Как месяц войны в Персидском заливе отразился на мировой экономике

С момента начала войны Израиля и США против Ирана, приведшей к блокаде Ормузского пролива, перестройке региональной и мировой логистики, а также резким колебаниям цен на ряд сырьевых рынков, прошло уже больше месяца.

Боевые действия могут перейти на следующую стадию эскалации с окончанием 6 апреля действия ультиматума президента США Дональда Трампа. По мнению экспертов, ею может стать попытка десантирования вооруженных сил США на контролируемые Ираном острова в проливе для возобновления прохода судов недружественных Тегерану стран.

Промежуточные итоги четырех с половиной недель крупнейшего за два десятилетия конфликта на Ближнем Востоке для сырьевых рынков, логистики и мировой экономики в целом – в материале «Ведомости. Аналитики».

Ормузский нефтяной тромб

Блокада Ормузского пролива Ираном привела к селективному пропуску через него судов. Через пролив в основном проходят суда под флагами дружественных Тегерану России, Китая, Индии и условно дружественных Пакистана, стран Юго-Восточной Азии и др. Путь для судов под иными флагами, в первую очередь для супертанкеров с нефтью, предназначенной для стран Евросоюза (ЕС), Японии и Южной Кореи, оказался закрыт.

Пока никто из союзников США, в том числе по НАТО, не откликнулся на призыв Трампа присоединиться к операции по разблокировке пролива. При этом ряд западных СМИ сообщил о вероятном участии в ней ОАЭ и Саудовской Аравии.

Последняя весь месяц организовывала переброску нефти по сухопутным нефтепроводам в порт Янбу на побережье Красного моря. Как сообщило Bloomberg 27 марта, спустя месяц после начала войны, ключевой саудовский нефтепровод «Восток – Запад» вышел на предельную мощность работы в 7 млн барр./сутки.

При этом, по данным Управления энергетической информации США (EIA), до войны через Ормузский пролив ежедневно поставлялось более 14,2 млн барр. нефти и газового конденсата. Более трети этого объема приходилось на Саудовскую Аравию (около 5,3 млн барр./сутки), 23% – на Ирак (3,2 млн барр./сутки), около 13% – на ОАЭ, по 10% – на Иран и Кувейт.

Перенаправить всю добываемую странами Персидского залива нефть на альтернативные маршруты невозможно – для этого просто нет необходимой инфраструктуры, говорит младший научный сотрудник ИМИ МГИМО Артем Адрианов. Кроме нефтепровода «Восток – Запад» в Саудовской Аравии в регионе есть два трубопровода – между Абу-Даби и портом Фуджейра в ОАЭ и Киркук – Джейхан в Ираке, но последний остановил свою работу в первые дни конфликта, а терминал в Фуджейре находится под постоянными атаками, говорит Адрианов.

Главный экономический парадокс текущего кризиса в том, что высокие цены на нефть не компенсируют потерь от физической невозможности экспортировать сырье. Запасы в хранилищах Рас-Таннура достигли 67% их мощности (19,1 млн барр.), а в Джуайме – 85% (21,2 млн барр.), в результате Саудовской Аравии приходится снижать добычу, замечает младший научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Станислав Лазовский. Всего из-за переполнения хранилищ в регионе наблюдается снижение добычи на 1,3–1,5 млн барр./сутки, говорит ведущий эксперт УК «Финам менеджмент» Дмитрий Баранов.

Штаты «дуют на нефть»

Падение проходимости Ормузского пролива уже месяц поддерживает мировые цены в диапазоне $90–100/барр. и даже выше. 9 марта стоимость нефти Brent достигала $119,5/барр., приближаясь к максимумам 2022 г., 19 марта котировка составляла $112,2/барр. «Экстремумы» удавалось сбивать Трампу – сначала месячной лицензией на продажу с 13 марта российской нефти из имеющихся в танкерах запасов, а затем – с 21 марта – иранской танкерной нефти.

Эти меры, по мнению опрошенных «Ведомости. Аналитикой» экспертов, призваны убедить участников рынка в том, что объем рыночного предложения увеличится на 120–150 млн барр. уже находившейся в море российской нефти и на 140 млн барр. – иранской. Последнюю цифру нарочито назвал министр финансов США Скотт Бессент, объяснив, что так Вашингтон «снимет временное давление на поставки».

