Бизнес
Бесплатный
Михаил Оверченко|Алексей Невельский
Статья опубликована в № 4063 от 26.04.2016 под заголовком: «Думаю, в 2020 г. мы сможем жить без нефти»

«Думаю, в 2020 году мы сможем жить без нефти»

Избавлять Саудовскую Аравию от нефтяной зависимости будет 30-летний заместитель наследного принца Мухаммад ибн Салман аль-Сауд

Принц Салман сосредоточил в своих руках больше власти, чем даже его старший брат, наследный принц Мухаммад ибн Наиф, – единственный человек, который стоит перед ним в очереди к трону. Влияние Салмана стало расти еще при прежнем короле Абдалле, хотя поначалу тот даже отставил принца от двора, после того как другие члены семьи стали утверждать, что Салман хочет захватить слишком много власти. Тем не менее в последние два года своей жизни Абдалла именно с Салманом стал подробно обсуждать реформы, которые должны снизить зависимость страны от нефти. Эти идеи существуют в правящей семье уже не одно десятилетие, но до их реализации на практике дело так и не дошло, отмечает агентство Bloomberg, журналисты которого в марте и апреле встречались с Салманом.

Между тем первая нефть в Саудовской Аравии была добыта в 1938 г., через шесть лет после основания государства. Теперь королевство – один из крупнейших в мире производителей нефти с мощностями в 12 млн баррелей в день (в 2015 г. добыча составила, по данным Международного энергетического агентства, 10,21 млн баррелей в день) и крупнейший экспортер нефти. У него 18% доказанных нефтяных запасов в мире. Из-за этого нефтедобыча еще несколько лет назад составляла 50% саудовской экономики (сейчас – меньше, см. инфографику), на нефть приходится 84% экспорта и более 70% бюджетных доходов.

В 2014 г., когда мировые цены на нефть стали падать, Саудовская Аравия объявила другим производителям, прежде всего сланцевым производителям в США, ценовую войну – стала защищать свою долю рынка, наращивая добычу. Но конфликт оказался затяжным. Цена нефти Brent, в июне 2014 г. превышавшая $115 за баррель, в январе 2016 г. опустилась до $27,1. В начале января, когда цены рушились, Саудовская Аравия объявила, что может провести первичное размещение акций своей нефтяной компании – Saudi Aramco. Некоторые наблюдатели восприняли это едва ли не как акт отчаяния, ведь в прошлом году, замещая выпадающие нефтяные расходы, страна стала тратить валютные резервы, которые по итогам года сократились на 16% – почти на $116 млрд. Бюджетный дефицит в середине 2015 г. превышал 20% ВВП, но в результате сокращения расходов составил в итоге 15% ВВП.

«Господин Всё»

Необходимость срочных реформ стала ясна Салману и его советникам год назад, рассказал он в интервью Bloomberg. Они поняли, что при расходах на уровне апреля 2015 г. Саудовская Аравия бы «полностью разорилась» в начале 2017 г., хотя МВФ и другие сторонние эксперты говорили тогда, что валютные резервы позволят ей пережить по меньшей мере пять лет низких цен на нефть. Правительство заняло деньги на внутреннем рынке облигаций, готовится выйти на международный, а в апреле впервые за последние 25 лет привлекло кредит у иностранных банков в размере $10 млрд. В конце прошлого года были сокращены субсидии на бензин, воду и электричество, что вызвало недовольство жителей.

Сегодня нефть торгуется около отметки в $45 за баррель. Рост в последние недели во многом объяснялся ожиданиями договоренности о замораживании нефтедобычи на уровне января, которую на встрече в Дохе 17 апреля могли заключить большинство стран ОПЕК и Россия. Ранее, в середине февраля, Саудовская Аравия, Россия, Венесуэла и Катар достигли предварительного соглашения об этом. Но переговоры в Дохе сорвались – как писала Financial Times, именно по вине принца Салмана. Хотя обычно правящие члены королевской семьи не вмешиваются в деятельность министерства нефти, которым уже давно руководит Али аль-Наими, принц позвонил в Доху и приказал саудовской делегации возвращаться. Нефтяная политика страны теперь окончательно в его руках, констатировала FT.

