Статья опубликована в № 3872 от 14.07.2015 под заголовком: «Результаты еще не видны, но скоро станут очевидны»

«Результаты еще не видны, но скоро станут очевидны»

Уходящий с поста президента Ford Sollers Тед Каннис рассказал, зачем Ford увеличил инвестиции в совместное предприятие и к чему приведет эта сделка

После четырех лет в России Тед Каннис возвращается в США, в штаб-квартиру Ford Motor Co. (он будет отвечать за связи с инвесторами), а в должности президента Ford Sollers его меняет Марк Овенден. Все эти четыре года Ford Sollers серьезно занимался производством: построено два новых сборочных завода, до конца декабря должен начать работать завод двигателей. Обесценение рубля радикально изменило экономику автопроизводителей, работающих в России, ведь оборудование и комплектующие, которые они закупают для своих новых заводов, приобретаются за валюту, а готовые машины продаются за рубли. Взвесив все «за» и «против», General Motors принял решение законсервировать свои российские производства и увести с рынка массовые марки. Но Ford, продвинувшийся в деле локализации в России гораздо дальше своего американского соседа (и несмотря на обострение политической ситуации), решил вложить в Россию дополнительные инвестиции. Эти деньги позволят Ford Sollers завершить начатое, а семь моделей автомобилей, собираемых в России с высоким уровнем локализации, позволят компании удовлетворять запросы самых разных покупателей, говорит Каннис.

Тед Каннис
Президент Ford Sollers
  • Родился в 1966 г. в Детройте (США). Окончил Университет Мичигана по специальности «философия» и бизнес-школу Университета Индианы по специальности «финансы»
  • 2000
    Финансовый директор Ford Andina в Венесуэле
  • 2002
    Президент Ford в Аргентине
  • 2005
    Возвращается в США, занимает руководящие посты в маркетинге
  • 2009
    Заместитель гендиректора Ford Otosan в Турции
  • 2011
    Президент Ford Sollers
  • 2015
    Назначен с 1 августа директором по связям с инвесторами Ford Motor Co.

– Вы провели четыре года в должности президента Ford Sollers. Чего за этот срок вам удалось добиться, чего нет и почему?

– Это были прекрасные четыре года, а Россия – прекрасная страна. Особенно для меня, парня из Мичигана, который любит зиму и для которого настоящая зима – со снегом.

Что касается бизнеса, важнейшим проектом стало создание совместного предприятия. Взаимодействие между партнерами сложилось прекрасное – и в Ford, и в Sollers могут это подтвердить. И для меня это стало потрясающим опытом.

Осуществить огромные инвестиции – $1,5 млрд, построив новые заводы, на которых начали выпускаться новые модели автомобилей, причем сделать это с той скоростью, с какой это сделали мы, – это серьезное достижение.

Ford в России уже 12 лет, начинал с производственной мощности всего в 25 000 автомобилей в год. Теперь мы выпускаем в России полную линейку автомобилей – семь моделей: новую Fiesta, включая четырехдверную версию, разработанную специально для России, новый Focus и новый Mondeo. Плюс три новых SUV: EcoSport, Kuga и Explorer. Мы понимаем важность сегмента SUV для российского рынка и сегмента B+, который дает основной объем продаж и в котором у нас до сих пор не было автомобиля. Но Ford выпускает не только легковые автомобили, но и LCV, поэтому мы наладили выпуск в России Ford Transit. Мы – команда, состоящая из представителей обоих участников СП, – локализовали более 500 разных групп комплектующих для всех наших новых автомобилей, а для этого была создана российская команда инженеров, база местных поставщиков.

Что не получилось – это достичь запланированного уровня доходов. Да, есть игроки на рынке, которые гордятся объемами своих продаж, однако сколько они зарабатывают на этих объемах? Но мы в России надолго и вновь подтвердили это в марте.

– Да, в марте этого года Ford получил контроль в СП, выкупив допэмиссию привилегированных акций Ford Sollers. Почему понадобилась такая сделка?