Рынки также остужал «мораторий» Трампа на удары по энергетике Ирана, который был продлен до 6 апреля. А страны G7 еще в начале марта договорились вывести на рынок в ближайшие месяцы до 400 000 млн барр. нефти из своих запасов.

Несмотря на это, 30 марта майские фьючерсы на нефть Brent торговались по цене $116,9/барр., свидетельствуют данные биржи ICE.

России пока удается распродавать запасы нефти в танкерах, которые в начале года образовались из-за снижения спроса со стороны Индии, говорит аналитик ФГ «Финам» Сергей Кауфман. По данным Bloomberg, на неделе, завершившейся 22 марта, Россия увеличила морской экспорт нефти примерно на 100 000 барр./сутки к уровню предыдущей недели до 4,07 млн барр./сутки. При этом более существенно нарастить экспорт мешают атаки дронов на российскую экспортную инфраструктуру, отмечает Кауфман.

Мировая топливная аритмия

По данным EIA, около 38% нефти, которая до войны поставлялась через Ормузский пролив, приобретал Китай, еще 15% – Индия. Перебои с поставками привели к росту цен на нефтепродукты как в развитых, так и в развивающихся странах. Агентство S&P 27 марта также сообщило о «разрывах мировых нефтехимических цепочек».

В первую очередь это отражается на самих США. По данным мониторингового сайта AAA Gas Prices, цены на бензин в стране за месяц выросли в среднем на 33% до $3,98 за галлон ($1,05/л) на 29 марта.

В ЕС бензин дороже, цены на него очень остро реагируют на изменение конъюнктуры на рынке нефти, отмечает Кауфман. По данным Европейского статистического агентства (Eurostat), с 23 февраля по 23 марта средние цены на бензин в ЕС выросли на 16% до 1,89 евро/л.

Индия, второй после Китая потребитель арабской нефти, тоже пострадала. Более 80% нефти она импортирует, причем около половины объемов попадает в страну из Персидского залива. Перебои вынуждают власти Индии с 27 марта снизить акцизы на бензин и полностью отменить акцизы на дизтопливо, чтобы сдержать рост цен. Это может стоить Дели $16,3 млрд, пишет Reuters.

В Японии цены на бензин до войны составляли 160 иен/л ($1/л), потом на пике росли примерно до 190 иен/л ($1,2/л). Правительство субсидирует цены, стараясь сбить их до 170 иен/л ($1,1/л). Развитые азиатские экономики стараются сглаживать эффект от перекрытия Ормузского пролива за счет субсидий, говорит Кауфман. Сложнее ситуация в более бедных странах – например, в Пакистане за месяц бензин подорожал на 25%.

Логистический хаос

На фоне прохода отдельных танкеров из дружественных Ирану стран через Ормузский пролив морское контейнерное сообщение Персидского залива с внешним миром, включая Россию, практически прекратилось, кроме портов Джебель-Али (ОАЭ) и Бендер-Аббас (Иран). Неэнергетические грузы перенаправляются сухопутным путем по автодорогам в саудовскую Джидду на Красном море, а также через Суэцкий канал и порты Египта и Турции («Ведомости» писали об этом 17 марта). Часть танкеров, загруженных в Янбу в Красном море, также идут через Суэцкий канал или вокруг Африки.

Пока говорить об устойчивой перестройке логистики рано, скорее текущие события можно описать как логистический хаос, считает Кауфман. Альтернативные маршруты не идеальны, отмечает Баранов. В Красном море есть риск возобновления атак хуситов, а путь вокруг Африки увеличивает сроки доставки и стоимость, поясняет он. 28 марта союзные Ирану йеменские хуситы впервые атаковали Израиль баллистическими ракетами, но атак на суда в Красном море с их стороны пока не было.

Фрахт и страховки выросли в 3–12 раз, увеличив стоимость рейсов «на сотни тысяч долларов», подчеркивает эксперт. Общие затраты увеличились на 50–100%, подсчитал Баранов. В случае продолжения конфликта цены вырастут еще и такая ситуация может сохраниться до конца 2026 г., отмечает он.