После того как в 2015 г. на престол взошел новый король Салман ибн Абдель-Азиз аль-Сауд, его сын от третьей жены Мухаммад ибн Салман получил титул заместителя наследного принца и в придачу сразу несколько ключевых должностей. Сейчас через экономический совет при правительстве он контролирует работу министерства нефти (фактически – госкомпании Saudi Aramco), министерств экономики и финансов, государственного инвестиционного фонда, руководит министерством обороны. Западные дипломаты в Эр-Рияде называют Салмана «господин Всё», отмечает Bloomberg. Наследный принц Мухаммад ибн Наиф, 56-летний сын короля от первой жены, имеет только должность министра внутренних дел.

Работящий принц

Принц Салман пытается подражать Стиву Джобсу, любит изобретательные видеоигры и способен работать, сохраняя концентрацию, по 16 часов в сутки – например, с журналистами The Economist он общался на протяжении пяти часов, а совокупная протяженность его нескольких интервью Bloomberg составила восемь часов. Такая работоспособность принца резко отличает его от его подданных, где даже существует выражение «люди на диване». Подавляющее большинство саудитов работают в государственных учреждениях и компаниях. Количество сотрудников нередко превышает объем работы, которую нужно сделать, из-за чего фонды оплаты труда в таких организациях раздуты, а офисы заполнены мужчинами, многие из которых проводят время, слоняясь по комнатам или валяясь на диванах.

Газета The Independent отмечала, что принц Салман с 12 лет посещал правительственные заседания вместе со своим отцом, тогда правителем административного округа Эр-Рияд. Еще подростком принц начал зарабатывать большие деньги, торгуя акциями и недвижимостью, а когда случались проблемы, его выручал отец, писала газета. Как и его старшие братья (у короля Салмана 13 детей от трех жен), принц Салман учился не за границей, а в университете Эр-Рияда и получил диплом юриста. Бывшие сокурсники говорят про него, что принц не курит, не пьет и не любит вечеринки.

Саудовский мечтатель

В интервью Bloomberg принц сказал: «Мы мыслим совершенно по-другому. У нас другие мечты», – имея в виду свое поколение. По его словам, оно стало первым в Саудовской Аравии, которое имело доступ к интернету, играло в видеоигры и могло получать информацию с экранов мониторов. Также принц признался, что в юности размышлял, чего бы мог достичь, если бы следовал примеру Стива Джобса или Марка Цукерберга.

А в январском интервью журналу The Economist принц заявил, что, как и другие 70% соотечественников, которым не старше 30 лет, хочет видеть Саудовскую Аравию не зависящей от нефти, с растущей экономикой, прозрачными законами и прочным положением в мире. «У меня и других молодых людей в Саудовской Аравии очень много желаний. Я пытаюсь состязаться с ними и их желаниями, а они – с моими, чтобы сделать нашу страну лучше», – сказал он.

Разработанные под руководством Салмана планы грандиозны: первичное размещение акций Saudi Aramco должно стать крупнейшим в истории, при этом компания, по его уверению, полностью раскроет свои финансовые показатели. Часть доходов от приватизации пойдет в государственный инвестфонд, доходы от вложений которого частично заменят доходы от нефти. Размер фонда в итоге должен достичь $2 трлн. В этом случае он поделит 2-е место по объему активов с Fidelity Investments, но уступит мировому лидеру – управляющей компании BlackRock ($4,6 трлн).

Принц Салман утверждает, что его не волнует, будут цены на нефть расти или падать. Если они вырастут, страна получит больше денег для ненефтяных инвестиций, если же снизятся, она увеличит поставки на растущий азиатский рынок: «Нас не волнуют цены на нефть – $30 или $70, для нас все едино».

Салман также хочет увеличить к 2030 г. долю частного сектора в экономике с нынешних 40 до 60%, долю ненефтяного экспорта – с 16 до 50%, а малый и средний бизнес должен будет создавать 35% ВВП (против сегодняшних 20%).

«Думаю, к 2020 г., если нефть закончится, мы сможем выжить, – заявил в понедельник принц Салман. – Она нам нужна, но, думаю, в 2020 г. мы сможем жить без нефти».

