 8,9% в годовом выражении, что существенно выше большинства прогнозов, отмечает он.

С учетом этих факторов ПСБ сохраняет прогноз роста реального ВВП в 2026 г. на уровне 1%, говорит Попов. Он ожидает постепенного восстановления экономической активности со второго полугодия на фоне нарастания стимулирующего влияния от смягчения ДКП. Возврат экономики к сбалансированным темпам роста может произойти в 2027 г., а в следующие два года рост ВВП может ускориться до 2–2,5%, прогнозирует аналитик.

По мнению главного экономиста группы ВТБ Родиона Латыпова, в 2027–2028 гг. экономика России выйдет на траекторию сбалансированного роста, который будет определяться общей факторной производительностью и производительностью труда. По оценке экономиста, толчком к интенсивному росту в следующие годы может стать переток трудовых ресурсов в более производительные секторы и компании.

Риски рецессии

Эксперты, опрошенные «Ведомости. Аналитикой», разошлись в оценке вероятности рецессии.

Абелев оценивает риск рецессии как высокий. По его мнению, слишком медленное снижение ключевой ставки делает кредиты недоступными для бизнеса. Это, в свою очередь, будет «убивать инвестиционную активность и неизбежно приводить к рецессии». Кроме того, по его мнению, в экономике наступил кризис неплатежей. Объем просроченной дебиторской задолженности российских организаций по состоянию на январь 2026 г. достиг почти 8,2 трлн руб., а это примерно 4% ВВП, говорит он. «Один бизнес не может платить другому. Происходит классический эффект домино», – объясняет Абелев. По его словам, сейчас у бизнеса нет запаса прочности – он перегрет гонкой зарплаты и закредитован по высоким ставкам.

Вместе с тем произошло исчерпание модели роста за счет госрасходов на ВПК и оборону, считает Абелев. Рост зарплат в этом секторе, который был драйвером для экономики в 2025 г., перестал быть таковым, подчеркивает он. Происходят структурный кризис спроса и бюджетный кризис, говорит эксперт. Дефицит бюджета в январе – апреле 2026 г. достиг почти 5,9 трлн руб. «Если II квартал будет отрицательным, формально наступит рецессия», – указывает он. Тогда может произойти сокращение налоговых поступлений, которые заставят государство либо сильнее повышать налоги, либо урезать расходы, полагает Абелев.

При этом поддержка внешних факторов заметно ограничила риски рецессии в текущем году, считает Попов. По его словам, опережающие индикаторы показывают улучшение активности в секторах, ориентированных на внешний спрос и производство продукции промежуточного потребления: выросли денежные потоки, начала расти погрузка в системе РЖД и т. д. Также ожидается заметный рост нефтегазовых доходов бюджета и улучшение баланса госбюджета, говорит аналитик. В комплексе это позволяет рассчитывать на ограниченную просадку инвестиций в основной капитал и дальнейший рост доходов населения, отмечает Попов. Если указанные процессы будут поддержаны снижением ключевой ставки, то сценарий возврата к сбалансированному росту в 2027–2028 гг. будет высоковероятным, указывает он.

По оценке Латыпова, показатели рынка труда, особенно реальный рост зарплат, не свидетельствуют о росте риска рецессии. В то же время крупнейшие предприятия сокращают инвестиционные планы на 2026 г., отмечает эксперт. При этом именно рост инвестиций в основной капитал был заметной частью общего прироста ВВП в 2023–2024 гг., обращает внимание он. Показатели инвестиционной активности говорят, что внешние шоки предложения, особенно в экспортно ориентированных секторах экономики, могут усиливать риск рецессии, продолжает Латыпов.

Про влияние высокой ключевой ставки на курс рубля и доходы бюджета в конце августа 2025 г. говорил главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин. «Одним из следствий длительного поддержания ключевой ставки на повышенном уровне является излишнее укрепление курса рубля, которое приводит к потерям как бюджета России, так и компаний-экспортеров. Помимо этого высокая ставка приводит к росту расходов на обслуживание долга, что ухудшает финансовую устойчивость корпоративных заемщиков, ведет к сокращению прибыли и подрывает их инвестиционный потенциал», – отмечал он.