– Сделка стала необходима из-за кризиса: кредиты у нас были рублевые, а большая часть оборудования импортная; из-за обесценения рубля потребовалось дополнительное финансирование. При равных долях в СП и новые взносы должны были бы совершаться в равных долях. Но компании Ford было легче привлечь финансирование – и на гораздо более выгодных условиях. Оба партнера СП были и остаются нацеленными на долгосрочное сотрудничество и решили сохранить распределение обыкновенных акций неизменным – в соотношении 50/50. А Ford, чтобы обеспечить совместному предприятию дополнительное финансирование, выкупил допэмиссию привилегированных акций СП. Эта сделка не привела к изменениям в исполнительном руководстве Ford Sollers – все менеджеры остались прежними. Но вместе с этими дополнительными акциями Ford получил и дополнительные голоса, и дополнительный контроль в СП – в тех вопросах, где это необходимо, и до тех пор, пока Ford не вернет свои дополнительные вложения.

– То есть предполагается, что, когда ситуация стабилизируется, Ford Sollers выкупит привилегированные акции, Ford вернет свои дополнительные инвестиции и статус-кво в СП будет восстановлено?

– Да, именно в этом суть сделки.

– Вы были на том совете директоров Ford Motor Co., где принималось решение о дополнительных инвестициях в СП? Дискуссии были жаркими?

– Да. Вообще, на протяжении этого кризиса каждый смотрелся в зеркало и спрашивал себя: правильным ли путем мы идем? [Члены совета директоров] увидели, где мы были в самом начале и какой путь уже прошли; мы чувствуем, что у нас правильный модельный ряд в России, который охватывает 70% рынка; мы серьезно вложились в локализацию производства – результаты этого еще не видны, но скоро станут очевидны. На основании всего этого и было принято решение о дополнительных инвестициях.

– Сколько Ford дополнительно вложил в Россию?

– Сумму мы не называем.

– В каких именно вопросах у Ford стало больше полномочий, больше власти?

– Я бы сказал, что эта сделка направлена на дальнейшую интеграцию СП в Ford. Потому что первоначально была интеграция на уровне акционерного капитала, а теперь нужно интегрировать следующие уровни: материальные затраты, доходы... Есть гораздо больший потенциал в интеграции системы учета Ford, что позволит сделать бизнес более эффективным. Но что касается системы принятия решений в СП, то все осталось по-старому.

– А что касается формирования цен на ваши автомобили – за кем теперь последнее слово? Понятно, что компания «Соллерс» гораздо меньше, чем Ford, и она больше нуждается в деньгах, то есть в более высокой прибыли с производимых в России автомобилей Ford, чтобы финансировать в том числе и свои собственные проекты в России. Поэтому цена на Ford от Ford Sollers никогда не была очень низкой. Но после того, как Ford получил контроль в СП, некоторые аналитики полагали, что вы предложите гораздо более агрессивные цены, например, на новую Fiesta (особенно учитывая ваш уровень локализации), то есть пожертвуете маржей, чтобы увеличить свою долю рынка в России. Но вот цены на новую Fiesta объявлены, и можно констатировать, что рынок они не взорвали. Почему?

– Цены на Fiesta конкурентные, но не агрессивные – Ford никогда не покупал рыночную долю. Более того, я бы сказал шире: американские компании никогда не покупали рыночную долю (компании из других стран ведут себя иначе). В Америке маржа с автомобиля – это одно из ключевых понятий, которое вообще движет этим бизнесом. Когда рыночные условия будут подходящими для того, чтобы увеличить долю, мы обязательно сделаем это, но просто покупать долю рынка – нам такое не нужно.

– Вы сказали, что общие инвестиции Ford Sollers в производство в России составят $1,5 млрд. Сколько уже вложено, в какие проекты, сколько осталось?

– Основная часть инвестиций – $1,2 млрд – уже сделана. Самый большой проект – это завод двигателей; все оборудование для него уже закуплено. Но, как я уже говорил, процесс локализации продолжается. До конца этого года у нас будет запуск еще одного продукта – и это потребует дополнительных инвестиций.