В своих преобразованиях принц также хочет попытаться избавить королевство от ультраконсервативного имиджа. Страна «откроет двери для туристов всех национальностей в соответствии с нашими традициями и ценностями», сказал Салман. Сейчас Саудовская Аравия выдает туристические визы только паломникам к святым местам. Кроме того, правительство также хочет увеличить долю женщин в рабочей силе с 22 до 30% (в последние пять лет занятость среди женщин уже быстро растет благодаря послаблениям со стороны властей, отмечает Reuters). Важным шагом Салман считает разрешить женщинам водить автомобиль (сейчас они не могут этого делать, а также путешествовать без разрешения мужчин-родственников). Страна не может процветать, пока права половины населения ограничены, сказал принц Bloomberg. Однако пока что религиозная полиция в стране сохраняет свои широкие полномочия, хотя в апреле ее права арестовывать были несколько ограничены.

Как рассказал Bloomberg высокопоставленный американский военный, принц недавно говорил, что готов разрешить женщинам водить, но необходимо дождаться подходящего момента, чтобы преодолеть сопротивление со стороны консервативной религиозной элиты. «Если женщинам можно было ездить на верблюдах [во времена пророка Мухаммеда], возможно, нам стоит позволить водить машины – современных верблюдов», – сказал принц бывшему офицеру.

Принц-воитель

Вместе с тем репутация Салмана за рубежом далека от идеальной. Будучи министром обороны, он ведет военные действия в Йемене и Сирии; также Саудовская Аравия тратит серьезные усилия на противоборство с Ираном. «По сути, саудиты повторяют ошибку СССР, тратя в момент снижения нефтяных цен большие денежные средства и ресурсы на идеологическую поддержку своих догматов, расширение политического влияния на другие страны и финансирование многочисленных повстанческих группировок», – указывает Александр Лосев, генеральный директор УК «Спутник. Управление капиталом». В январе The Independent писала со ссылкой на досье немецкой разведки BND, что Мухаммад ибн Салман – «политический игрок, который дестабилизирует арабский мир посредством прокси-войн в Йемене и Сирии».

По затратам на покупку вооружений Саудовская Аравия вышла в 2015 г. на 3-е место в мире после США и Китая. А ее военный бюджет, по данным Стокгольмского института исследования проблем мира, составил $87 млрд. Поэтому, помимо IPO Saudi Aramco и создания гигантского инвестфонда, подробности реформ были обнародованы только в еще одной области – оборонной. По словам Салмана, цель властей – локализовать более 50% расходов на закупку вооружений. Уже сейчас страна производит значительные объемы собственных не очень сложных вооружений – запчастей, боеприпасов, БТР, но планирует расширять выпуск вплоть до собственных боевых самолетов.

Судьба реформ

Реформы наверняка будут встречать сопротивление – как в обществе, так и со стороны других членов королевской семьи, считают аналитики. «Главное препятствие для него в Саудовской Аравии – не сущность нефтяной политики, а скорее противодействие внутри королевской семьи, где будут недовольны концентрацией власти в руках одного принца его поколения», – говорит Пол Пиллар, старший научный сотрудник Центра исследований в области безопасности при Georgetown University и бывший высокопоставленный сотрудник ЦРУ (цитата по Bloomberg). 80-летний король Салман страдает старческим слабоумием и способен работать лишь несколько часов в день, пишет The Independent, в этих условиях принц, имеющий статус «дворецкого» короля, получает еще больше влияния.

Население королевства привыкло жить в условиях социального рая, созданного нефтяными богатствами, рассуждает Лосев, большинство семей – многодетные, а 70% из 32 млн населения – люди моложе 30 лет. При этом до сих пор у саудитов не было особой необходимости работать – всю работу выполняли приезжие. Иностранцами занято 10 млн рабочих мест, говорил принц Салман в интервью The Economist. Вопрос, готовы ли саудиты начать работать, а если да, то насколько эффективно они способны это делать. «Мало того что теперь придется резать многочисленные льготы и субсидии, так еще встает вопрос о введении налогов на подданных, если нефть будет оставаться ниже $50 за баррель», – говорит Лосев (Салман планирует ввести НДС и ряд других налогов, в частности на дорогие товары и напитки с высоким содержанием сахара, а также табак). «Все это чревато ростом социальной напряженности внутри общества, разногласиями внутри аристократических и экономических элит и внутрирелигиозными конфликтами», – полагает Лосев.

Выбор редактора