По мнению Заверского, риски рецессии существуют как из-за внешних, так и из-за внутренних факторов. К внешним факторам он относит сохраняющуюся неопределенность на Ближнем Востоке и, как следствие, неопределенность динамики мировых цен на энергоносители и ключевые экспортные товары, а также общую траекторию мировой экономики, на которую оказывают влияние и другие факторы (например, торговый протекционизм). Среди внутренних факторов он выделяет риск более длительного сохранения жесткой ДКП, которое продолжит откладывать как потребительский, так и инвестиционный спрос. Другим внутренним фактором, по мнению эксперта, является продолжающееся укрепление рубля, которое оказывает негативное воздействие на экспортные отрасли.

Заверский подчеркивает, что сценарии рецессии могут существенно отличаться. Например, возможен краткосрочный спад на фоне структурной перестройки с относительно быстрым отскоком. Такая ситуация иногда может быть даже полезна для перераспределения ресурсов в пользу более эффективных секторов, отмечает он. При этом принципиальное значение имеет не сам факт рецессии, а реакция экономической политики на складывающуюся ситуацию, считает эксперт. Важны своевременное смягчение условий, активизация промышленной и инвестиционной политики, координация действий ЦБ и правительства, перечисляет он.

По мнению директора по аналитике «Инго банка» Василия Кутьина, сейчас экономика России находится в состоянии нестабильного равновесия. Большую поддержку ей оказывают экспортные доходы, которые можно назвать ключевым драйвером устойчивости национальной экономики и основой для перехода к росту. В результате сложившейся конъюнктуры на мировых рынках, в частности, из-за кризиса на Ближнем Востоке и перекрытия Ормузского пролива Россия получила возможность повышения экспортных доходов, полагает эксперт.

Новый рост

Чтобы ускорить рост ВВП, необходимо снижать налоговую нагрузку, считает Абелев. Кроме того, важно бороться с кризисом неплатежей, проводя реструктуризацию долгов для системообразующих предприятий, их субсидирование, прежде всего оборотного капитала, отмечает эксперт. В долгосрочной перспективе нужно плавно, но решительно снижать ключевую ставку, полагает он. К концу 2027 г. ее стоит довести до однозначного значения, считает Абелев.

Вместе с тем важно добиться снижения инфляции и инфляционных ожиданий, замечает Попов. Это расширит пространство для снижения ключевой ставки и при дальнейшем смягчении ДКП минимизирует риски замедления экономики, поясняет эксперт. По его мнению, ограничить проинфляционные риски мог бы отказ от активного накопления валютных резервов и обеспечения сохранения относительно крепкого курса рубля, а также снижение плана по индексации регулируемых тарифов в 2026–2027 гг. до уровней, не превышающих инфляционный таргет.

Заверский считает, что экономике необходим комплекс мер и часть из них способны дать эффект в относительно короткие сроки. К оперативным мерам он относит переход к тарифной политике по принципу «инфляция минус» (ежегодная индексация регулируемых тарифов не выше 50–75% инфляции предыдущего года). Это снимет ключевой проинфляционный фактор и снизит темпы роста издержек бизнеса, поясняет он.

Также важен комплекс мер для курса рубля, обеспечивающий конкурентоспособность российского бизнеса, продолжает эксперт. Например, через запуск механизма долгосрочного валютного финансирования для приоритетных инвестпроектов, говорит он. Такие меры могут начать работать уже на краткосрочном горизонте, полагает Заверский.

Параллельно необходимы меры с более длительным горизонтом отдачи, но без которых устойчивый рост невозможен, продолжает эксперт. Это прежде всего пересмотр целевых ориентиров ДКП с законодательным расширением мандата Банка России, а также повышение уровня защиты прав предпринимателей, повышение эффективности госсектора, перечисляет он. Еще одной мерой может стать реализация государственной программы развития энергомашиностроения, добавляет Заверский.