Новая мобильность
Новая мобильность

В июне Ford представил новый концепт электрического велосипеда MoDe:Flex. Мотор и батарея вмонтированы в раму, а колеса могут заменяться в зависимости от типа поездки – по внедорожью, шоссе или городу. Чтобы облегчить транспортировку велосипеда, рама разделяется пополам. «Kомпания Ford вкладывает очень большие средства в исследования новых вариантов мобильности. Билл Форд на совещании для руководителей настраивал нас на это еще задолго до того, как этим начал интересоваться Google и другие компании, – говорит Каннис. – Что касается электробайков, то у нас действительно гораздо более глубокие знания в том, что касается энергии, по сравнению с классическими производителями велосипедов, и это полностью соответствует философии Ford: мы продолжим вкладывать в разработку всех видов энергии – электрической, гибридной и проч.».

– То есть могут появиться новые модели автомобилей в дополнение к тем семи, что вы уже выпускаете в России?

– Этот запуск – в рамках обновления уже представленного в России модельного ряда.

– По словам первого вице-президента и исполнительного директора Ford Sollers Адиля Ширинова, к 2019 г. СП планирует достичь уровня локализации в 85%. За счет чего вы сможете это сделать, ведь сейчас у машин, выпускаемых, например, во Всеволожске, она составляет около 40%?

– Правительством установлен уровень локализации в 60% – и это тот уровень, которого мы, как и вся индустрия, должны достичь. Россия, бесспорно, может достичь уровня локализации 80–85%, но это будет зависеть в том числе и от размеров рынка. Если российский рынок вырастет до 4 млн – объемов, предсказывавшихся когда-то, то достичь такого уровня будет легче. Хотя это в любом случае довольно сложно, поскольку потребует новых технологий.

– Когда начнете выпускать двигатели в России и на какие модели они будут ставиться?

– Запуск завода двигателей запланирован на декабрь, но я уверен, что мы сделаем это раньше. Мы будем там выпускать бензиновый двигатель Sigma, который будет ставиться на модели Fiesta, EcoSport, Focus.

– После того как на этих моделях появится двигатель российской сборки, цена на них может быть снижена?

– Посмотрим, как будет вести себя курс рубля. Эффект от локализации будет увеличиваться, и, бесспорно, в течение следующих 12 месяцев наша гибкость [в вопросах ценообразования] будет возрастать. С EcoSport это уже происходит – цена на него за последние несколько месяцев стала гораздо более конкурентной.

– Перспективы экспорта автомобилей Ford, выпущенных в России, существуют?

– Мы обсуждали этот вопрос с российским правительством – думаю, чтобы обеспечить это, правительству надо принять ряд решений. Например, в США и ЕС существуют программы – абсолютно законные с точки зрения ВТО – по возмещению таможенных платежей на комплектующие, если эти комплектующие были установлены в автомобилях, отправленных на экспорт. Поскольку этих комплектующих физически более нет в стране и они в ней не используются. В России такой программы нет. Для нас, как и для других производителей, такая норма стала бы немедленным стимулом, чтобы развивать экспорт. Например, EcoSport и Fiesta седан не выпускаются в Западной Европе и Россия могла бы производить их в том числе и для Европы.

Пока же мы экспортируем российские Ford в Казахстан (казахстанский дилер «Каспий моторс» – большая группа, но серьезного присутствия у Ford в Казахстане до сих пор не было, так как машины импортировались с уплатой больших пошлин, – и в этом наши перспективы).

– За прошлый год Ford Sollers получил почти 11 млрд руб. чистого убытка, следует из отчета «Соллерса» по МСФО. С каким результатом планируете завершить 2015 г.? Когда планируете сделать СП прибыльным?

– Это во многом зависит от того, когда закончится кризис, что будет с рублем и как будет чувствовать себя рынок. Мы теперь гораздо лучше готовы к испытаниям, чем раньше, поскольку у нас есть полный модельный ряд, инвестиционный цикл закончен, уровень локализации высок и, самое главное, у нас теперь есть Fiesta, а автомобиль сегмента В+ был критически важен для наших региональных дилеров.

– А что вы думаете о нынешнем состоянии российского автомобильного рынка и его перспективах?