В сфере авиаперевозок ситуация не столь однозначно негативная. С одной стороны, взаимные атаки Ирана и его противников парализовали работу аэропорта Дубая – крупнейшего авиахаба Евразии, связывающего север и юг континента, а также весь континент – с  Африкой. По данным Международного совета аэропортов (ACI), в 2024 г. он обслужил 92,3 млн человек и уступил лидерство по этому показателю лишь аэропорту Атланты в США (108 млн человек).

За месяц в мире было отменено около 70 000 рейсов, 20 крупнейших в мире авиакомпаний потеряли около $53 млрд в рыночной стоимости, подсчитали в Financial Times. Рост цен на авиабилеты на некоторых дальнемагистральных маршрутах между Азией и Европой составил 560%, сообщило 26 марта Bloomberg со ссылкой на данные консалтинговой компании Alton Aviation Consultancy. На это повлиял в том числе рост цен на авиакеросин из-за блокады Ормузского пролива.

В то же время Адрианов считает, что ситуация с авиасообщением «не так катастрофична, как кажется». К концу марта авиационные службы смогли адаптироваться – созданы безопасные воздушные коридоры, в случае угрозы аэропорты закрываются и достаточно быстро возобновляют работу, замечает эксперт.

По данным Flightradar на 27 марта, крупнейший перевозчик региона – дубайская Emirates восстановила число полетов почти до 70% от довоенного уровня, другие эмиратские перевозчики – до 50%, Qatar Airways – до 25%. В наихудшем положении оказался Кувейт – основной пассажирский аэропорт страны закрыт.

При этом, продолжает Адрианов, частичное возобновление авиасообщения в ОАЭ и Катаре крайне важно для логистики – грузовые самолеты частично заменили морские поставки товаров, в первую очередь продовольствия. Ранее до 70% продовольствия в страны Залива импортировалось через Ормузский пролив, сейчас поставки частично идут через аэропорты, частично – через саудовские порты на Красном море, а также оманские в Индийском океане, уточняет эксперт.

От еды до золота

По оценке директора-распорядителя Международного валютного фонда Кристалины Георгиевой, рост цен на энергоносители на 10% в течение большей части года ускорит мировую инфляцию на 0,4 п. п. и снизит мировую экономику на 0,2 п. п.

Еще одно следствие кризиса – рост цен на удобрения и продовольствие. По данным ООН, через Ормузский пролив до марта 2026 г. осуществлялись перевозки 13% всей химической продукции, включая удобрения. Месяц войны привел к росту цен на удобрения на 30–50% в мире из-за блокады Ормузского пролива и роста цен на газ, говорит Баранов. Кроме того, сера, побочный продукт нефтепереработки, необходимый для производства удобрений, также поставлялась из Персидского залива, указывает Лазовский.

Это грозит усилением продовольственной инфляции и ростом числа голодающих в мире на 45 млн человек, предупредили Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН и Всемирная продовольственная программа ООН.

На рынки драгоценных металлов военный конфликт на Ближнем Востоке также повлиял негативно, при этом он привел к падению цен, говорит аналитик рынков драгоценных металлов банка «Уралсиб» Оксана Лукичева. До войны рынок ожидал агрессивного снижения процентных ставок и ослабления курса доллара США, но резкий рост цен на энергоносители усилил инфляционные ожидания, а центробанки кардинально изменили риторику на более жесткую, поясняет она. Рынок больше не ожидает снижения процентных ставок от ФРС США в 2026 г., а также закладывает вероятность их повышения, добавляет Лукичева.

Золото с конца февраля подешевело почти на $1000 за тройскую унцию, серебро – на $30 за унцию – «спекулятивный накал» на рынках начал ослабевать, отмечает эксперт. По данным биржи Comex (США), 30 марта золото торговалось по $4517 за унцию, серебро – $70,3 за унцию. Сейчас цена на золото стремится к уровню в $3600–3900 за унцию, серебро – $25 за унцию, говорит Лукичева.

Вооруженный конфликт также сильно снизил привлекательность стран Персидского залива для инвесторов, а остановка работы фондовых бирж усилила оттоки средств на всех уровнях, в том числе с рынков драгоценных металлов, добавляет эксперт.