– Как раз перед встречей с вами у меня было совещание по прогнозам на второе полугодие и на следующий год. Цифры наших прогнозов не назову, но я полагаю, что рынок стабилизируется. Однако это очень хрупкая стабилизация, вызванная акциями некоторых производителей, – июнь важный месяц для подведения квартальной и полугодовой отчетности, а в действительности рынок слабее, чем думают. Я полагаю, что июль и август окажутся слабее июня, но есть надежда, что осенью ситуация станет лучше, поскольку инфляция замедляется и люди успокаиваются. А если цены на нефть еще вырастут, как это было в начале года, а конфликтующие страны договорятся, то оптимизма станет еще больше. И конечно, помогло бы снижение ключевой ставки Банком России.

– Как вы оцениваете эффективность текущих мер господдержки?

– Как я уже говорил, автоиндустрия чувствует себя хуже, чем кажется, лето будет плохим. А без программ господдержки была бы настоящая катастрофа. Думаю, что правительство действует правильно и направляет деньги в правильном направлении, но можно было бы делать еще больше.

– Профсоюз на вашем заводе во Всеволожске был очень активен. Сейчас, когда все автопроизводители России оказались в очень тяжелом положении, руководители вашего профсоюза стали более или менее сговорчивыми?

– Я думаю, все в России озабочены состоянием дел в экономике – инфляцией, безработицей. Мы работаем в конкурентном сегменте экономики, и наша структура затрат должна быть сравнима с той, что есть у конкурентов. Мы объясняем профсоюзу бизнес-ситуацию и наше положение, ситуация с прибыльностью тоже понятна, так как «Соллерс» – публичная компания. Конечно, мы бы хотели сохранять максимальный уровень занятости, вместо того чтобы сокращать людей, поскольку это нехорошо для бизнеса в долгосрочной перспективе.

– Ваши заводы в Татарстане все еще еще находятся в стадии становления. Вы продолжаете набирать людей там? Или наоборот – учитывая текущую экономическую ситуацию?

– На завод двигателей продолжаем набирать людей, возможно, наймем еще несколько человек на завод в Набережных Челнах. Потому что спрос на Fiesta и EcoSport, автомобили малых сегментов, оказался выше, чем мы прогнозировали, – возможно, из-за программы господдержки, а также из-за того, что в условиях кризиса люди переключаются на более компактные и менее дорогие автомобили.

– Спрос на Fiesta даже по такой цене оказался выше ваших прогнозов? Ведь в этой категории автомобилей главным потребительским качеством является цена.

– Нет спору, цена важна, но также важно, что вы получаете за эту цену. Когда речь идет о защите водителя и членов его семьи по европейским стандартам (с максимальной 5-звездной степенью защиты, которая практически отсутствует в этом классе), об обилии электронных систем, об антикоррозионной защите, при том что Fiesta еще и прекрасно управляется, – такого рода предложений на рынке немного.

– Насколько гибкое у вас производство, вы сможете быстро нарастить выпуск модели-бестселлера за счет модели, которая пользуется меньшим спросом?

– Завод в Набережных Челнах был спроектирован именно в такой логике: там мы можем собирать три разные модели на одной линии – четырех- или пятидверную Fiesta или EcoSport. На заводе в Петербурге мы теперь можем менять баланс производства между Focus и Mondeo, чего мы не могли делать раньше. И даже в «Алабуге», где мы делаем Explorer, Kuga и Transit, мы можем варьировать выпуск, хотя только у Transit существует множество вариантов в зависимости от запросов клиентов – с высокой крышей, с низкой, в грузовом исполнении, в виде микроавтобуса...

– ОЭЗ «Алабуга» сильно изменилась за последние годы?

– Не знаю, можно ли сказать, что нам повезло, но и новый губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко, и президент Татарстана Рустам Минниханов уделяют огромное внимание развитию бизнеса. Когда мы пришли в «Алабугу», там был только Rockwool. С тех пор произошли огромные изменения, «Алабуга» превратилась в передовую площадку с передовыми производствами. Инфраструктура отличная, администрация очень активно помогает нам в решении проблем. Наш завод в Набережных Челнах ощущает такой же уровень административной поддержки, что и в «Алабуге».

– Вы рассказывали нашей газете, что до создания СП у Ford в России было пять иностранцев, на конец 2012 г. – около 30. Сколько сейчас?

– Сейчас у нас около 40 иностранцев, но это специалисты в совершенно других областях по сравнению с тем, что было вначале. Тогда главный юрист и главный специалист по IT были из Германии, начальник HR был из Америки – сейчас на всех этих позициях россияне. Теперь у нас иностранцы – это в первую очередь инженеры. Взять, например, наш новый завод двигателей. Туда приехали инженеры самых разных специализаций, начиная со специалистов собственно по строительству завода, – немец, испанец, двое англичан, – которые готовили местных инженеров. На заводе в Петербурге иностранцев у нас больше нет. И в целом наша стратегия заключается в том, чтобы российским бизнесом управляли российские специалисты.

– Вы объявили, что будете принимать на сервисное обслуживание автомобили массовых брендов General Motors, уходящих с рынка, а также сотрудничать с их дилерами. Клиенты среагировали?

– Мы объявили об этой программе в марте, и за три месяца 800 владельцев автомобилей под брендами, покидающими рынок, сдали нам свои машины по программе трейд-ин и купили новые автомобили Ford. Думаю, теперь этот процесс пойдет еще быстрее, поскольку у нового Ford EcoSport более привлекательная цена, чем у Opel Mokka; Fiesta у нас просто отсутствовала, а у GM было много моделей в этом сегменте; a Focus будет забирать клиентов Opel Astra и Chevrolet Cruze.

О компании
О компании

Ford Sollers Netherlands B.V. Автомобильная компания Совладельцы (данные на 31 марта 2015 г.): Ford Motor Company (50%), ОАО «Соллерс» (50%). Финансовые показатели (РСБУ, 2014 г.): ООО «Форд соллерс холдинг» (официальный дистрибутор автомобилей, запчастей и аксессуаров Ford в России): выручка – 54,9 млрд руб., чистый убыток – 3,2 млрд руб., ЗАО «Форд мотор компани» (производство легковых автомобилей): выручка – 17,98 млрд руб., чистая прибыль – 126 млн руб., ООО «Форд Соллерс Елабуга» (производство LCV): выручка – 23,7 млрд руб., чистый убыток – 1,5 млрд руб. Продажи (данные AEB): 2014 г. – 65 966 автомобилей (доля на российском рынке – 2,6%), первое полугодие 2015 г. – 13 650 автомобилей (доля рынка – 1,7%).

Не хочу комментировать стратегию других производителей, но думаю, что наша стратегия в России верная. Мы решили, что Россия для нас приоритетный рынок, осуществили масштабные инвестиции, создали здесь полноценное производство автомобилей, охватывающих почти все сегменты, и теперь готовы удовлетворять нужды всех покупателей. Если бы кризис случился шестью месяцами позже, мы были бы в еще более высокой степени готовности.

– Ранее были сообщения, что Ford в этом году может начать продажи Mustang в России. Это случится или нет?

– (Смеется.) Несмотря на большое число дилеров и акционеров, которые хотели бы приобрести Mustang, в этом году мы продажи не начнем – мы решили сконцентрироваться на ключевых для российского рынка моделях. В Европе мы начали продажи Mustang лишь в июне этого года, так что цифры продаж там назвать пока не могу.

– Вы возвращаетесь в США, чтобы заниматься связями с инвесторами Ford – это совсем другое направление по сравнению с тем, чем вы занимались в России.

– Я не работал в финансах с тех пор, как был финансовым директором в Венесуэле. Потом я занимался рекламой в США и руководил бизнесом в России. Моя новая работа – это очень интересная комбинация связей с акционерами, финансов, цифровых технологий.

– Билл Форд считает, что новые технологии радикально изменят связи компаний с инвесторами – в частности, собрания акционеров как физические ежегодные встречи людей в одном месте исчезнут.

– Технологии действительно стремительно меняют нашу жизнь – она становится глобальной, цифровой, подключаемой. И в этом смысле, действительно, зачем акционеру ждать целый год, когда он может немедленно связаться по видеосвязи с менеджером. Технологии изменят и структуру, и содержание собраний акционеров. Билл всегда смотрел намного дальше, чем другие люди в индустрии.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать